Цитаты из книг автора «Чарльз Уилан»

имея возможность выбирать между 35 долларами и унцией золота, иностранные правительства все чаще выбирали драгоценный металл. И вот, проведя выходные в Кэмп-Дэвиде за обдумыванием этой проблемы, Никсон в одностороннем порядке «закрыл золотое окно». В пятницу правительства иностранных государств еще могли купить золото за доллары, а в понедельник уже нет. С тех пор США (и все другие экономически развитые страны) оперируют так называемыми фидуциарными деньгами; этот красивый термин обозначает, что эти доллары — не что иное, как просто клочки бумаги.

жадность — это хорошо, так что убедитесь, что она на вашей стороне.

Даже умеренная инфляция «сожрет» наше богатство, если мы не будем должным образом управлять своими активами. Любое богатство в виде наличных денег со временем теряет свою стоимость. Даже сберегательные счета и депозитные сертификаты, которые считаются надежными инвестициями, поскольку основная сумма депозита страхуется, подвержены риску (хоть и менее явному) того, что начисляемые по ним низкие проценты не смогут угнаться за инфляцией. Увы, неискушенные инвесторы всеми силами избегают «рискованного» фондового рынка, а их деньги все равно удирают от них, только через заднюю дверь. Особенно губительна инфляция для пенсионеров и других людей, живущих на фиксированный доход. Если он не индексируется на инфляцию, то его покупательная способность постепенно снижается. Ежемесячного чека, обеспечивавшего вполне комфортную жизнь в 1985 году, в 2010-м не хватило бы даже на покупку товаров первой необходимости.

но такого наслушаешься — лучше уж сначала попробовать другие способы Вместо того чтобы брать займы у Федеральной резервной системы, банки обычно обращаются к другим банкам. Вторым важным инструментом в имеющемся у ФРС арсенале мер регулирования предложения денег является ставка федеральных резервных фондов — ставка, которую банки взимают с других банков по краткосрочным кредитам. Федеральная резервная система не может устанавливать процентную ставку, под которую Wells Fargo ссужает деньги Citigroup. FOMC скорее устанавливает некую целевую ставку по централизованным кредитным средствам, скажем 4,5 процента, а затем манипулирует предложением денег для достижения намеченного целевого показателя. Если денег предлагается больше, банки вынуждены снижать цену (процентные ставки), чтобы найти заемщиков для новых средств. По сути, массу денег в обращении можно представить себе в виде печи, роль термостата в которой играет ставка по централизованным кредитным средствам. Если FOMC снижает эту ставку с 4,5 до 4,25 процента, то Федеральная резервная система будет закачивать деньги в банковскую систему до тех пор, пока ставка суточного кредита Wells Fargo для Citigroup не снизится до значения, очень близкого к 4,25 процента. Все это подводит нас к еще одной, заключительной головоломке: а как Федеральная резервная система вводит деньги в частную банковскую систему? Неужели Бен Бернанке печатает новые 100 миллионов долларов, загружает их в бронированный грузовик и везет в отделение Citibank? Не совсем так. Хотя, надо признать, это довольно удачный образ для изображения того, как все происходит на самом деле. Бен Бернанке и FOMC действительно создают новые деньги. В США такую власть имеют только они. Казначейство печатает валюту и чеканит монету для замены денег, уже находящихся в обращении. ФРС действительно доставляет новые деньги в финансовые учреждения вроде Citibank, но она не раздает их просто так: система обменивает новые деньги на государственные облигации, которыми банки владеют на тот момент. В нашем образном примере происходит приблизительно следующее: руководитель филиала Citibank

работников, увеличить закупку стали, стекла, компонентов электрооборудования и так далее. В какой-то момент Chrysler станет трудно, а то и невозможно находить все эти новые исходные ресурсы, особенно квалифицированных рабочих. В этой «точке» компания становится не способной выпускать достаточное количество РТ Cruiser для удовлетворения потребительского спроса; вместо этого она начинает поднимать цены на эту модель. В то же время рабочие автомобилестроительной отрасли понимают, что компания отчаянно нуждается в рабочей силе, и профсоюз требует повышения заработной платы. На этом история не заканчивается, потому что то же самое будет происходить в масштабах всей экономики, а не только в компании Chrysler. Если процентные ставки исключительно низки, производители будут активно заимствовать средства для инвестирования в новые компьютерные системы и программное обеспечение, а потребители щедро оплачивать картами VISA телевизоры с большими экранами и круизы в Карибском море — но только до поры до времени. Когда все места на круизных лайнерах будут раскуплены, а Dell распродаст все компьютеры, которые способна произвести, и туроператор, и производитель компьютеров тоже поднимут цены на свои продукты. Если спрос превышает предложение, даже взимая большую плату, компания все равно будет распродавать все путевки на круиз и все произведенные ею компьютеры. Короче говоря, проводимая Федеральной резервной системой политика «легких денег» может привести к тому, что потребительский спрос превысит производственные способности экономики. И единственный способ умерить этот чрезмерный спрос — повышение цен, в результате чего возникает инфляция. От повышения прейскурантной цены на PT Cruiser ровным счетом никто не выигрывает. Конечно, Chrysler зарабатывает больше, но компания также вынуждена больше платить своим поставщикам и работникам. Хотя теперь рабочие получают более высокую зарплату, им приходится больше платить за товары первой необходимости. Цифры меняются везде, но производственные мощности экономики, как и мера нашего благосостояния, реальный ВВП, упираются в стену. А вот раскрученный инфляционный цикл остановить крайне трудно. Повсеместно компании и работники начинают ожидать посто

войны. Чтобы лучше понять, почему безответственная денежно-кредитная политика приводит к ужасным последствиям, нам с вами стоит немного разобраться в природе денег. С точки зрения экономистов, деньги сильно отличаются от богатства. Богатство состоит из всего, что имеет ценность: домов, автомобилей, вещей, человеческого капитала. Деньги же, крошечное подмножество богатства, — это лишь средство обмена, призванное способствовать развитию торговли. Теоретически без них вполне можно обойтись. Простая экономика может работать исключительно на основе бартера. В земледельческом обществе без особого труда можно обменять пяток кур на новое платье или расплатиться со школьным учителем козой и тремя мешками риса. В более развитой экономике бартер работает хуже. Только представьте себе масштабы материально-технических проблем, которые возникнут, если вы решите расплатиться курами за книги, купленные на Amazon. Практически в каждом обществе для облегчения торговли появлялись деньги разного вида. (Кстати, английское слово salary [зарплата] происходит от слова sal [соль]; оказывается, римским солдатам платили жалованье солью.) Любое средство обмена, будь то золотая монета, зуб кита или американский доллар, служит одинаковой цели. Например, помогает обмениваться разными продуктами, благодаря чему я могу на обед полакомиться свиными отбивными, даже если мясник совершенно не заинтересован в покупке моих книг. Кроме того, средство обмена используется в качестве расчетной единицы, чтобы стоимость любых продуктов и услуг можно было измерить и сравнить по единой шкале. (Только представьте себе жизнь без такой расчетной единицы: у компании Gap джинсы стоят три курицы, а за такие же штаны Tommy Hilfiger требует одиннадцать бобровых шкурок. И какие же штаны дороже?) Деньги также должны быть долговечными, и их должно быть легко и просто переносить. Ни шары для боулинга, ни лепестки роз этим требованиям не удовлетворяют. И наконец последнее, денег должно быть относительно мало, только тогда они могут быть хранилищем ценности. Следует признать, что умные люди всегда найдут эффективное средство обмена. Например, в тюрьмах, где иметь наличные деньги запрещено, долгое время в качестве средства обмена использовались сигареты. Не важно, курите

Впрочем, это лишь первая сложность. Федеральной резервной системе необходимо еще рассчитать, как скажется на экономической ситуации изменение процентных ставок и как долго продлится его влияние. Приведет ли снижение ставки на четверть пункта к тому, что двенадцать жителей города Де-Мойн приобретут новые РТ Cruiser? И когда они это сделают — на следующей неделе или через полгода? Не следует также забывать, что наибольшим контролем ФРС обладает над процентными ставками по краткосрочным кредитам, а их колебания иногда совпадают с движением ставок по долгосрочным кредитам — а иногда не совпадают. И почему Бен Бернанке не может силой своего волшебства охватить и долгосрочные ставки? Потому что долгосрочные ставки не зависят от массы денег в обращении сегодня, они зависят от того, каким, по прогнозам рынков, будет предложение денег (по сравнению со спросом) через 10, 20 или даже 30 лет. Бен Бернанке не может контролировать предложение денег в 2015 году. Кроме того, как вы помните, пока ФРС пытается использовать кредитно-денежную политику для достижения конкретной экономической цели, Конгресс, принимающий решения относительно налогов и государственных расходов, может предпринимать в сфере бюджетно-налоговой политики шаги, которые произведут совершенно иной эффект — либо такой же эффект, из-за чего политика ФРС окажется чрезмерной. Итак, попытаемся резюмировать, чем именно призвана заниматься Федеральная резервная система, для чего вернемся к нашей аналогии с предельной скоростью. ФРС обязана способствовать темпам экономического роста, следя за тем, чтобы они были не слишком быстрыми и не слишком медленными. При этом не стоит забывать, что, во-первых, точный показатель предельной скорости экономики никому не известен, а во-вторых, и акселератор, и тормоза в данном случае работают с отставанием, не сразу после того, как на них нажимают. Нам приходится некоторое время ждать их реакции — иногда пару недель, иногда несколько лет, — но эта модель всегда непредсказуема. Так, неопытный водитель может все сильнее давить на газ, недоумевая, поче

встречает бронированный грузовик Бена Бернанке у дверей своего банка, перегружает 100 миллионов новеньких долларов в хранилище банка и передает главе ФРС государственные облигации из портфеля банка на эту сумму. Обратите внимание: Citibank после проведения этой сделки не становится богаче ни на доллар. Он просто обменивает 100 миллионов долларов в виде актива одного вида (облигации) на такую же сумму в виде другого актива (наличные денежные средства, или, если уж быть совсем точным, их электронный эквивалент). Банки вкладывают в облигации по той же причине, что и частные инвесторы: потому что это надежный способ хранения той части активов, которая не потребовалась для чего-нибудь другого. В частности, банки покупают облигации на средства вкладчиков, которые не были выданы в качестве займов. Но для экономики обмен Citibank облигаций на наличные чрезвычайно, критически важен. Если банк владеет 100 миллионами долларов в форме депозитов, вложенных в облигации, он не имеет права выдать эти средства в кредит. Этими деньгами не профинансируешь ни строительство жилья, ни развитие предприятий, ни новые заводы. А вот после того, как бронированный грузовик Бена Бернанке отъезжает от Citibank, в банке уже есть деньги, которые он может одолжить клиентам, а это новые кредиты на самые разные цели, способствующие повышению экономической активности страны. Собственно, деньги, влитые таким образом в банковскую систему, производят «каскадный эффект». Банк, обменивающий облигации на деньги ФРС, удерживает часть средств в качестве резерва, как того требует закон, а остальные деньги раздает в виде кредитов. Все, кто получат эти кредиты, на что-нибудь их потратят, возможно, в автомобильном салоне, а может, в универмаге. В конечном счете эти деньги окажутся в других банках, которые удержат некоторую часть как резерв, а остальное выдадут в кредит своим клиентам. В итоге операция ФРС по вливанию 100 миллионов долларов новых средств в банковскую систему может увеличить массу денег в обращении в десять раз. Разумеется, глава ФРС не садится за руль и не ведет грузовик к отделению Citibank, чтобы обменять наличные на облигации. FOMC решает эту задачу, например, с помощью рынка облигаций, который работает примерно так же

денег США — этот механизм мы обсудим подробнее чуть позже, а сейчас достаточно будет признать, что в этом аспекте капитал, в сущности, ничем не отличается от квартир: чем больше предложений, тем дешевле аренда. Федеральная резервная система меняет процентные ставки, изменяя объем средств, имеющихся в распоряжении коммерческих банков. Если денег в банках очень много, процентные ставки должны быть достаточно низкими, чтобы привлечь заемщиков на все имеющиеся средства. Когда же денег мало, все должно быть наоборот: взимая более высокие процентные ставки, банки все равно будут привлекать достаточно заемщиков. Все тот же вопрос спроса и предложения, и предложение контролируется ФРС. Решения в рамках денежно-кредитной политики, то есть повышение, снижение или поддержание на текущем уровне процентных ставок, принимаются ФРС коллегиально, органом под названием Комитет по операциям на открытом рынке (FOMC — Federal Open Market Committee), который состоит из совета управляющих, президента Федерального резервного банка Нью-Йорка и поочередно президентов четырех других федеральных резервных банков. Глава ФРС возглавляет и FOMC. Иными словами, власть Бена Бернанке обусловлена тем, что он председательствует на собрании FOMC, на котором принимаются решения о процентных ставках. Если Комитет хочет стимулировать экономику за счет снижения стоимости заимствования, для этого в его распоряжении имеются два основных инструмента. Первый — ставка дисконтирования, или процентная ставка, по которой коммерческие банки могут заимствовать средства непосредственно у Федеральной резервной системы. Взаимосвязь между учетной ставкой и стоимостью заимствований в Citibank четкая и простая: при снижении учетной ставки банки могут заимствовать средства у ФРС дешевле и, следовательно, предоставлять своим клиентам более дешевые кредиты. Но существует одна сложность. Заимствование непосредственно у ФРС негативно сказывается на репутации заемщика, так как подразумевает, что банк не способен мобилизовать средства из частных источников. Обращение за кредитом к Федеральной резервной системе можно сравнить с просьбой одолжить денег к родителям, после того как тебе уже исполнилось двадцать пять. Деньги-то получишь,

постоянного роста цен (что действительно приводит к росту цен). Добро пожаловать в 1970-е! Скорость, с которой экономика способна расти, не порождая инфляцию, разумно было бы рассматривать как «предельную». В конце концов, существует всего несколько способов увеличить объем продуктов и услуг, которые нация способна произвести. Можно работать больше часов. Можно создать новые рабочие места, либо снизив уровень безработицы, либо посредством иммиграции (помня при этом, что имеющаяся в наличии отечественная рабочая сила, возможно, не обладает востребованными навыками). Можно применять в производстве новое оборудование и другие виды капитала. И наконец, можно повысить продуктивность — производить больше того, что мы уже производим, скажем, благодаря инновациям или техническому прогрессу. Каждый из этих источников экономического роста естественным образом ограничен. Рабочая сила — дефицитный ресурс, как и капитал; технологические изменения непредсказуемы и тоже ограничены. В конце 1990-х годов американские автомобилестроители угрожали устроить забастовку из-за слишком продолжительного рабочего дня (сейчас бы нам их проблемы!), а рестораны быстрого питания предлагали новым сотрудникам весьма выгодные контракты, наперебой заманивая их. Мы уперлись в стену. По подсчетам экономистов, предельные темпы роста экономики США находятся в диапазоне трех процентов в год. В этом утверждении содержится первый намек на то, какая же все-таки сложная задача стоит перед ФРС. Ей необходимо поддерживать на редкость шаткое равновесие. Если экономика растет медленнее, чем она способна, мы бесцельно растрачиваем свой экономический потенциал. Заводы, производящие PT Cruisers, простаивают; а рабочие, которые могли бы там работать, числятся безработными. Экономика, способная расти на 3 процента в год, растет на жалкие 1,5 процента, а то и вовсе сползает в рецессию. Уильям Макчесни Мартин — младший, председатель Федеральной резервной системы в 1950–1960-х годах, однажды сказал, что задача этого института заключается, образно говоря, в том, чтобы в самый разгар вечеринки утащить из гостиной чашу с пуншем.