Стыд мешает нам говорить о своем опыте и слушать истории других. Мы молчим и храним тайны, потому что боимся быть отвергнутыми. Когда мы слышим, как другие говорят о каких-то моментах стыда, мы зачастую обвиняем их, чтобы защитить самих себя от чувства неловкости.
Странно, но рост и постановка целей требуют больше труда, чем мечты о совершенстве. Когда мы пытаемся быть безупречными, мы терпим неудачи так часто, что привыкаем к этому. Через какое-то время мы начинаем обманывать себя: мол, верить в совершенство благороднее, чем работать над конкретными целями. Гораздо проще сказать: «Я похудею к декабрю», чем «Я с сегодняшнего дня начинаю есть здоровую пищу и делать упражнения
Это значит, что мы не можем использовать ненависть к себе для похудения, не можем стыдить себя, чтобы стать лучшими родителями, не можем унижать себя и свои семьи, чтобы стать или сделать их такими, как нам хотелось бы. Вывешивание портретов людей на «доску неудачников» не работает. Стыд поражает ту самую часть нашей личности, которая верит, что мы способны измениться.
Места для нейтралитета в этой области просто не существует: ты либо активно стараешься помочь ребенку выработать позитивную концепцию своего тела, либо, по умолчанию, отдаешь его на растерзание средствам массовой информации и общественным ожиданиям.
Мы тратим время и силы на то, чтобы принять вид знающего человека, и поэтому вряд ли осмелимся задать вопрос или рискнем признаться, что чего-то не понимаем. А ведь чтобы учиться, надо и рисковать, и быть смелым.