Цитаты из книг автора «Брене Браун»

Принять свои слабости и уязвимые места — большой риск, но это далеко не так опасно, как отказаться от любви

доверительными отношениями я понимаю энергетику, существующую между людьми, когда они чувствуют, что их видят, слышат и ценят; когда они могут давать и получать, не осуждая и не будучи осужденными; когда они черпают

поиски настоящей причастности связаны с духовностью. Я говорю не о религиозных догмах и формулировках, а об отважной попытке остаться человечными (и беречь друг друга) в циничном современном мире, разделенном на противоборствующие сектора.

Вы можете легко увидеть, как сложно найти время на творчество, развить в себе ощущения благодарности, радости и естественности, когда немыслимое количество вашей энергии уходит на конформизм и соперничество. Теперь я понимаю, почему моя подруга Лора Уилльямс всегда говорит: «Соперничество — враг счастья». Сколько раз я была абсолютно довольна собой, своей семьей и своей жизнью, а затем за считаные доли секунды становилась несчастной, потому что сознательно или неосознанно начинала

сделать паузу, собрать больше данных и проверить, насколько реалистичны ожидания: Мне уже все равно. Я просто возьму и сделаю это. Я слишком устала об этом думать. Это меня расстраивает. Лучше я просто сделаю это, чем буду ждать. Незнание выводит меня из себя

Другими словами, мы измеряем себя и других линейкой славы и богатства.

Я сидела на диване, листала записи и смотрела на гирлянды, а потом взяла ручку и написала: «Гирлянда — превосходный символ радости. Радость непостоянна. Иногда она посещает нас — порой в самые обычные будничные моменты. Порой мы упускаем такие вспышки радости, потому что гоняемся за чем-то сверхъ­естественным. А бывает, что мы так боимся темноты, что не осмеливаемся насладиться светом». Радость — это не прожектор. Иначе это чувство нам бы приелось. Я думаю, что жизнь в радости — это моменты, которые связаны друг с другом благодарностью, вдохновением и верой.

Она объясняет, что по-гречески «счастье» — makarios, что обозначало свободу богатых людей от забот и тревог или жизнь людей, которых судьба щедро наделила здоровьем или деньгами. Для сравнения Робертсон приводит греческое слово chairo — «радость». Древние греки считали, что это «апогей бытия» и «хорошее настроение души». Роберстон пишет: «В Древней Греции считалось, что chairo присуще только Богу и приходит вместе с добродетелью и мудростью. Это не добродетель непосвященных, радость познавших смысл. Противоположность chairo — не грусть, а страх»1. Нам нужны и радость, и счастье. Я считаю, что важно знать, что делает нас счастливыми, и уметь применять эти знания. Я очень люблю книги Гретхен Рубин «Проект “Счастье”» (The Happiness Project) и Таль Бен-Шахар «Быть счастливее» (Happier). Но нужно не только самим создавать источники счастья, но и заниматься духовными практиками, которые помогают развивать благодарность и чувство радости. Я бы хотела быть счастливее, но главное для меня — научиться жить в радости и благодарности. Рассмотрим, что мешает обретению чувств радости, благодарности и счастья. Готовность к худшему и страх темноты

После того как стали очевидны эти различия, я заинтересовалась, что пишут другие исследователи о радости и счастье. Любопытно, что лучше всего мои находки объясняет работа теолога Анны Робертсон.

Радость представляется мне шагом за пределы счастья. Счастье — это мир, в который ты можешь иногда приходить в гости, если тебе повезет. Радость — это свет, который наполняет тебя любовью, верой и радостью. — Адела Роджерс Джонс