Цитаты из книг автора «Брене Браун»

Я игнорирую не только боль, но и радость. Я так мало радуюсь… и так далее.

Мы не можем составить список «плохих» чувств и сказать: «Я собираюсь от вас избавиться», а затем подготовить перечень положительных эмоций и сказать: «Я буду испытывать только вас!» Представьте себе порочный круг: я так мало радуюсь, что мне неоткуда черпать силы и энергию, чтобы справиться с жизненными напастями. Мне становится еще больнее, и я игнорирую свои пережива

нужно постоянно задаваться вопросом: «Насколько реалистично то, что мы видим?» Мы должны дать себе ответы на следующие вопросы: Реально ли то, что я вижу? Что на этих изображениях — настоящая жизнь или чья-то фан­тазия? Отображают ли эти картинки здоровую гармоничную жизнь или же они превращают мои тело, семью и отношения в предмет потребления? Кому выгодно, чтобы я посмотрел на эти картинки и расстроился? Подсказка: сюда всегда вовлечены деньги и/или власть.

К исследованию Снайдера я могу добавить, что интервьюируемые, считающие себя оптимистами, называют среди своих жизненных ценностей настойчивость и трудолюбие. Наша культура проповедует убеждение, что все должно даваться легко, просто и весело — а это несовместимо с надеждой! Это вселяет в нас безнадежность. Когда мы сталкиваемся с чем-то сложным, с тем, что требует от нас много времени и сил, мы сразу делаем вывод: «Все должно быть проще… Это не стоит моих усилий». Или же говорим себе: «Это должно даваться легче. Мне так сложно, потому что я неудачник».

ционизм — это недостижимая цель. Кроме того, перфекционизм — это желание не быть, а казаться совершенным. Это, опять же, недостижимо — невозможно контролировать чужое восприятие себя, сколько бы времени и энергии мы на это ни потратили.

Если вы в чем-то похожи на меня, естественность дастся вам непросто — распахнуть душу навстречу миру опасно. Но я уверена в том, что еще более рискованно скрывать от мира себя и свои дарования. Мнения, которые мы не высказали, идеи, которыми не поделились, вклад, который не внесли, — все это остается с нами. Они терзают нас и съедают изнутри. Мне кажется, мы должны рождаться, уже держа в сознании предупреждения, аналогичные тем, что размещают на сигаретных пачках: «Минздрав предупреждает: если вы не останетесь

Исследование также заставило меня задуматься о различиях между любовью-декларацией и любовью-действием. Во время недавнего радиоинтервью о частых изменах среди звезд ведущий спросил меня: «Возможно ли кого-то любить и одновременно ему изменять? Или плохо к нему относиться?»

Мы имеем дело с тем, как человек поступил в этом конкретном случае, а не с тем, какой он есть (мы поговорим об этом подробнее в следующей главе).

Сегодня я меньше склонна осуждать других и возмущаться и гораздо серьезнее отношусь к ограничениям. Не имею ни малейшего представления, как это выглядит со стороны, но я ощущаю, что стала сильнее, чем когда бы то ни было. До исследования я много знала о каждом из этих качеств по отдельности, но не понимала, как они взаимодействуют. Меня потрясло, когда после опроса я осознала, что многие люди, действительно проявляющие сострадание, устанавливают для себя границы. Я была поражена.

Если вы расскажете о своем позоре не тому человеку, буря стыда снесет с ног и его. В подобной ситуации нужен кто-то, в ком вы твердо уверены. Вот кто вам точно не нужен.