Цитаты из книг автора «Брене Браун»

Стыд – как тюрьма. Но такая тюрьма, в которую ты заключен по заслугам, потому что ты не такой, как надо.

Я расскажу о том, как циничная и высокомерная ученая дама превратилась в воплощение стереотипа, который высмеивала всю свою взрослую сознательную жизнь.

научилась заботиться о том, как себя чувствую я, а не о том, что могут подумать другие люди.

Корень английского слова courage (смелость) — cor, что с латинского переводится как «сердце». В своем первостепенном значении слово «смелость» значительно отличается от того, что мы понимаем под ним сегодня. Изначально оно обозначало «изливать все, что есть на сердце». Постепенно смысл менялся, и сегодня «смелость» — практически синоним «героизма». Героизм — штука важная, и, безусловно, нам нужны герои. Проблема заключается в том, что мы упустили из виду, что быть смелым — значит честно и открыто говорить о том, кто мы такие, что мы чувствуем, что происходит в нашей жизни (неважно, хорошее или плохое).

настолько привыкла наблюдать, записывать, сверять и анализировать, что с готовностью занялась исследованиями профессионально. Я была уверена, что наблюдение за паттернами поведения приведут меня к глубокому осмыслению человеческих чувств и отношений и к пониманию того, как следует поступать мне, чтобы вписаться в очередную группу. Я увлеченно вычисляла, чего хотят другие, о чем они думают, почему они что-то делают – и ликовала, когда мои выводы работали. Я стала экспертом в подстройке под других, настоящим хамелеоном… и утратила контакт с собой.

Первая инстинктивная реакция на боль — свою или чужую — самозащита. Мы защищаем себя, пытаясь найти, на кого можно переложить вину. Иногда, чтобы спастись, мы осуждаем других или стараемся немедленно исправить то, что, по нашему мнению, не так. Чтобы справиться с нашей склонностью к самозащите, учит Чодрон, нужно честно признаваться себе, что ты закрываешься от мира, и прощать себя за это: «Воспитывая в себе сострадательность, мы обращаемся к своему опыту во всей его полноте — к страданию, эмпатии, а также к злобе и страху. Так и должно быть. Сострадание не должно возникать в форме “целитель — страждущий”. Это отношения равных. Только поняв свою собственную сущность, мы способны познать сущность другого человека. Сопереживать по-настоящему означает признать нашу общую с другим человеком сущность»

Вместо того чтобы молчать и долго сгорать от стыда, я начала говорить о своих чувствах, страхах и боли, задавать вопросы о том, что для меня важно и почему для меня важно именно это.

Когда нам плохо, гораздо легче причинить боль кому-нибудь другому, чем пережить свою. Мы разносим боль, не пуская ее вовнутрь.

Много лет я исследую вопрос уязвимости: мужчин и женщин, которые умеют наиболее полно переживать радость, объединяет их способность быть благодарными. В минуты уязвимости и большой радости, наедине с собой или публично, нам нужно учиться чувствовать благодарность.

На них хорошо заметно, что дети школьного возраста с легкостью присоединяются к толпе, взрослые – по ситуации, а подростки практически никогда. Вместо этого они сгорают со стыда. Радование и горевание – эмоциональный опыт, делающий человека крайне уязвимым даже наедине с собой, а уж с незнакомцами-то и подавно.