Отзывы на книги автора «Борис Васильев»

Эта книга была прочитана мной в апреле, когда до экзаменов оставался только месяц, и в голове все было запутанно, туманно, в душе бушевало волнение и иногда слезы сами собой бежали по щекам. И «Летят мои кони» стали для меня спасительным кругом, дружеской рукой, которая смогла вытащить из продолжительного стрессового состояния. Я до сих пор помню описания Смоленска, города, в котором проживают сотни национальностей, города, в котором живут достойнейшие люди, как доктор Янсен, который спас мальчиков. Я плакала, радовалась, смеялась вместе с жителями этого чудесного города. И самое главное – эта книга подарила мне тишину и спокойствие, которое так было мне необходимо на тот период.

Эта книга была прочитана мной в апреле, когда до экзаменов оставался только месяц, и в голове все было запутанно, туманно, в душе бушевало волнение и иногда слезы сами собой бежали по щекам. И «Летят мои кони» стали для меня спасительным кругом, дружеской рукой, которая смогла вытащить из продолжительного стрессового состояния. Я до сих пор помню описания Смоленска, города, в котором проживают сотни национальностей, города, в котором живут достойнейшие люди, как доктор Янсен, который спас мальчиков. Я плакала, радовалась, смеялась вместе с жителями этого чудесного города. И самое главное – эта книга подарила мне тишину и спокойствие, которое так было мне необходимо на тот период.

Прочитала в ноябре 2010 года

Повесть меня зацепила. Реалистичностью и в той же степени странным поворотом событий. Назадавала себе кучу вопросов....
Если прошлое не такое уж гладкое и красивое - стоит ли рассказывать о нем тому, кто рядом? Можно ли открыться настолько? Будет ли тот кто рядом по-прежнему любить и уважать? примет ли такой какая есть???

Героиня не смогла превозмочь возможный стыд, презрение (всего лишь возможный....) и выпрыгнула из окна... Пипец...

Уверена, что богини гибнут по-другому...

Книга Васильева – это не история века, хотя в ней и упомянуты такие моменты, как революция и Гражданская война, раскулачивание и Сталин, Великая Отечественная война и дело врачей.
Это и не история жизни самого Васильева, хотя он и делится интересными фактами об отце – бывшем офицере царской армии, о матери – из древнего дворянского рода, о дяде матери – друге Льва Толстого, о дедушке и бабушке, с которыми была связана, на мой взгляд, достаточно грязная история, и о себе в том числе.
Обо всём это сказано как-то обще, вскользь, зачастую эти сведения просто тонут в претендующем на философию словесном потоке, посвящённом главной теме – «плачу Ярославны» по уничтожаемой в СССР интеллигенции, преимущественно дворянской, – как единственного носителя культуры.
Сама культура понимается Васильевым своеобразно.
Это тысячелетние традиции народа. Но народ в России не тот:

Наш народ вернулся русским народом с поля Куликова, то есть более шести веков назад. И за шесть веков мы так и не повзрослели, ибо постоянно, поколение за поколением опекались батюшками: батюшкой был Государь, барин, священник. Мы росли под патронажем этих «батюшек», работали на них, воевали за них и умирали, забытые ими. И мы привыкли к постоянной опеке, привыкли перекладывать свои заботы на их ответственность.

Это религия, попранная большевиками. Но религия в России не та:

Западная Европа получила в наследство от Католической церкви римское право, в котором приоритетом являлись права личности. Древняя Русь, приняв христианство византийского толка, приняла и византийское право, в котором приоритетом оказались не права личности, а безусловное право деспота, государя, царя – то есть приоритет власти.

Это искусство. Вот только ставший классиком писатель Антон Павлович Чехов и знаменитый трагик Николай Симонов (известный по роли Петра1) в списках деятелей культуры у Васильева не значатся.
Это представления о долге перед обществом. Но не те, которые были, например, у Петра 1. Вообще сильные правители в круг носителей культуры у Васильева не входят. Точно так же, как люди, пошедшие на компромисс с существующей властью. Даже если они получили неплохое образование. И вообще уровень культуры по числу образованных людей в стране мерить негоже. Другое дело – уровень элиты.
Это защита прав личности. Но не каждой личности. Так, например, низшие классы – по Васильеву - генетически ущербны:

идея равенства не могла не породить попытки теоретического обоснования, что равенство – это не просто юридически-экономическое, но и абсолютное. Сын крепостного холопа и сын столбового дворянина просто обязаны были быть хотя бы равными, а что утверждала генетика? А эта вредная наука как раз-то и утверждала, что генетический отбор заведомо делает людей неравными... Генетика научно узаконивала неравенство рождения, отдавая предпочтение родовым признакам, то есть объективно утверждала, что дворянскому сыну легче стать ученым или политическим деятелем, чем сыну крестьянина. А лысенковская теория не просто приравнивала этих сыновей, но особо подчеркивала значение внешней среды, то есть теоретически отдавала предпочтение сыну трудового рода. Вот в этой внезапно прорвавшейся примитивно понятой классовости и был заключен смертный приговор не только науке, но и ее адептам. Генетика объявлялась ложным учением, а исповедующие ее – еретиками. Победивший класс не желал признавать за побежденными никаких положительных качеств даже в чисто теоретическом плане.

И основная вина большевиков – по Васильеву – состоит в том, что те отняли у элиты причитающийся ей кусок пирога, заменив дворянскую культуру – крестьянской. Отсюда – верноподданность населения, дедовщина, падение интереса к древнегреческому и латыни, отказ от истории и замена недели пятидневками. Но это даже не самое страшное:

Революция и воспоследовавшая за нею Гражданская война, а в особенности сталинские репрессии практически уничтожили культурную мощь России. Цивилизованные страны перестали воспринимать нас как свою составную культурную часть.

Ничего не напоминает? А ведь с большевиков ещё причитается – за чеченские войны и баркашовские ягодки.
Примечателен тот факт, что Васильев долгое время сам был верноподданным. Его не шокировали ни демонстрации, ни разрушение кладбищ. Он честно работал на благо Советской страны, честно защищал её в 40-е годы. Та часть мемуаров, где говорится о Великой Отечественной войне – «Незабудки на минном поле» - получилась самой светлой и искренней. Хотя события не идеализируются, показывается, что и рутины, и лишений, и откровенной дури было более чем достаточно. Переоценка личности Сталина началась после дела врачей. Переоценка СССР? Не очень понятно. Но если сравнить повесть «Завтра была война», писавшуюся «в стол», с произведениями перестроечными и постперестроечными, разница будет здорово бросаться в глаза. А мемуары… такое впечатление, что писались заигравшимся в аристократизм креаклом.

В басни верят охотнее, чем в правду.

Рассказ ведется по принципу – что хочу, то пишу – я же автор: придерживаясь основной линии реальных событий, временами создавая почти альтернативную историю.
Дошедшие до нас источники грешат недомолвками, обрывочными версиями, противоречиями, - и нельзя поставить в вину автору художественного произведения собственную трактовку.

К фигуре Святослава у меня претензий нет, а весь сюжет в результате сводится к следующему утверждению:

Писаная история учитывает факты, игнорируя страсти человеческие. А ведь миром, в конечном итоге, правят именно страсти.

Не то чтобы я оспаривала эту точку зрения, но меня не привлекает тот факт (и это главное), что Васильев упорно продолжает гнуть свою линию, начатую в «Ольге, королеве русов»: в основе книги опять «раскрытие» альковных тайн княгини Ольги.

К второстепенным минусам отнесу отсутствие имени матери Ярополка и Олега – европейской принцессы - жены Святослава. Пусть документы и не дают однозначного ответа на это вопрос, но что стоило автору доиграть этот эпизод, когда он позволил себе и гораздо более крупные «сказания».
Явный косяк и в том, что автор называет сводными братьями тех, у кого общие отец и мать. Такое впечатление, что изначально Васильев готовил одну версию, а потом изрядно ее подкорректировав, по недосмотру оставил эту ошибку.

Стиль изложения кажется наивным и упрощенным, более подходящим для подростковой литературы, если бы не наличие уже упомянутых "плотских утех". Так что целевая аудитория книги не ясна.

У меня осталось двойственное впечатление от книги. Сначала, что понравилось. Стиль письма хорош, читается легко, увлекательно. Хороший труд о далеком прошлом Руси. Времена Ярослава Владимирского и его сына, Александра Невского. Подробно прорисованы портреты героев, быт и нравы, основные битвы. В тоже время, ничего лишнего в книге нет.
Что не понравилось. Выводы, к которым подводит автор. То было сложное время для Руси. Русские княжества находились меж двух огней: католическая Европа на западе и монголы на востоке. Две силы, которые стремились раздавить Русь. Автор подводит к тому, что из двух зол меньшее – монголы.
Мол, католики могли уничтожить православие, а значит и народ русский. А монголы православие поддерживали. Мне кажется, не так все просто было. Монголы не считали русских «еретиками», это верно. Но нельзя сказать, что они не трогали церкви. Так же грабили и разрушали. Вера порабощенного народа их мало интересовала, это верно. Они одинаково уничтожали и православных, и католиков, и мусульман. Их походы не были религиозными. И сравнивать их с католиками не корректно. Дело не в вере.
На мой взгляд, монголы были страшнее католических рыцарей. Потому, что они были сплоченнее. Против рыцарей можно было вести политические интриги, против монголов – нет. Армия монголов была гораздо сильнее любого сборища рыцарей. Монголы пришли на триста лет и навсегда изменили уклад и менталитет русских. Никакие католики не смогли бы триста лет продержаться на Руси. Самое главное, после покорения монголам, не может быть речи о существовании Руси.
Автор пишет, что Александр Невский был собирателем русских земель. Он воссоздавал Русь. Воины его шли в бой с криком «за Русь!». Что-то с трудом верится. Здесь идеализация образа Невского. Это был безусловно талантливый князь и воин. Но, думал он не о Руси, а о своей власти в пределах княжества. Для его княжества рыцарские ордеры и шведы были более реальной угрозой, чем монголы. Потому монголам служил.

Самый большой враг земли русской – удельные князья. Гражданские войны обескровили Русь и положили ее под ноги монгольских коней. Если бы православные братья жили в мире и согласии, или избрали бы единого князя, Русь бы устояла. И не надо было бы оправдываться сейчас, что монголы были не так уж плохи, и можно было под них лечь.

В басни верят охотнее, чем в правду.

Рассказ ведется по принципу – что хочу, то пишу – я же автор: придерживаясь основной линии реальных событий, временами создавая почти альтернативную историю.
Дошедшие до нас источники грешат недомолвками, обрывочными версиями, противоречиями, - и нельзя поставить в вину автору художественного произведения собственную трактовку.

К фигуре Святослава у меня претензий нет, а весь сюжет в результате сводится к следующему утверждению:

Писаная история учитывает факты, игнорируя страсти человеческие. А ведь миром, в конечном итоге, правят именно страсти.

Не то чтобы я оспаривала эту точку зрения, но меня не привлекает тот факт (и это главное), что Васильев упорно продолжает гнуть свою линию, начатую в «Ольге, королеве русов»: в основе книги опять «раскрытие» альковных тайн княгини Ольги.

К второстепенным минусам отнесу отсутствие имени матери Ярополка и Олега – европейской принцессы - жены Святослава. Пусть документы и не дают однозначного ответа на это вопрос, но что стоило автору доиграть этот эпизод, когда он позволил себе и гораздо более крупные «сказания».
Явный косяк и в том, что автор называет сводными братьями тех, у кого общие отец и мать. Такое впечатление, что изначально Васильев готовил одну версию, а потом изрядно ее подкорректировав, по недосмотру оставил эту ошибку.

Стиль изложения кажется наивным и упрощенным, более подходящим для подростковой литературы, если бы не наличие уже упомянутых "плотских утех". Так что целевая аудитория книги не ясна.

Эта книга была прочитана мной в апреле, когда до экзаменов оставался только месяц, и в голове все было запутанно, туманно, в душе бушевало волнение и иногда слезы сами собой бежали по щекам. И «Летят мои кони» стали для меня спасительным кругом, дружеской рукой, которая смогла вытащить из продолжительного стрессового состояния. Я до сих пор помню описания Смоленска, города, в котором проживают сотни национальностей, города, в котором живут достойнейшие люди, как доктор Янсен, который спас мальчиков. Я плакала, радовалась, смеялась вместе с жителями этого чудесного города. И самое главное – эта книга подарила мне тишину и спокойствие, которое так было мне необходимо на тот период.

"Глухомань" - страшная книга. Никакие ужастики не сравнятся с ужасами российской истории.
А когда читаешь "Отрицание отрицания" возникает мысль, а был ли хотя бы один счастливый год в истории России? Было ли время, когда люди ничего не боялись?
Автор дает свою оценку событиям, будто пытается открыть читателю глаза на то, как все происходило на самом деле. Достаточно правдиво. Но все же есть ощущение, что это именно авторское мнение. В каждом предложении отдается боль за Россию.