Отзывы на книги автора «Борис Акунин»

Буржуазно-демократическая революция и революция пролетарская – потрясения совершенно разного калибра. Средний класс немыслим без частной собственности, поэтому если бы он к 1917 году составлял большинство, всё, вероятно, закончилось бы февралем. Россия продолжила бы существовать в виде демократической республики и обошлась бы без гражданской войны, без тоталитарного режима.

Вопреки любви к Григорию Чхартишвили во всех его ипостасях (которых известно много и Борис Акунин лишь одна из них), "Истории российского государства" за его авторством прежде не читала. Романы-иллюстрации - да, ни одного не пропустила, но собственно исторических томов, нет, не брала.

"Лекарство для империи" первая книга этого проекта, с которой довелось свести знакомство. Знаю, что судить по части о целом не совсем верно. Но этот том дает представление о грандиозности задачи, которую взял на себя Григорий Шалвович и я не могу не выразить благоговейного восхищения. Больше того, теперь перечитаю все книги этого цикла.

Хотя бы потому, что ни Ключевского, ни Соловьева читать в свое время не смогла, подсознательно перенеся негативное отношение к великим, но стилистически скверным и безнадежно устаревшим историкам на любые попытки говорить об истории.

В отличие от замшелых предшественников, беллетрист Акунин отменно владеет приемами привлечения и удержания читательского интереса. Не злоупотребляя, но и не отказываясь от них вовсе. Да и странно было бы согласитесь, такое: "Вступаем на территорию, где говорить можно только так, чтобы поскорее усыпить слушателей".

Восьмой том акунинской Истории рассказ о второй половине XIX века, о правлении двух Александров: Царя Освободителя и Царя Миротворца. Титулы не праздные и не парадно-бессмысленные, Александр Николаевич действительно освободил крепостных, принес независимость славянским народам. Александр Александрович был единственным царем, в период правления которого (недолгий, всего тринадцать лет) Россия не вела крупных войн.

Серьезный, обстоятельный, подкрепленный богатым иллюстративным материалом рассказ о зигзагах, которые проделывала российская история в период, непосредственно предшествовавший потрясениям века двадцатого. О том, как реформаторство, должным образом подготовленное сверху, мгновенно выделяет из среды лидеров, способных содействовать проведению реформ не ради личного обогащения, не за страх, а за совесть.

О том, как трудно бывает удержать планку начатых преобразований, как освободитель тотчас становится объектом всеобщего недовольства, лишаясь авторитета, а порой и самой жизни. О том, что в государстве ордынского типа управления, которое зиждется на четырех опорах: централизация, обожествление государства как высей ценности: сакрализация фигуры государя: подчиненная роль законов - в таком государстве власть, начав реформаторскую деятельность, не должна упускать бразды правления. Заставлять общество следовать за своими инициативами, не пуская на самотек.

О том, что блестящий государственный ум вовсе не является необходимым качеством правителя, которого позже нарекут мудрым и станут по его правлению сверять состояние экономики в тоне диккенсова "Это было лучшее из времен". Но и о том, что механическое закручивание гаек с опорой на одни лишь реакционные ориентиры без возможности для общества стравливать пар, без развития среднего класса, как опоры стабильности, чревато чудовищными потрясениями.

Интересная, умная, логически непротиворечивая и политически не ангажированная история России. К тому же отменно исполненная. Ах да, аудиокнигу начитал эталонный Александр Клюквин.

У каждого человека свой неповторимый букет. А уж ваш - такой интригующий, что ни с кем не спутаешь. ... Вы пахнете силой, храбростью, странствиями и мужественным одиночеством с привкусом тоски по тому, чего не вернуть.

Больше всего я волновалась, сумеет ли Маса, эта вечно вторая скрипка, верный спутник, но всё же фоновый персонаж, вытащить на себе самостоятельный сюжет.
Хватит ли у него харизмы и масштаба? Справится ли он с поставленной автором амбициозной задачей стать главным сыщиком книги? Выдюжит ли приключения в одиночку?
Справился. Выдюжил.
При этом смог не просто составить конкуренцию основным книгам фандоринской серии, но и вернуть повествованию растерянный в последних романах дух здорового авантюризма.
Более того - красочно расцветил всё это восточной экзотикой.

Маса и "Просто Маса" получились удивительными.
Легкими, звонкими, бойкими, вобравшими в себя всё лучшее, что есть у Акунина.
Герой суперменит, но не забывает красиво страдать об ушедшем господине. Расследует, но не меньше, чем раньше, волочится за женщинами.
Маса не гений сыска (и это здорово, ибо оставляет память об Эрасте Петровиче не опороченной), но великолепно проходит квесты на логику и знание обычаев своей давно оставленной и вновь обретенной Родины.
Он по-своему мудр и не упускает случая поразмышлять об окружающем мире и событиях, отражая одновременно суждения автора и Фандорина.
У него определенно есть чувство юмора, наполняющее текст неповторимой иронией.
А еще он забавно смешивает восточные и западные традиции - буквально во всём, от манеры поведения до поговорок, подменяющих русские слова на японские аналоги ("на каждый роток не накинешь фуросики", "с хромого тигра хоть кисточку от хвоста" и прочие "дайкон тебе" в значении сильно невежливого отказа).

Что касается сюжета, то он для меня распался на две части с неоднозначными впечатлениями.
С одной стороны, здесь есть история спасения 13-летней девочки на фоне апокалиптического землетрясения 1923 года и невероятно закрученные приключения с участием сочных "белых", "красных", якудза и фам-фаталь.
С другой стороны, их обрамляют пролог и финал, от клишированной мелодраматичности которых хочется скрипеть зубами (есть даже узнавание давно потерянного члена семьи по татуировке - спасибо, что не по родимому пятну, а то был бы и вовсе болливудский сюжет).
Однако первое для меня всё же перевесило второе, а всё вместе сгладилось и забило критическое восприятие прочими достоинствами.
В конечном итоге наблюдать за Масой, который осваивает Путь Мастера одиночества, было очень интересно. Да и Фандорин тут тоже постоянно присутствует - воспоминанием, бесплотной тенью, идейным вдохновителем, а порой и вовсе во плоти, когда ближе к концу в книгу вдруг врывается вставной рассказ о ранее неизвестном расследовании Эраста Петровича, на которое его позвал старый знакомец Зюкин из моей любимой "Коронации".

В завершение скажу пару слов о бумажном издании.
Оно невероятное. Черно-белые иллюстрации почти на каждом развороте и 4 цветные вкладки по 4 листа качественной мелованной бумаги.
И пусть все эти изображения, как указано в начале, взяты из "свободных источников", а не нарисованы специально для книги, с главной своей задачей они справляются - передают дух Японии нужного времени именно в том виде, каким его хотел показать автор.
Это интересно, познавательно и дарит дополнительные оттенки настроению истории, которая и без того сплошь экзотика и атмосферность.

"Я всегда знал, что я интересная личность, но не предполагал, до какой степени", - горько подумал Маса.

Приятного вам шелеста страниц!

Двойной обгон

Так уж получилось, что этот сборник я прочитал после второго сборника "Бох и Шельма". Как известно, все познается в сравнении. Этот сборник мне показался более удачным, от того, оценки у отдельных повестей получились ровными.

Акунин пустился здесь в два вида эксперимента. Во-первых, такие сборники имеют целью приобщить читателей к истории, и, как выразился сам автор, чтобы было нескучно читать части-нонфикшн. Многие, прочитав сборники таких повестей, возможно заинтересуются всеми книгами цикла, и, заодно, прочитают и части альтернативного акунинского учебника. А они именно адресованы неспециалистам, "дилетантам от дилентанта", предназначенные для общего понимания истории государства (не страны) без засилия цензур, доктрин, неподтвержденных выводов, объективный мнений представителей государств.

Как этот эксперимент отразился на мне? Как ни странно прокатило! Сначала я прочитал "Часть Европы" - понравилось не очень, я пускался во внутренние противоречия, мол у Ключевского, Карамзина не так написано, кто прав. Короче, не пошел я путем, предложенным автором. Вторая книга была сборником повестей ко второму тому. При наличии претензий все же сборник мне понравился, и я решился... прочитать этот, первый сборник повестей! Сейчас я после уже основной книги могу сказать, да, интересно, но и хотелось бы мне увидеть в сборник намного больше, отражения разных исторических моментов в жизни Древней Руси, побольше разных характеров, бОльшего освещения культурных традиций, общественных противоречий. С другой я понял, что второй сборник проиграл в этом компоненте еще больше. Довольствуясь малыми успехами тройки повестей этой книги я... продолжу чтение цикла! Так что эксперимент приманивания, привлечения мелкого дилетанта истории Евгения Борису Акунину удался.

Второй эксперимент автора заключается в особом старании при написании этого, первого сборника, где он пытается использовать максимально возможное смешение жанров с одной стороны, и максимально возможный охват в описании соседей русов с другой стороны (дабы убедить нас, что Русь являлась в домонгольском периоде действительно частью Европы). Здесь, по моему мнению, Акунину не все удалось. Насчет привычного фанатам акунинского стиля повествования - да! В итоге повести получились действительно очень разнообразными: от морских приключений в стиле экшн до романтической мелодраматической части и даже описания элементов тогдашней христианской морали и славянского патриотизма. А вот показать совсем разнообразные стороны быта, культа, государственности славян 10-11 веков - тут получилось не все. Мне показалось, что автор сильно увлекся соседями - византийцами, приходом вэрингов как фактом, хотя благодаря путешествиям основного героя Демианоса в "Огненном персте" удалось осветить достаточно большую территорию от Константинополя до Кыева и северо-западной территории вэрингов.

В итоге мне не хватило "мощности славянского вектора", но целей представления Руси как части Европы, автор добился. Особенно была мне интересна третья повесть, сюжет которой был более близок к историческим зарисовкам, нежели к исторической фантастике (что было в первой повести). Удивился, что главный герой повести князь Клюква уже мне стал знаком по второму сборнику (или это был его предок?). Вторая повесть "Плевок дьявола" показала нам европейскость выбора правителей княжеств. Методики развязывания интриг и откровенных разборок, убийств тех или иных ведущих лиц-правителей зародились на Руси очень давно. И это подтверждается историческими исследованиями, например,

За первые сто лет существования республики – от изгнания Всеволода Мстиславича до монгольского нашествия – княжеская власть сменилась в Новгороде 48 раз.

"Плевок дьявола" - все же получился более женской повестью. Возможно, еще и потому, что я слушал эту часть из уст Народной артистки России Алёны Бабенко, одной из моих любимых актрис, и также как я математика по образованию. Жалко, что она редко занимается начиткой книг...

Можно сколько угодно спорить по поводу творчества Бориса Акунина, но я скажу одно: на мой взгляд, это один из лучших популяризаторов истории России. Оказывается, для того, чтобы зажечь в читателе интерес к делам давно минувших дней, совсем не обязательно писать пространно и многословно. Более того, совсем не обязательно придерживаться сугубо исторических фактов. Нужно писать... как Акунин.

"Седмица трехглазого" - это очередной роман-эксперимент, принадлежащий к циклу "История Российского государства". Его главный герой Маркел Трехглазый по ходу повествования взрослеет, мужает, а потом и стареет. Каждая из семи глав знаменует новый этап становления героя и новую проблему, для решения которой ему приходится являть чудеса прозорливости. Маркел совершит немало славных деяний - и ни разу не пойдет против собственной совести. За это и поплатится.

Поскольку "Седмица трехглазого" - это лишь художественное дополнение цикла, здесь нет панорамного освещения периода. Восполнить пробелы в знаниях поможет 4-й том серии - "Семнадцатый век. Между Европой и Азией". А в "Седмице" историческую канву автор намечает лишь несколькими штрихами. Зато Борис Акунин от души интригует, намекает и делает ставку на эмоциональное вовлечение читателя.

Не ждите, что все ответы вам преподнесут на блюдечке. Интересна судьба украденного скипетра? Будьте добры, пожалуйте в библиотеку, Википедию или куда вам будет угодно и самостоятельно ищите ответ, что перед вами - реконструкция исторических событий или вольная фантазия на тему.

"Седмицу трехглазого" я слушала в исполнении Александра Клюквина. Этот голос и эта книга, равно, как и остальные произведения Акунина, просто созданы друг для друга - и больше говорить здесь совершенно не о чем. Разве что поблагодарить за книгу, которая отлично скрасила мне холодные декабрьские вечера.

Можно сколько угодно спорить по поводу творчества Бориса Акунина, но я скажу одно: на мой взгляд, это один из лучших популяризаторов истории России. Оказывается, для того, чтобы зажечь в читателе интерес к делам давно минувших дней, совсем не обязательно писать пространно и многословно. Более того, совсем не обязательно придерживаться сугубо исторических фактов. Нужно писать... как Акунин.

"Седмица трехглазого" - это очередной роман-эксперимент, принадлежащий к циклу "История Российского государства". Его главный герой Маркел Трехглазый по ходу повествования взрослеет, мужает, а потом и стареет. Каждая из семи глав знаменует новый этап становления героя и новую проблему, для решения которой ему приходится являть чудеса прозорливости. Маркел совершит немало славных деяний - и ни разу не пойдет против собственной совести. За это и поплатится.

Поскольку "Седмица трехглазого" - это лишь художественное дополнение цикла, здесь нет панорамного освещения периода. Восполнить пробелы в знаниях поможет 4-й том серии - "Семнадцатый век. Между Европой и Азией". А в "Седмице" историческую канву автор намечает лишь несколькими штрихами. Зато Борис Акунин от души интригует, намекает и делает ставку на эмоциональное вовлечение читателя.

Не ждите, что все ответы вам преподнесут на блюдечке. Интересна судьба украденного скипетра? Будьте добры, пожалуйте в библиотеку, Википедию или куда вам будет угодно и самостоятельно ищите ответ, что перед вами - реконструкция исторических событий или вольная фантазия на тему.

"Седмицу трехглазого" я слушала в исполнении Александра Клюквина. Этот голос и эта книга, равно, как и остальные произведения Акунина, просто созданы друг для друга - и больше говорить здесь совершенно не о чем. Разве что поблагодарить за книгу, которая отлично скрасила мне холодные декабрьские вечера.

На самом перекрестке,
Висит колдун трехглазый,
Но никогда не смотрит,
Тремя глазами сразу.
Народная загадка

Трое могут хранить секрет, когда двое из них мертвы.
Хилари Мантел «Волчий зал»

Говорят, труднее всего прожить первые семьдесят лет. А дальше дело пойдет на лад.
Эрих Мария Ремарк «Три товарища»

Замечательный сборник! Ну, если можно назвать сборником взятые два произведения, объединенные одних признаком и одной и той же временной эпохой. Каждое из двух произведений, роман "Седмица трехглазого" и пьеса "Убить змееныша" однозначно получились удачными. И, все же я не поставил максимальной оценки сборнику. Вот такой я привереда.

Если вторая часть книги как нельзя хороша подошла в качестве приложения к томику о русском семнадцатом веке, то в первой части есть, на мой взгляд, небольшой недостаток. Мы все знаем и понимаем, что Борис Акунин непомерно крут в своей ретро-детективной стихии, пропитанной духом авантюризма (гнусавлю голосом Ипполита из "Иронии судьбы"). Мы понимаем, что автор может удачно писать и в других жанрах. Об этом говорят проекты "Анна Борисова", "Семейный альбом", "Жанры". Все более интересными получаются и книги в серии "История государства Российского".

Однако здесь, в приложениях к последней, мы больше ожидаем историзма, нежели авантюрного "крими-творчества". Тут же реклама, аннотация книги вкупе с реальной стилистикой романа "Седмица трехглазого" сыграли свое "черное дело". С одной стороны, такой подход очень привлечет поклонников Фандориады к этому сборнику. А я поддерживаю мысль, что любителям Эраста должен очень понравиться Маркел Маркелов - главный герой романа, как говорят в аннотации "русский Шерлок Холмс". С другой стороны, полудетективная составляющая, связанная напрямую с личной жизнью героя, пронесенная через добрую половину семнадцатого века затмевает основную мысль романа, где автор хотел на примере деятельности одного героя охватить большой период русской истории этого века и различные настроения и политические перипетии того времени.

Не скажу, что у автора основная цель не была достигнута, но все же приключенческая канва, на мой взгляд, выиграла в прямом споре. Так что, если отвлечься от идеи книги как приложения к серии, то, читая просто Акунина в его основной стихии, каждый из "фандорианцев и ко" получит истинное наслаждение романом, какое получил и я, любящий творчество автора.

Да и история жизни Маркела Маркелова, "трехглазого интеллектуала" (третий глаз "нарисовался" в качестве родинки посередине его лба) получилась красивой, буквально знаковой. Оригинально продумана структура романа, который состоит из семи историй (как семь дней недели из разных периодов жизни героя), как говорится, от восхода до заката государственной службы и жизни самого Маркела. Не ожидайте от каждого дня максимума дедукции. Несмотря на анонсированные супер-способности героя, мы видим их в деле только в течении трех дней. Зато Акунин придумал ему в противовес и своего Мориарти. Короче, ребята, покупайте, читайте, слушайте, смакуйте! А Александр Клюквин уже начитал данный сборник, и, как всегда, феерично.

Вспоминаю мой первый компьютер Ямаха со встроенным интерпретатором языка Бейсик. Сделаешь чего не так, так он отвечает тебе что-то, а в конце пишет "Press any key" ("Пресс ани кей", то бишь, "Нажми любую клавишу"). Вот и тут, в пьесе в "Убить змееныша", буквально ниоткуда и появился важный персонаж пьесы Аникей Трехглазов...

Тема "светофора трехглазого" - любой, но такой важной, как оказалось, клавиши, которая может, как пропустить, так и задержать перед сложным перекрестком судеб, продолжилась во втором произведении сборника. Пьеса получилась яркой и динамичной. Понятно, что начало и конец любого повествования влияют на окончательное суждение читателя в большей степени, чем понимание полного сюжета.

Здесь тоже, казалось бы, замечательное построение сюжета, оригинальное постепенное введение основных персонажей по действиям пьесы, затягивающаяся завязка, живые диалоги, появление своего "трехглазого" героя с родинкой (совершенно, похоже, не связанного родственными узами с Маркелом), но, в итоге, сыгравшего особую роль с финале пьесы. А здесь мы увидим еще князя Василия Голицына, его брата Бориса Голицына, правительницу Софью и юных царей Ивана и Петра (того самого Алексеевича, будущего Первого). Все привлекательно и очень понравится читателю-фанату. Но, тот, кто читал пьесу "Инь и Ян" поймет мое небольшое недоумение, прочитав финал пьесы (картины девятую и одиннадцатую). Умом понимаю, что финал красив, правилен и соответствует идее объединения двух произведений в сборник, но именно эта, я бы сказал, "повторная применяемость оригинального приема" в акунинских пьесах, лично для меня подбавила маленькую ложку дегтя в бочку меда.

Ну, ничего, я мед очень хорошо размешал, бросил занудничать и теперь уже с удовольствием советую прочитать этот сборник. Любителям истории вообще и Акунина в частности должен он понравиться. А сколько в пьесе красивых цитат, актуальных и в наше время! Хочу посидеть и некоторые из них вписать в нашу большую коллекцию. Есть смысл.

На самом перекрестке,
Висит колдун трехглазый,
Но никогда не смотрит,
Тремя глазами сразу.
Народная загадка

Трое могут хранить секрет, когда двое из них мертвы.
Хилари Мантел «Волчий зал»

Говорят, труднее всего прожить первые семьдесят лет. А дальше дело пойдет на лад.
Эрих Мария Ремарк «Три товарища»

Замечательный сборник! Ну, если можно назвать сборником взятые два произведения, объединенные одних признаком и одной и той же временной эпохой. Каждое из двух произведений, роман "Седмица трехглазого" и пьеса "Убить змееныша" однозначно получились удачными. И, все же я не поставил максимальной оценки сборнику. Вот такой я привереда.

Если вторая часть книги как нельзя хороша подошла в качестве приложения к томику о русском семнадцатом веке, то в первой части есть, на мой взгляд, небольшой недостаток. Мы все знаем и понимаем, что Борис Акунин непомерно крут в своей ретро-детективной стихии, пропитанной духом авантюризма (гнусавлю голосом Ипполита из "Иронии судьбы"). Мы понимаем, что автор может удачно писать и в других жанрах. Об этом говорят проекты "Анна Борисова", "Семейный альбом", "Жанры". Все более интересными получаются и книги в серии "История государства Российского".

Однако здесь, в приложениях к последней, мы больше ожидаем историзма, нежели авантюрного "крими-творчества". Тут же реклама, аннотация книги вкупе с реальной стилистикой романа "Седмица трехглазого" сыграли свое "черное дело". С одной стороны, такой подход очень привлечет поклонников Фандориады к этому сборнику. А я поддерживаю мысль, что любителям Эраста должен очень понравиться Маркел Маркелов - главный герой романа, как говорят в аннотации "русский Шерлок Холмс". С другой стороны, полудетективная составляющая, связанная напрямую с личной жизнью героя, пронесенная через добрую половину семнадцатого века затмевает основную мысль романа, где автор хотел на примере деятельности одного героя охватить большой период русской истории этого века и различные настроения и политические перипетии того времени.

Не скажу, что у автора основная цель не была достигнута, но все же приключенческая канва, на мой взгляд, выиграла в прямом споре. Так что, если отвлечься от идеи книги как приложения к серии, то, читая просто Акунина в его основной стихии, каждый из "фандорианцев и ко" получит истинное наслаждение романом, какое получил и я, любящий творчество автора.

Да и история жизни Маркела Маркелова, "трехглазого интеллектуала" (третий глаз "нарисовался" в качестве родинки посередине его лба) получилась красивой, буквально знаковой. Оригинально продумана структура романа, который состоит из семи историй (как семь дней недели из разных периодов жизни героя), как говорится, от восхода до заката государственной службы и жизни самого Маркела. Не ожидайте от каждого дня максимума дедукции. Несмотря на анонсированные супер-способности героя, мы видим их в деле только в течении трех дней. Зато Акунин придумал ему в противовес и своего Мориарти. Короче, ребята, покупайте, читайте, слушайте, смакуйте! А Александр Клюквин уже начитал данный сборник, и, как всегда, феерично.

Вспоминаю мой первый компьютер Ямаха со встроенным интерпретатором языка Бейсик. Сделаешь чего не так, так он отвечает тебе что-то, а в конце пишет "Press any key" ("Пресс ани кей", то бишь, "Нажми любую клавишу"). Вот и тут, в пьесе в "Убить змееныша", буквально ниоткуда и появился важный персонаж пьесы Аникей Трехглазов...

Тема "светофора трехглазого" - любой, но такой важной, как оказалось, клавиши, которая может, как пропустить, так и задержать перед сложным перекрестком судеб, продолжилась во втором произведении сборника. Пьеса получилась яркой и динамичной. Понятно, что начало и конец любого повествования влияют на окончательное суждение читателя в большей степени, чем понимание полного сюжета.

Здесь тоже, казалось бы, замечательное построение сюжета, оригинальное постепенное введение основных персонажей по действиям пьесы, затягивающаяся завязка, живые диалоги, появление своего "трехглазого" героя с родинкой (совершенно, похоже, не связанного родственными узами с Маркелом), но, в итоге, сыгравшего особую роль с финале пьесы. А здесь мы увидим еще князя Василия Голицына, его брата Бориса Голицына, правительницу Софью и юных царей Ивана и Петра (того самого Алексеевича, будущего Первого). Все привлекательно и очень понравится читателю-фанату. Но, тот, кто читал пьесу "Инь и Ян" поймет мое небольшое недоумение, прочитав финал пьесы (картины девятую и одиннадцатую). Умом понимаю, что финал красив, правилен и соответствует идее объединения двух произведений в сборник, но именно эта, я бы сказал, "повторная применяемость оригинального приема" в акунинских пьесах, лично для меня подбавила маленькую ложку дегтя в бочку меда.

Ну, ничего, я мед очень хорошо размешал, бросил занудничать и теперь уже с удовольствием советую прочитать этот сборник. Любителям истории вообще и Акунина в частности должен он понравиться. А сколько в пьесе красивых цитат, актуальных и в наше время! Хочу посидеть и некоторые из них вписать в нашу большую коллекцию. Есть смысл.

Двойной обгон

Так уж получилось, что этот сборник я прочитал после второго сборника "Бох и Шельма". Как известно, все познается в сравнении. Этот сборник мне показался более удачным, от того, оценки у отдельных повестей получились ровными.

Акунин пустился здесь в два вида эксперимента. Во-первых, такие сборники имеют целью приобщить читателей к истории, и, как выразился сам автор, чтобы было нескучно читать части-нонфикшн. Многие, прочитав сборники таких повестей, возможно заинтересуются всеми книгами цикла, и, заодно, прочитают и части альтернативного акунинского учебника. А они именно адресованы неспециалистам, "дилетантам от дилентанта", предназначенные для общего понимания истории государства (не страны) без засилия цензур, доктрин, неподтвержденных выводов, объективный мнений представителей государств.

Как этот эксперимент отразился на мне? Как ни странно прокатило! Сначала я прочитал "Часть Европы" - понравилось не очень, я пускался во внутренние противоречия, мол у Ключевского, Карамзина не так написано, кто прав. Короче, не пошел я путем, предложенным автором. Вторая книга была сборником повестей ко второму тому. При наличии претензий все же сборник мне понравился, и я решился... прочитать этот, первый сборник повестей! Сейчас я после уже основной книги могу сказать, да, интересно, но и хотелось бы мне увидеть в сборник намного больше, отражения разных исторических моментов в жизни Древней Руси, побольше разных характеров, бОльшего освещения культурных традиций, общественных противоречий. С другой я понял, что второй сборник проиграл в этом компоненте еще больше. Довольствуясь малыми успехами тройки повестей этой книги я... продолжу чтение цикла! Так что эксперимент приманивания, привлечения мелкого дилетанта истории Евгения Борису Акунину удался.

Второй эксперимент автора заключается в особом старании при написании этого, первого сборника, где он пытается использовать максимально возможное смешение жанров с одной стороны, и максимально возможный охват в описании соседей русов с другой стороны (дабы убедить нас, что Русь являлась в домонгольском периоде действительно частью Европы). Здесь, по моему мнению, Акунину не все удалось. Насчет привычного фанатам акунинского стиля повествования - да! В итоге повести получились действительно очень разнообразными: от морских приключений в стиле экшн до романтической мелодраматической части и даже описания элементов тогдашней христианской морали и славянского патриотизма. А вот показать совсем разнообразные стороны быта, культа, государственности славян 10-11 веков - тут получилось не все. Мне показалось, что автор сильно увлекся соседями - византийцами, приходом вэрингов как фактом, хотя благодаря путешествиям основного героя Демианоса в "Огненном персте" удалось осветить достаточно большую территорию от Константинополя до Кыева и северо-западной территории вэрингов.

В итоге мне не хватило "мощности славянского вектора", но целей представления Руси как части Европы, автор добился. Особенно была мне интересна третья повесть, сюжет которой был более близок к историческим зарисовкам, нежели к исторической фантастике (что было в первой повести). Удивился, что главный герой повести князь Клюква уже мне стал знаком по второму сборнику (или это был его предок?). Вторая повесть "Плевок дьявола" показала нам европейскость выбора правителей княжеств. Методики развязывания интриг и откровенных разборок, убийств тех или иных ведущих лиц-правителей зародились на Руси очень давно. И это подтверждается историческими исследованиями, например,

За первые сто лет существования республики – от изгнания Всеволода Мстиславича до монгольского нашествия – княжеская власть сменилась в Новгороде 48 раз.

"Плевок дьявола" - все же получился более женской повестью. Возможно, еще и потому, что я слушал эту часть из уст Народной артистки России Алёны Бабенко, одной из моих любимых актрис, и также как я математика по образованию. Жалко, что она редко занимается начиткой книг...

Практически с болью в сердце пришлось мне поставить не только любимому автору, но и полюбившемуся циклу такую не очень высокую оценку. Но тут нет моей вины. Планка, заданная Аристономией здесь, увы, не выдержана, на мой скромный взгляд. Через судьбу одного человека, песчинки в бурном океане, в переломный исторический момент, повлекший за собой столько горя, страданий, постоянного этического выбора и моральных дилемм, когда накал всего происходящего в государстве настолько высок, что сгореть в нем можно запросто, а жизнь человеческая не стоит ничего, показать судьбу народа и страны с максимальною достоверностью, при этом живо, увлекательно и интересно дорогого стОит.

Что имеем мы в данном случае ? Автор продолжает, начатую уже упомянутой Аристономией традицию и роман так-же состоит из двух частей : философско - исторической и собственно художественной, призванной подтвердить или опровергнуть рассуждения и выводы первой. Всё вроде-бы, отлично и логично, на первый взгляд.
Уже знакомый нам главный герой Антон Клобуков, оставшись в СССР, живет, совершенствуется в выбранной профессии и продолжает вести дневник, где на этот раз темой его путевых заметок становится ни много ни мало b>Любовь. И выясняется, что она может быть не только настоящей, но и Настоящей настоящей. Отличить одно от другого, понять суть собственной и будет тебе счастье и взаимопонимание.

Несмотря на кажущуюся иронию в моих словах и возможное отсутствие интереса к данной теме у большинства читателей по причине того, что плавали-знаем", местами читать даже очень интересно и познавательно, хотя ГГ и соответственно автор в своих мысленных рассуждениях касаются и различных философских трудов, что не для всех может быть одинаково скучно и занудно. Порой это даже гораздо увлекательнее, когда за сухостью научных трудов стоит человек со своей судьбой , своими устремлениями и желаниями, проследить выводы которого бывает очень занимательно. Но в большинстве своем, как и в жизни, теория и практика не всегда согласуются, и что в теории выглядит красиво, стройно и логично, практикой может быть разнесено в пух и прах. В общем-то, жизнь многих философов, чьи слова приводятся в романе, только подтверждает данный вывод.

Как большинству людей, Антону Клобукову ничто не человеческое не чуждо и как заманчиво порой перейти от слов к делу, жить не только работой, предаваясь по вечерам рассуждениям. Как говорит один из героев романа

Однако нельзя как Рогачев, только работой жить. Что за радость от такой жизни ? Будешь как Панкрат Евтихьевич, словно репей в кобыльем хвосте . Зачем тогда оно всё ?

Дальнейшее развитие сюжета, плохо это или хорошо , донельзя предсказуемо, но для меня в художественной части безусловными плюсами её стали те характерные приметы времени, за которыми угадываются трудные и сложные двадцатые годы прошлого века, со всеми их перипетиями построения нового социалистического общества, а вместе с ним и новых взглядов на отношения полов, роль семьи и каждого человека в отдельности в обществе и государстве нового типа.
Ну и конечно, проследить за судьбами героев, узнать их с другой, более человечной стороны, когда и они любят и ошибаются, не менее интересно.

Получается, что каждая часть этого романа по своему интересна, в каждой есть отдельные моменты, выливающиеся в значительные плюсы, которые оправдывают прочтение и написание оного. Но по большому счету, мне показались они мало относящимися к суровой правде жизни . Потому что, когда дело доходит до настоящей любви мало кто занимается сухими умствованиями и рассуждениями. И только дальнейшие события могут показать насколько все настоящее и стОящее.

Буржуазно-демократическая революция и революция пролетарская – потрясения совершенно разного калибра. Средний класс немыслим без частной собственности, поэтому если бы он к 1917 году составлял большинство, всё, вероятно, закончилось бы февралем. Россия продолжила бы существовать в виде демократической республики и обошлась бы без гражданской войны, без тоталитарного режима.

Вопреки любви к Григорию Чхартишвили во всех его ипостасях (которых известно много и Борис Акунин лишь одна из них), "Истории российского государства" за его авторством прежде не читала. Романы-иллюстрации - да, ни одного не пропустила, но собственно исторических томов, нет, не брала.

"Лекарство для империи" первая книга этого проекта, с которой довелось свести знакомство. Знаю, что судить по части о целом не совсем верно. Но этот том дает представление о грандиозности задачи, которую взял на себя Григорий Шалвович и я не могу не выразить благоговейного восхищения. Больше того, теперь перечитаю все книги этого цикла.

Хотя бы потому, что ни Ключевского, ни Соловьева читать в свое время не смогла, подсознательно перенеся негативное отношение к великим, но стилистически скверным и безнадежно устаревшим историкам на любые попытки говорить об истории.

В отличие от замшелых предшественников, беллетрист Акунин отменно владеет приемами привлечения и удержания читательского интереса. Не злоупотребляя, но и не отказываясь от них вовсе. Да и странно было бы согласитесь, такое: "Вступаем на территорию, где говорить можно только так, чтобы поскорее усыпить слушателей".

Восьмой том акунинской Истории рассказ о второй половине XIX века, о правлении двух Александров: Царя Освободителя и Царя Миротворца. Титулы не праздные и не парадно-бессмысленные, Александр Николаевич действительно освободил крепостных, принес независимость славянским народам. Александр Александрович был единственным царем, в период правления которого (недолгий, всего тринадцать лет) Россия не вела крупных войн.

Серьезный, обстоятельный, подкрепленный богатым иллюстративным материалом рассказ о зигзагах, которые проделывала российская история в период, непосредственно предшествовавший потрясениям века двадцатого. О том, как реформаторство, должным образом подготовленное сверху, мгновенно выделяет из среды лидеров, способных содействовать проведению реформ не ради личного обогащения, не за страх, а за совесть.

О том, как трудно бывает удержать планку начатых преобразований, как освободитель тотчас становится объектом всеобщего недовольства, лишаясь авторитета, а порой и самой жизни. О том, что в государстве ордынского типа управления, которое зиждется на четырех опорах: централизация, обожествление государства как высей ценности: сакрализация фигуры государя: подчиненная роль законов - в таком государстве власть, начав реформаторскую деятельность, не должна упускать бразды правления. Заставлять общество следовать за своими инициативами, не пуская на самотек.

О том, что блестящий государственный ум вовсе не является необходимым качеством правителя, которого позже нарекут мудрым и станут по его правлению сверять состояние экономики в тоне диккенсова "Это было лучшее из времен". Но и о том, что механическое закручивание гаек с опорой на одни лишь реакционные ориентиры без возможности для общества стравливать пар, без развития среднего класса, как опоры стабильности, чревато чудовищными потрясениями.

Интересная, умная, логически непротиворечивая и политически не ангажированная история России. К тому же отменно исполненная. Ах да, аудиокнигу начитал эталонный Александр Клюквин.