Отзывы на книги автора «Борис Акунин»

Странные у нас отношения с автором, поскольку сам он как Двуликий Янус, в двух ипостасях, то и с меня взять нечего).
Как писатель, Борис Акунин давно уже проходит мимо. Были времена и моменты, в пору первого десятка приключений Эраста Петровича, был читан с удовольствием и рекомендован за увлекательность, бойкость и декоративность. В дальнейшем, "родимые пятнышки", способы расследования и мимолётная неотразимость у женского пола послужили охладеванию наших отношений.
Как эссеист, Григорий Шалвович мне интересен и сейчас. Даже не конечным итогом, а самими изысканиями в процессе.

Вот эта книга как раз такая. О том как Григорий Шалвович собрался писать о чем-то интересном и...отвлекся в параллель на не менее историческое. Иногда такие проскальзывают моменты, ну никогда бы сам лично не наткнулся, ну может не никогда, но сомнительно. Конечно про то как Платон с творческим энтузиазмом навещал тирана Дионисия нам ещё по истории в школе поведали, да и про странные выверты законодательства уже не раз хихикали.

Но в большинстве то крупицы истории ценнейший жемчуг, когда бы это я вычитала о том отчего британская полиция наконец-то вооружилась( вот она первопричина подозрительности туманных альбионистов по отношению к широте и прозрачности души русской). Или о том как братья Терлецкие технический прогресс больше всего на свете любили. Много знакомых лиц промелькнет на страницах, но все больше незнакомых, что совсем даже не влияет на интерес. И совсем не ограничиваются русскими, английскими, польскими, французскими... представителями, есть и экзоты, как восточного так и ещё восточнее, вплоть до места где Солнце всходит...или заходит, тут два мнения имеются.

Истории эти в самый раз маленькие, чтобы зацепить и прикинуть сколько же всего интересного можно узнать, при желании. Что ценно, ко всему наглядная агитация представлена, в виде портретов, гравюр, прочих средств художественного выражения.
Встречаются и собственные мысли автора, с которыми у меня большое согласие наблюдалось. Например о гениальности и злодействе.

Плюсы этого исторического променада практически перекрывают главный минус. Некрасиво отрывочные статейки авторского блога перепечатывать в книгу, да ещё и без обработки. Чувствую себя, хоть и просвещенной, но обмишуленной. Хотелось бы вкусного и обоюдного использования - вы нам конечный литературно-исторический продукт, а мы уже книгу приобрели и блистаем плодами при случае.

На самом перекрестке,
Висит колдун трехглазый,
Но никогда не смотрит,
Тремя глазами сразу.
Народная загадка

Трое могут хранить секрет, когда двое из них мертвы.
Хилари Мантел «Волчий зал»

Говорят, труднее всего прожить первые семьдесят лет. А дальше дело пойдет на лад.
Эрих Мария Ремарк «Три товарища»

Замечательный сборник! Ну, если можно назвать сборником взятые два произведения, объединенные одних признаком и одной и той же временной эпохой. Каждое из двух произведений, роман "Седмица трехглазого" и пьеса "Убить змееныша" однозначно получились удачными. И, все же я не поставил максимальной оценки сборнику. Вот такой я привереда.

Если вторая часть книги как нельзя хороша подошла в качестве приложения к томику о русском семнадцатом веке, то в первой части есть, на мой взгляд, небольшой недостаток. Мы все знаем и понимаем, что Борис Акунин непомерно крут в своей ретро-детективной стихии, пропитанной духом авантюризма (гнусавлю голосом Ипполита из "Иронии судьбы"). Мы понимаем, что автор может удачно писать и в других жанрах. Об этом говорят проекты "Анна Борисова", "Семейный альбом", "Жанры". Все более интересными получаются и книги в серии "История государства Российского".

Однако здесь, в приложениях к последней, мы больше ожидаем историзма, нежели авантюрного "крими-творчества". Тут же реклама, аннотация книги вкупе с реальной стилистикой романа "Седмица трехглазого" сыграли свое "черное дело". С одной стороны, такой подход очень привлечет поклонников Фандориады к этому сборнику. А я поддерживаю мысль, что любителям Эраста должен очень понравиться Маркел Маркелов - главный герой романа, как говорят в аннотации "русский Шерлок Холмс". С другой стороны, полудетективная составляющая, связанная напрямую с личной жизнью героя, пронесенная через добрую половину семнадцатого века затмевает основную мысль романа, где автор хотел на примере деятельности одного героя охватить большой период русской истории этого века и различные настроения и политические перипетии того времени.

Не скажу, что у автора основная цель не была достигнута, но все же приключенческая канва, на мой взгляд, выиграла в прямом споре. Так что, если отвлечься от идеи книги как приложения к серии, то, читая просто Акунина в его основной стихии, каждый из "фандорианцев и ко" получит истинное наслаждение романом, какое получил и я, любящий творчество автора.

Да и история жизни Маркела Маркелова, "трехглазого интеллектуала" (третий глаз "нарисовался" в качестве родинки посередине его лба) получилась красивой, буквально знаковой. Оригинально продумана структура романа, который состоит из семи историй (как семь дней недели из разных периодов жизни героя), как говорится, от восхода до заката государственной службы и жизни самого Маркела. Не ожидайте от каждого дня максимума дедукции. Несмотря на анонсированные супер-способности героя, мы видим их в деле только в течении трех дней. Зато Акунин придумал ему в противовес и своего Мориарти. Короче, ребята, покупайте, читайте, слушайте, смакуйте! А Александр Клюквин уже начитал данный сборник, и, как всегда, феерично.

Вспоминаю мой первый компьютер Ямаха со встроенным интерпретатором языка Бейсик. Сделаешь чего не так, так он отвечает тебе что-то, а в конце пишет "Press any key" ("Пресс ани кей", то бишь, "Нажми любую клавишу"). Вот и тут, в пьесе в "Убить змееныша", буквально ниоткуда и появился важный персонаж пьесы Аникей Трехглазов...

Тема "светофора трехглазого" - любой, но такой важной, как оказалось, клавиши, которая может, как пропустить, так и задержать перед сложным перекрестком судеб, продолжилась во втором произведении сборника. Пьеса получилась яркой и динамичной. Понятно, что начало и конец любого повествования влияют на окончательное суждение читателя в большей степени, чем понимание полного сюжета.

Здесь тоже, казалось бы, замечательное построение сюжета, оригинальное постепенное введение основных персонажей по действиям пьесы, затягивающаяся завязка, живые диалоги, появление своего "трехглазого" героя с родинкой (совершенно, похоже, не связанного родственными узами с Маркелом), но, в итоге, сыгравшего особую роль с финале пьесы. А здесь мы увидим еще князя Василия Голицына, его брата Бориса Голицына, правительницу Софью и юных царей Ивана и Петра (того самого Алексеевича, будущего Первого). Все привлекательно и очень понравится читателю-фанату. Но, тот, кто читал пьесу "Инь и Ян" поймет мое небольшое недоумение, прочитав финал пьесы (картины девятую и одиннадцатую). Умом понимаю, что финал красив, правилен и соответствует идее объединения двух произведений в сборник, но именно эта, я бы сказал, "повторная применяемость оригинального приема" в акунинских пьесах, лично для меня подбавила маленькую ложку дегтя в бочку меда.

Ну, ничего, я мед очень хорошо размешал, бросил занудничать и теперь уже с удовольствием советую прочитать этот сборник. Любителям истории вообще и Акунина в частности должен он понравиться. А сколько в пьесе красивых цитат, актуальных и в наше время! Хочу посидеть и некоторые из них вписать в нашу большую коллекцию. Есть смысл.

Прочитал «Детскую книгу» вслух сыну. Ему очень нравилось до последней страницы, пока он не понял, что это была именно последняя, и продолжения не будет. Мне тоже показалось, что как-то невнятно закончился роман. И ещё: лично я прекрасно обошёлся бы без размещения главного героя на генеалогическом древе Э. Фандорина (но Б. Акунин, видимо, не мыслит ни одного романа без персонажей из этой семейки – что ж, это его товарный знак).
У зануды-отца есть и другие претензии к книге (множество!), но это не столь важно. Тем более, их можно списать на адаптацию к детской аудитории. На самом деле книга с её закрученным сюжетом очень неплоха. Попытка связать реальность с вымыслом удались автору, его рассказ о судьбе «Райского яблока» не вызывает внутреннего сопротивления читателя. СкачкИ героя во времени (сегодня – вчера – позавчера – завтра – сегодня, причём знаки «тире» здесь означают десятки и даже сотни лет) не дают ребёнку заскучать. Впрочем, мой недавно прочёл «Князя Серебряного», где обходится без всяких скачков, и тоже не заскучал. Ну и вообще, обращение к истории родной страны для сегодняшних детей полезно.
Конечно, часть про средневековую Русь отдаёт «Янками при дворе короля Артура» М. Твена, но я несколько лет назад перечитал эту книгу и нашёл её нудной и затянутой. А вот «Детская книга» читается на одном дыхании. Рекомендую для возраста от 10 до 13 лет.

Прочитал «Детскую книгу» вслух сыну. Ему очень нравилось до последней страницы, пока он не понял, что это была именно последняя, и продолжения не будет. Мне тоже показалось, что как-то невнятно закончился роман. И ещё: лично я прекрасно обошёлся бы без размещения главного героя на генеалогическом древе Э. Фандорина (но Б. Акунин, видимо, не мыслит ни одного романа без персонажей из этой семейки – что ж, это его товарный знак).
У зануды-отца есть и другие претензии к книге (множество!), но это не столь важно. Тем более, их можно списать на адаптацию к детской аудитории. На самом деле книга с её закрученным сюжетом очень неплоха. Попытка связать реальность с вымыслом удались автору, его рассказ о судьбе «Райского яблока» не вызывает внутреннего сопротивления читателя. СкачкИ героя во времени (сегодня – вчера – позавчера – завтра – сегодня, причём знаки «тире» здесь означают десятки и даже сотни лет) не дают ребёнку заскучать. Впрочем, мой недавно прочёл «Князя Серебряного», где обходится без всяких скачков, и тоже не заскучал. Ну и вообще, обращение к истории родной страны для сегодняшних детей полезно.
Конечно, часть про средневековую Русь отдаёт «Янками при дворе короля Артура» М. Твена, но я несколько лет назад перечитал эту книгу и нашёл её нудной и затянутой. А вот «Детская книга» читается на одном дыхании. Рекомендую для возраста от 10 до 13 лет.

О смерть, я твой!

Что мне особенно понравилось в романе – эстетика декаданса. Она мне нравилась и раньше, но тут я словно окунулась в нее, сначала как в теплую и ласковую, а потом – как в ледяную волну.

Начало 20-го века, слом эпох, и расцветает культ смерти – как ответная реакция на непонятные, ломающие рассудок перемены. Множатся спиритические кружки для общения и клубы самоубийц для приобщения. Для молодых людей это всего лишь модное увлечение, но всегда находятся психи, которым хочется управлять чужой жизнью и смертью.

Этот роман мне нравится безотносительно того, что главный злодей становится известен примерно в середине романа. Дело не в этом – ядовитая эстетика декаданса сильнее детективного сюжета.

Фандорин – мужчина моей мечты. Как я могу не любить писателя, создавшего его? Правда, с некоторых пор милый моему сердцу герой исчез, а его «литературный папа» увлекся кучей новых бизнес-проектов издателей. Дело, конечно, хорошее. Будь я талантливым и знаменитым писателем, сама вряд ли бы устояла перед перспективой попробовать себя в новых жанрах, но как читателю мне все эти эксперименты не особо пришлись по душе. Да, слог у Акунина легкий и в фантастике, и в детской литературе, но там же не про Фандорина, поэтому последнее время читаю далеко не все у Чхартишвили.

Про анаграммного Брусникина давно наслышана, но все не досуг было (там же не про Фандорина!). И вот случайно в руки попалась бумажная книжка. Почему бы не почитать? Сколько удовольствия я получила за эти два дня – не передать словами. Особенно, если учесть, что ничего хорошего не ожидала. А тут раз, и на тебе – почти Фандорин, но только Никитин. Он, правда, не такой Джеймс Бонд, как родной Эраст Петрович, но тоже недалеко ушел. Зато такой же благородный, честный и красивый. Короче, смело мог бы побороться за мое девичье сердце. Единственное его координальное отличие от Фандорина состоит в фатальной невезучести в азартных играх (уже одно это является довольно-таки неоспоримым доказательством авторства Акунина, не считая его легкоузнаваемого стиля и слога). В общем, писатель верен себе: очень правильный герой, резкие повороты сюжета (почему-то под конец книги), повествование, наполненное действием, персонажи живые и интересные.

В каком-то смысле, я судья пристрастный, ибо вхожу в число фанатов Акунина, особенно его детективного жанра, хотя все-таки в этот раз была настроена изначально негативно. Но как устоять перед такими обаятельными персонажами и динамичным неожиданным сюжетом? По-моему, этот эксперимент отлично удался писателю.

И снова Фандорин, вот я уже приближаюсь понемногу к концу этой многотомной саги... В этот раз книга довольно сильно отличается от предыдущих детективов, на мой взгляд. Как раз детективная составляющая здесь "теоретическая", яркий экшен появляется только в самом-самом конце, а само повествование крутится вокруг юной провинциальной дамочки и её кризиса личности, ну и, само собой, вокруг деятельности некоего клуба самоубийц, куда Машу Миронову ака Коломбину завели её метания.

Очень понравилось всё, что с этой Машей Мироновой связано. Яркий и живой персонаж, все подростковые кризисы личности и индивидуальности выписаны так, что хоть в современный учебник подростковой психологии кидай. Кстати, очень напомнила Варю из "Турецкого гамбита" и по манере обычной речи и по желанию выделяться и эпатировать, только заметно, что Варя более взрослая, поэтому ищет самостоятельности (выбирая суфражисток), а Коломбине ещё необходим наставник, человек, которым она могла бы восхищаться, за которым она хотела бы идти хоть на край света. Первоначально кажется, что это столичный поэт Петя, но совсем скоро её приоритеты меняются. Читая о попытках Марии Мироновой влиться в богему и эпатировать публику, не могла удержаться от смеха, это действительно потрясающе. "Было горько и невкусно зато богемно" говорит она про кофе, и так происходит со всей её жизнью в тот момент. Нисколько её не осуждаю, потому что для её возраста это совершенно естественно — пленяться внешними проявлениями какой-либо субкультуры и пытаться найти себя, мечась из крайности в крайность. Осудила бы я только Петю, потому что Мария, может быть, и вырастет из своей пафосной богемности (а может, кстати, и нет, проникнувшись её духом и решив остаться, но уже пустив корни глубже, в саму суть), а вот Петя явно смог воспринять только внешний блеск с постыдной целью: пускать пыль в глаза дамам и набивать себе цену. "Я же поэт и мнение толпы презираю" тщится он, постреливая глазками по сторонам, как бы кто его с настоящей эпатажной дамой не увидел.

Повествование построено довольно интересно. Тут и взгляд глазами Маши Мироновой, и записи Коломбины (иногда пошлые и кривляющиеся, а иногда неожиданно красивые), и статьи некоего репортёра, и донесения в полицейский участок. Едва ли не герметичный детектив, правда, пространство не замкнуто, но персонажи почти не меняются и читатель гадает, кто из круга приближённых "Любовников смерти" главный злодей, кто именно репортёр, кто доносчик, а кто просто статист. Несколько раз повествование пытается обдурить читателя, жалко, что по количеству оставшихся страниц становится понятно, что злодей ещё не пойман.

Итог. Достойный роман из серии фандориады, пожалуй, даже мне понравился своими описаниями внутреннего мира Коломбины.

Жуткая книга, тем более читать ее по замыслу писателя надо после "Пикового валета", такой просто изящной вещи, где идет борьба умов, и вдруг Джек Потрошитель, расчлененка, внутренности на тарелках и на кустах…бррррр.
Нет, я не определила убийцу.Хотя от него и ведется повествование временами, и вроде как есть кое какие зацепки, но до конца, нет… не определила.
Вот ведь как можно любить Красоту и ненавидеть Уродство, что человек доходит до такого.
Да и человек ли это?- точно нелюдь.
Читала не отрываясь, хотя как то вроде не вязалось с Акуниным все это. Но эксперимент им проведен и мне он понравился.
Жаль, что автор так обошелся с помощником Эраста. Уже как то привыкла к нему, да и он сам Фандорин привык, но не зря с самого начала Акунин его делает одиночкой - Маса не в счет.
Да и женщины у Фандорина не задерживаются .
Видимо суждено ему до конца быть одному.
Триллер вышел настоящий.

Признаюсь в своей оплошности. Услышав, что Эраста Петровича выворачивало наизнанку (а именно так начинается эта живописная история), подумала: отравили! Как ещё трактовать текст: "Тонкое, бледное до голубизны лицо коллежского советника страдальчески кривилось, одна рука, в белой лайковой с серебряными кнопочками перчатке была прижата к груди, другая судорожно рассекала воздух..."?
Оказалось не всё так страшно, а чиновнику особых поручений стало плохо при виде картины преступления. Была она чудовищно выразительная: женщине не просто располосовали тело, а вытащили внутренности и составили из них причудливый узор.

Когда слушаешь книгу о Джеке Потрошителе, то нужно быть готовой к кишкам-почкам-селезёнкам. Спасибо Борису Акунину за то, что описывая сцены злодеяний маньяка, он всё же щадил психику читателя - излишнего кровожадного красноречия не проявлял, больше ограничиваясь анатомическими и медицинскими терминами, делая акцент на количестве трупов.
Подозреваемых было несколько, маньяк необычайно хитёр и осторожен. С ним не справилась лондонская полиция, не справилась бы и московская. Не окажись на месте одной из "декораций" Фандорин, никто бы вообще не озаботился искать убийцу проституток.

Итак, очередное дело: требуется вычислить и поймать ужасного Потрошителя.
Любопытно наблюдать за действиями Эраста Петровича: как он делает анализ и рисует психологический портрет по почерку или снимает отпечатки пальцев, которые не могли быть уликой. События, описанные в книге, происходят в 1889 году, а гипотезу о "неизменности папиллярного рисунка ладонных поверхностей кожи человека" англичанин Уильям Гершель выдвинул в 1877 году. Впервые дактилоскопию применили в Великобритании 18 апреля 1902 г. По одному этому факту можно судить о прогрессивных методах расследования Фандорина. Удивляет герой не только логической силой мысли, продвинутыми методами, везучестью, порядочностью, но и смелостью действий и суждений. Когда сроки ограничены, а полицейские только мешают, то иногда лучше взять расследование в свои руки. А заодно и исполнение приговора.
Масахиро Сибата, или коротко - Маса остаётся не только примерным лакеем, но и верным помощником.

Книга прослушана в замечательном исполнении Сергея Чонишвили.

Двойной обгон

Так уж получилось, что этот сборник я прочитал после второго сборника "Бох и Шельма". Как известно, все познается в сравнении. Этот сборник мне показался более удачным, от того, оценки у отдельных повестей получились ровными.

Акунин пустился здесь в два вида эксперимента. Во-первых, такие сборники имеют целью приобщить читателей к истории, и, как выразился сам автор, чтобы было нескучно читать части-нонфикшн. Многие, прочитав сборники таких повестей, возможно заинтересуются всеми книгами цикла, и, заодно, прочитают и части альтернативного акунинского учебника. А они именно адресованы неспециалистам, "дилетантам от дилентанта", предназначенные для общего понимания истории государства (не страны) без засилия цензур, доктрин, неподтвержденных выводов, объективный мнений представителей государств.

Как этот эксперимент отразился на мне? Как ни странно прокатило! Сначала я прочитал "Часть Европы" - понравилось не очень, я пускался во внутренние противоречия, мол у Ключевского, Карамзина не так написано, кто прав. Короче, не пошел я путем, предложенным автором. Вторая книга была сборником повестей ко второму тому. При наличии претензий все же сборник мне понравился, и я решился... прочитать этот, первый сборник повестей! Сейчас я после уже основной книги могу сказать, да, интересно, но и хотелось бы мне увидеть в сборник намного больше, отражения разных исторических моментов в жизни Древней Руси, побольше разных характеров, бОльшего освещения культурных традиций, общественных противоречий. С другой я понял, что второй сборник проиграл в этом компоненте еще больше. Довольствуясь малыми успехами тройки повестей этой книги я... продолжу чтение цикла! Так что эксперимент приманивания, привлечения мелкого дилетанта истории Евгения Борису Акунину удался.

Второй эксперимент автора заключается в особом старании при написании этого, первого сборника, где он пытается использовать максимально возможное смешение жанров с одной стороны, и максимально возможный охват в описании соседей русов с другой стороны (дабы убедить нас, что Русь являлась в домонгольском периоде действительно частью Европы). Здесь, по моему мнению, Акунину не все удалось. Насчет привычного фанатам акунинского стиля повествования - да! В итоге повести получились действительно очень разнообразными: от морских приключений в стиле экшн до романтической мелодраматической части и даже описания элементов тогдашней христианской морали и славянского патриотизма. А вот показать совсем разнообразные стороны быта, культа, государственности славян 10-11 веков - тут получилось не все. Мне показалось, что автор сильно увлекся соседями - византийцами, приходом вэрингов как фактом, хотя благодаря путешествиям основного героя Демианоса в "Огненном персте" удалось осветить достаточно большую территорию от Константинополя до Кыева и северо-западной территории вэрингов.

В итоге мне не хватило "мощности славянского вектора", но целей представления Руси как части Европы, автор добился. Особенно была мне интересна третья повесть, сюжет которой был более близок к историческим зарисовкам, нежели к исторической фантастике (что было в первой повести). Удивился, что главный герой повести князь Клюква уже мне стал знаком по второму сборнику (или это был его предок?). Вторая повесть "Плевок дьявола" показала нам европейскость выбора правителей княжеств. Методики развязывания интриг и откровенных разборок, убийств тех или иных ведущих лиц-правителей зародились на Руси очень давно. И это подтверждается историческими исследованиями, например,

За первые сто лет существования республики – от изгнания Всеволода Мстиславича до монгольского нашествия – княжеская власть сменилась в Новгороде 48 раз.

"Плевок дьявола" - все же получился более женской повестью. Возможно, еще и потому, что я слушал эту часть из уст Народной артистки России Алёны Бабенко, одной из моих любимых актрис, и также как я математика по образованию. Жалко, что она редко занимается начиткой книг...