Отзывы на книги автора «Борис Акунин»

Фрегат "Беллона"
Начинается всё, как севастопольская томсойерщина. Мальчишка, воспитываемый суровой тёткой, предоставлен сам себе. Нахождение тайной пещеры, загадочный индеец.
Пацан одержим красотой женщины на фреске, обнаруженной в пещере. Увидя в лавке дагерротип девушки, похожей на фреску, парень крадёт фото и, уходя от погони, оказывается юнгой на фрегате "Беллона". Телохранителем капитана является тот самый индеец, из под носа которого мальчик увел портрет.
Дальше идёт маринистика. Тяжелый быт грубоватых матросов, построения, открытое море. Капитан по прозвищу "Тихоня".
Пожалуй, центральной сценой первой части романа является описание легендарного Синопского сражения "глазами очевидца". Каково быть на палубе фрегата, обстреливаемого турками. Страшно.
Не менее впечатляет и начало осады Севастополя.

Черная
Во второй части действие происходит почти год спустя, осада Севастополя в разгаре.
Брусникин-Акунин возвращается к наиболее удающемуся ему жанру — шпионскому триллеру. Этакий севастопольский гамбит.
Русский англичанин грезит революционными переменами. Человек большого масштаба. Когда друг по Итону вербует его в шпионы, Лекс решает, что это шанс свергнуть скотское российское самодержавное бытие и устроить в стране революцию. А для это надо, чтобы Севастополь пал.
Есть альтернативная история, когда всё пошло по-другому, а есть криптоистория, где нам рассказывается, что события, которые привели к известному нам исходу, были не такими, как мы их знаем.
Допустим, победа белых в Гражданской — это альтернативка, а то, что красные победили с помощью тайных магических ритуалов — криптоистория.
Оказывается, если бы не шпион Лекс, не было бы мясорубки у Черной и Малахов курган, захват которого привел к падению Севастополя, не пал бы.

Читать интересно, героям сопереживаешь, и даже любовные линии в обоих частях не раздражают. Акунинский стиль узнается на раз, и это, кстати, вызывает некоторое раздражение — если решил поиграть в литературную мистификацию, почему бы не приложить чуть больше усилий. Вот в романах "Анны Борисовой" Акунина меньше. Но в "её" романах и темы затронуты, не свойственные автору: дьяволиада, притчи о посмертии.
Обязательно добью все три романа "Брусникина".
"Беллону" же рекомендую всем любителям военной прозы, маринистики и России, которую мы потеряли.
Если Вам предстоит прочесть одну книгу об обороне-осаде Севастополя от союзных войск в середине девятнадцатого века, выбирайте "Беллону". И да, я в курсе "Севастопольских рассказов" Толстого, на чьих плечах, собственно и топчется "Беллона".
9(ОТЛИЧНО)

ЧЁРНО-СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК, или ЕГО ПРОЩАЛЬНЫЙ ПОКЛОН

…вновь перечитать — как в экипаже
Покатить назад, а не вперёд.
Маршала заметить в юном паже,
Время раскрутить наоборот
И себя увидеть в персонаже,
Зная, что чуть позже он умрёт.

Олег Ладыженский (1/2 Г.Л. Олди), сборник «Вполголоса»

Правду говоря, я прочла эту книгу почти сразу после её появления в 2009 году, и особого впечатления она тогда не произвела. Пасись я в те времена на ЛайвЛибе — трояк роману был бы обеспечен.
А нынче, перегруженная реалом и малость запутавшаяся в четырёх-пяти параллельно и фрагментарно читаемых книгах, отодвинула я всю эту охапку решительным жестом в сторону… и взялась за шестую :)

Двенадцатый роман из цикла о приключениях Эраста Фандорина пришёлся на время смутное, тревожное и прекрасное: 1911 год, — на пространство колдовское и загадочное: театр. И вот сейчас, «во втором чтении», когда уже можно было следить менее за интригой, а более — за атмосферой, она, эта атмосфера, меня просто очаровала. Ещё бы, всё моё любимое: Серебряный век, декаданс, российский театр начала ХХ века (самое интересное, пожалуй, время в истории театра). Антураж выдержан полностью: реально существовавшие театры и актёры, упоминание о рисунках Обри Бердслея и с чувством выполненные в стиле «модерн» виньетки на полях книги, «жапонизмы» и неожиданное приложение к роману в виде пьесы, «написанной» Эрастом Петровичем…

Многие читатели, разочарованные романом, сетуют на отсутствие стремительного и пугающего детективного сюжета, которого они привыкли ждать от каждой новой книжки «фандориады». И в самом деле, здесь нет ни леденящего ужаса «Коронации», ни лихого авантюризма «Любовника смерти», ни мрачного изящества «Декоратора», ни эпического размаха «Алмазной колесницы»… А что есть? Есть осенняя грусть («Как лист увядший падает на душу…»), предчувствие близкого конца великой эпохи и трепет последней любви. В таких мизансценах даже привычная жестокость, с которой автор расправляется со своими героями, не воспринимается остро: лужи крови выглядят, скорее, букетами пурпурных роз, брошенными на авансцену — нейтральную полосу между театром и жизнью.

Может быть, именно сейчас я просто совпала по времени и состоянию души с господином Фандориным, который, в отличие от меня, знал, как стариться… да вот только что-то ничего у него не вышло.

Название книги меня слегка насторожило. Абсолютное созвучие с "Ямой" Куприна - что это, случайность? Кажется, теперь я точно могу сказать, кто из русских классиков - пример и образец для многуважаемого Бориса Акунина. Кстати, хоть прошло много лет с момента первого прочтения Борис Акунин - Алмазная колесница , я до сих пор помню своё совершенно шоковое состояние от первых абцазев:

В тот день, когда ужасный разгром русского флота у острова Цусима приближался к концу и когда об этом кровавом торжестве японцев проносились по Европе лишь первые, тревожные, глухие вести, – в этот самый день штабс-капитан Рыбников, живший в безымянном переулке на Песках, получил следующую телеграмму из Иркутска: «Вышлите немедленно листы следите за больным уплатите расходы».
Штабс-капитан Рыбников тут же заявил своей квартирной хозяйке, что дела вызывают его на день – на два из Петербурга и чтобы поэтому она не беспокоилась его отсутствием. Затем он оделся, вышел из дому и больше уж никогда туда не возвращался.

А вот так начинается рассказ Куприна "Штабс-капитан Рыбников":

В тот день, когда ужасный разгром русского флота у острова Цусима приближался к концу и когда об этом кровавом торжестве японцев проносились по Европе лишь первые, тревожные, глухие вести, – в этот самый день штабс-капитан Рыбников, живший в безыменном переулке на Песках, получил следующую телеграмму из Иркутска:
«Вышлите немедленно листы следите за больным уплатите расходы».
Штабс-капитан Рыбников тотчас же заявил своей квартирной хозяйке, что дела вызывают его на день – на два из Петербурга, и чтобы поэтому она не беспокоилась его отсутствием. Затем он оделся, вышел из дому и больше уже никогда туда не возвращался

Как говорится, найдите пять отличий)). Забавный писательский приём. Так что, полагаю, "Яма" - не только потому, что множество эпизодов проходит в подземельях, некоторые из которых связаны со строительством метро, а само слово Яма - одна из форм имени Яньло, китайского бога смерти, но и потому, что созвучно в нужном направлении.

О самой книге. Начало - разочаровывающее. Присутствие, пусть мельком, в сюжете Шерлока Холмса и Арсена Люпена наводит на мысль о том, что сейчас будет чистейший фанфик, что совершенно неожиданно от писателя класса Акунина. Но, по-видимому, это тоже из числа забавных писательский приёмов, тем более, что та часть истории, где фигурируют в виде реальных людей литературные герои, принадлежит перу Масы - вечного помощника и друга Фандорина. Не даёт ему, видишь ли, покоя писанина сэнсея Ватсона (и его гонорары заодно), к тому же его хозяин не менее заслуживает рассказов о его знаменитых делах:

Мир устроен несправедливо. Самым гениальным детективом считается не самый гениальный детектив, а тот, про кого пишут книжки. Звездой сыска Шерлока Холмса сделал доктор Ватсон, подумал я и твердо пообещал себе, что прославлю на весь мир Эраста Фандорина таким же способом. Тем более что литературный труд чрезвычайно приятен.

Дело начинается в первый день 1900 года во Франции, а по ходу истории придётся побывать в Германии, выслушать рассказы о китайских буднях триад и то ли были, то ли легенды Ближнего Востока про розовый камень с названием Око Шайтана(его упоминаю только потому, что невольно возникает ассоциация с камнем из цикла, вроде как вышедшего из-под пера Анонимуса:D). Национальный состав персонажей, включая совсем уж второстепенных, но тоже ярких, совершенно пёстрый: венгры, англичане, немцы и т.д. С чем связана эта пестрота? С тем, что один человек, помешанный на истории рода ван(фон) Дорнов, поскольку сам - его представитель, создал организацию, которую ставит выше национальных тонкостей, организацию, которой осталось пара шагов до сладкой цели править миром.

Планета сегодня зависит от нескольких волевых точек. Лондон, Париж, Берлин, Нью-Йорк (не Вашингтон, нет!) плюс Санкт-Петербург и Вена. Шесть империй. И в каждом из этих городов уже существует или планируется метрополитен.

Именно эти города выбраны Э.П. (не Эрастом Петровичем)Дорном на роль центров управления. Увы, не суждено живому воплощению Яньло править миром. Не надо было Масу обижать. Невероятные приключения слуги в книге гораздо важнее, чем роль его хозяина. Хотя и Эраст Петрович по-прежнему хорош, строг и принципиален.

Я встречал на своем веку много м-мерзавцев. Они бывают примитивные и философствующие. Вторые еще отвратительнее первых. А хуже всего те из них, кто стремится к в‐величию.

Судя по тому, как неожиданно обрывается рукопись Масы, она по сюжету ещё не закончена. Маса, вероятно, напишет её с удовольствием, а я с таким же удовольствием почитаю...

Я мало думаю о своем будущем. У всех стариков оно недальнее и одинаковое. Главное Приключение уже близко, оно никуда не уйдет, можно спокойно насладиться зрелищем заката. Закат лучше восхода, ибо ты не отвлекаешься на заботы нового дня, волноваться тебе не из-за чего. Всё уже было.

Отличная беллетристика. Без авторских загонов (ну, почти), без мучительного поиска завершения саги, просто новый, еще не имеющий заданного финала рассказ. Оттого читается с удовольствием, даже несмотря на то, что все ходы и мизансцены (можно даже воспользоваться хоккейным термином «микроотрезки») ужасно узнаваемы – построение сюжета у Акунина не меняется, хотя, возможно, это и привлекает.

Трудно судить о достоверности Японии, что немного до революции Мэйдзи, что в начале 1920-х, но в целом полотно выглядит узнаваемым – Акунин рассказывает нам о такой стране, какой мы готовы, даже ждем видеть Японию. Опять же, кто сказал, что это плохо? Сам Маса, однако, так обрусел, что постоянно закрывает глаза и представляет Россию, обзавелся самоваром, русскими винилами и время от времени ест русскую еду, без удовольствия, но с ностальгией. Речь его изобилует русскими поговорками и пословицами, только вместо хрена – васаби, etc.

В обоих временных срезах герои пользуются кротовыми норами в зданиях, проникая куда угодно. Тут просто невозможно не вспомнить Месс-Менд , где эта особенность была столь же важной для сюжета. А Япония 20-х похожа и на ту Японию 30-х, которую старался нарисовать Крахт в Мертвых , в этом плане они с Акуниным совпали.

При всей простоте сюжета надо сказать, что в этот раз натяжек и роялей в кустах почти не было, наоборот, в какой-то момент, когда вокруг Масы и атамана Семенова роились и Танака, и якудза, и японская контрразведка, и японские же коминтерновцы, стало действительно интересно, без всякого ностальгического снисхождения. Может ведь, если захочет.

Возможны спойлеры! Завершающая книга исторических авантюрных повестей к акунинской девятитомной «Истории Российского Государства». В 1918 году в тюрьме, последний день своей жизни бывший полицейский Василий Гусев вспоминает главное событие своей жизни, встречу, произошедшую в 1914 году. Автор сделал его типичным интеллигентом того времени – здравомыслящим, способным, но мягкотелым и нерешительным, а линия «персонажа с родинкой на лбу» на сей раз достанется очень необычной даме – мисс Марии Ларр, дочери Адриана Ларцева из предыдущей книги серии.

Василий Гусев на конференции по криминалистике в Монако знакомится с Мари Ларр, гражданкой Североамериканских Соединенных Штатов. Мать Мари после гибели мужа уехала из России, и девочка выросла в стране больших возможностей, где, действительно, ей удалось получить практически невозможную в то время для женщины специальность сыщика, поработать у Пинкертона, а после открыть свое собственное детективное агентство.

Преступление в романе будет соответствовать новому веку – у богатой купеческой вдовы Хвощевой похитят дочь Дашу. Случай сведет их всех вместе, и она тут же наймет и Гусева, и Ларр для розыска девочки. Пропажа осложняется болезнью ребенка – у нее тромбофилия: густокровие, повышенная свертываемость крови и без регулярных уколов препарата, изобретенного найденным Хвощевой многообещающим доктором Менгденом, Даша долго не проживет. Мисс Ларр уже приходилось расследовать случаи похищений людей, поэтому она советует ждать от преступников требования выкупа и вдова на собственном поезде вывозит их в Россию.

Но звонка от похитителей не последовало. Сыщики обследуют место преступления, поговорят с врачом девочки. Далее они последовательно отрабатывают несколько версий о похищении ребенка – сначала подозрения падут на членов подпольной заводской большевицкой ячейки, целью которых предполагается заставить Хвощеву изменить условия труда рабочих на ее предприятиях, затем будет версия, связанная с родственниками купчихи, мстящими за старые обиды. Но окажется, что истина находится совсем в другой стороне и, хотя причины преступления окажутся очень запутанными, определить преступника читателю не составит труда.

В процессе расследования необычная натура мисс Ларр (очень похожая на фандоринский типаж) произведет на Василия Гусева неизгладимое впечатление, хотя поначалу вся его природа протестует против такого вопиющего нарушения привитых с детства патриархальных принципов. И, не заметив как, он влюбится в нее, но мисс быстро объяснит ему, что ответное чувство у нее может вызвать лишь человек, совершивший «некий вектор взлета… Некий прорыв на иной уровень, когда человек совершает нечто выше своих обычных возможностей». Очень впечатляющий метод выбора возлюбленного)) О, конечно же, Гусев этот прорыв совершит. Вот только окажется, что и в этом точка зрения Мари неожиданна.

Но именно так в ночь перед смертью он ответит себе на вопрос зачем он приходил в этот мир. А потом пулю в затылок вместе с героем получит вся «бывшая» Россия, а дальше будет уже совсем другая история совсем другой страны.

К сожалению, в этой книге главное действующее лицо не Эраст Фандорин, а девица Варенька, которую понесло туда, где развернуты военные действия с Турцией, к жениху. Она боится, но едет, совершенно не просчитывая возможные опасности. Так бы и пропала, возможно, но встретила в один из нехороших моментов Фандорина, который и довез девицу в целости и сохранности к месту назначения.
У Вареньки на все есть свое мнение, которое она храбро озвучивает. На Фандорина поначалу смотрит сверху вниз, служит, мол, не там, где должен находиться честный человек. Очень возмущена тем, что женщинам не дают права голоса и вообще зажимают. Я за равноправие, конечно, но, читая Варенькины речи, думала, что хорошо, что не дают. Обычная не очень умная, но сильно продвинутая восторженная дурочка. Она, конечно, поучаствовала в событиях книги и даже нечаянно принесла кое-какую пользу, но ключевое слово здесь "нечаянно".
А вот в словах других действующих лиц часто звучали очень интересные здравые мысли, которые и сегодня актуальны. К сожалению, чаще всего они принадлежали тем, кто являлся в этой книге врагом России. В действиях очень симпатичного героя Соболева основной посыл "Ввяжемся, а там посмотрим", что говорит, конечно, о храбрости, но вряд ли можно это считать нормальным для военного человека. Ну, да под таким девизом у нас полстраны живет и этим гордится. Хорошо ли это?
Читается книга легко, за героев переживаешь. Фандоринский цикл мне вообще нравится, всегда читаю с удовольствием и другим рекомендую.

Все любят Фандорина. Я не исключение. Как не любить, Такой Мужчина! Красавец, умница, храбрец, благороден, как испанский гранд, одинок. Некоторый избыток мерисьюшнисти с лихвой нивелируется самоиронией и тотальной неуспешностью проектов: все делает, как надо и даже лучше, а в результате - пшик. Супермен с русской душой и на русской почве, точное попадание в яблочко.

Я еще к Николасу неровно дышу. Кто не вдруг вспомнит - правнук Эраста Петровича, двухметровый бритт репатриант. Фортуну прадеда унаследовал лишь частично, проблесками, зато из противостояний с обстоятельствами всякий раз выныривает с жемчужиной в зубах. Всемирный закон компенсации. Но самая моя большая любовь у Акунина она. Пелагия. Монахиня-лисичка.

Впечатления хорошо по горячим следам записывать, а с того времени, как спозналась с этой акунинской героиней, пятнадцать лет прошло. Как не перечитывать, перечитывала, даже пару раз. Все в первые годы тысячелетия. Позже не возвращалась. Потому упустить могу какие-то нюансы, детали.

Хотя сюжет помнится четко. В этом огромное достоинство Акунина детективщика - сложное, но четко структурированное плетение, настолько прозрачное и логически выверенное, что даже минимально ориентированный на остросюжетную литературу читатель, не утомляется следованием ему. Плюс эмоциональная вовлеченность. После Холмса в детстве, такого уровня сопричастности детективному действу и не вспомню. На мой примитивный вкус, сыщик должен быть не фриком, как это отчего-то принято, но совершенством.

В давнем интервью Григория Шалвовича довелось прочесть, что женские образы не даются ему, сам так считает. Позвольте не согласиться, Пелагия же есть. То есть, она не вполне обычная женщина. Бр-р-р, совсем необычная: минимум истероидности, максимум рациональности и самодисциплины. Совершенно фандоринское следование дао. Тем более ценное, что не декларируется на каждом шагу мысленным обращением к кодексу правил Благородного Мужа. Оно и затруднительно было бы. Благородными Женами Учитель не занимался.

Но, знаете, в цикле о Пелагии (и тем он для меня даже более, чем героиней и сюжетом, ценен), есть концепция Праведной Жизни. Времени много прошло, а помню очень хорошо. Человеку свойственно оправдывать себя, даже совершая бесчестные поступки. Просто так сложились обстоятельства, просто система такая, что не обманешь - не проживешь. Абсолютное большинство людей по природе своей стремится к добру. Нам важно быть хорошими. И мы готовы платить, даже платить дорого за право смотреть в глаза любому инспектору, не отводя собственных.

Система, которая загоняет человека в прокрустово ложе необходимости ловчить, изворачиваться, обманывать, не оставляя иного пути для выживания, изначально порочна и пришло время эволюционной замены ее на рациональную, апеллирующую к извечной человеческой потребности сохранять достоинство. А всего то и нужно - правильный импульс сверху (российская ментальность монархична). Тогда, в начале века, верилось, что пришло время и есть возможность. Теперь все вернулось. Потому и не перечитываю. Больно. А книга хорошая.

В третьем томе сюжет сбился с магистральной линии. Повествование в романе идёт не об Антоне и Бляхине, как двух сторонах одной монеты, принципиальном и беспринципном людях, а только о Бляхине.
Октябрь 37-го. Самая мрачная година. Филипп Бляхин по поручению очередного своего Патрона из ЦК служит в НКВД, роет под капитана госбезопасности. И тут Патрон получает обширный инсульт, и Бляхин остаётся без высочайшего покровительства.
Капитан, карикатурный, но жуткий Соломон Акимович Шванц, или, как он сам себя называет, Шлоновый Хер поручает Бляхину расследование деятельности контрреволюционной организации "Счастливая Россия". Счастливороссы это не "лепнина" и не "липняк", а действщий кружок прекраснодушных прожектёров-мечтателй, рассуждавший, как обустроить Россию в далёком будущем. Бляхину в руки попадают материалы по делу — несколько работ, исполненных в совершенно разных жанрах.
И если в предыдущих романах "трактатные" части были всё-таки второстепенны по отношению к сюжету, то в "Счастливой России" сюжет по большому счёту служит необязательной подводкой к докладам членов "Счастливой России".

Доклад "НЕКОТОРЫЕ СООБРАЖЕНИЯ ПО КОРРЕКЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА РОССИИ" читал взахлёб, как, наверное, современники Кампанеллы читали его "Город Солнца". Понятно, что ничего особо нового Акунин устами Историка не предложил: федеративность и децентрализация, уход от ордынского наследия, меритократия. Всё с оглядкой на опыт США и Швейцарии. Понятно, что гладко было на бумаге... но как же хочется на минутку представить себе такую страну!
Бичевать пороки российской государственности получилось у автора убедительней. Он разворачивает перед нами восемь "родовых травм" российско-ордынской государственности:
1. «Ордынская» держава предельно жестко централизована.
2. Фигура носителя верховной власти сакральна.
3. Воля правителя выше любых законов.
4. «Ордынское» государство всегда военизировано.
5. Высшей ценностью государства является само государство.
6. Вместо системы личных прав существует иерархия личных привилегий.
7. Гипертрофированную важность имеет тайная полиция.
8. Государство немыслимо без ощущения некоей высшей цели.
Перечитав тезисы, понимаю, что почти все пункты относятся к любой абсолютной монархии.

Сюжетная линия о кружке ярко напомнила мне быковского "Остромова" с историей масонского кружка.
Оба автора либералы, оба пишут увлекательно, читать их всегда интересно. Но у Быкова романы выходят существенно реже, и, как мне кажется, относится он к ним серьёзней что ли. Не в обиду Акунину — вещи Быкова глубже, атмосферней и драматичней. "Счастливая Россия" —прекрасный роман написанный о темных годах советской истории, но мощи и послевкусия в нём намного меньше, чем в том же "Остромове" или "Орфографии".

Труд Дипломата посвящён мягкому империализму, культурной экспансии и тому, что хорошего может дать Россия миру.

Потом НКВДэшник Бляхин добирается до следующего материала по делу — фантастической повести "Без ветра". Чистый восторг! Повесть, занимающая минимум половину романа, является ярким образчиком стилизации под ретрофутуризм. Такое мог бы написать Белянин Беляев, слетав в будущее.
Прекрасная Россия будущего, созидающая Общая Идея, все тезисы Историка воплощены: меритократия, ареопаг Старейшин, детей воспитывают в пансионах гениальные педагоги, каждому — совместимая с ним пара и работа, к которой максимально подходишь. Внешние конфликты исчерпаны, внутренние тем более. Преступления забыты. Главный герой — директор ФСБ. Натурально Федеральная Служба Безопасности. В подчинении порядка восемнадцати человек, за всем следят компьютеры. И тут происходит убийство в раю. Автор не только нарисовал идеальное по его мнению будущее, но и указал на проблемы. Главная из них — если всё решает машина, царём станет программист. Потом сюжет встроенной повести резко сворачивает в экшн, а затем и историю о Контакте. Контакте с высокоразвитой цивилизацией из параллельного измерения. Там всё то же — десять заповедей, облачённых в неуклюжую наукообразную форму. Иные предостерегают главного героя о вреде встроенного в человека личного ассистента — если во всём будут делать выбор за тебя, способность делать выбор атрофируется и цивилизация раньше или позже угаснет. А проект "Ангел", возможная очередная Национальная Идея, как раз детище нечистого на руку действующего регулятора (президента) Евразийского Союза. "Исторические диктатуры Земли выглядят непривлекательно, потому что они были варварскими и эксплуататорскими. Но еще опаснее тоталитаризм добрый и благонамеренный, ибо он не вызывает протеста. А именно такое общество в перспективе создаст «Ангел», разработанный добрым и благонамеренным Ножиком…
– Он не благонамеренный! – воскликнул Ветер..."

В а реальности Бляхин походя становится причиной и свидетелем смерти жены Антона Клобукова, Мирры Носик, в застенках НКВД. Резкие переходы из прекрасной России будущего к мерзостям и ужасам кровавой гэбни реально шокируют.
Глупый и недалёкий Бляхин из раза в раз показывает невероятные навыки психолога-профайлера.

Завершается трактатная часть романа размышлением о будущем церкви:
"...Церковь откажется от всякого поощрения воинственности, перестанет благословлять армии и солдат, кропить святой водой новые пушки и броненосцы. Думаю, это станет первым шагом к отказу от войн как способа решения межгосударственных споров."

Сюжетная же часть остроумно показывает нам, что и капитанов госбезапасности может свалить обычный зэка. И Шванц пойдёт на тот же кровавый фарш.
А мерзавец Бляхин решает спустя двадцать лет службы на всевозможных Больших Людей (Сыскаря из Охранки, Революционера, Партработника, Капитана НКВД), наконец-то стать хозяином собственной жизни и зажить счастливо.
Отличный роман! Осталось только "Трезориум" прочесть!
9(ОТЛИЧНО)

Недавно слушала On Writing Стивена Кинга, читает автор, и ФБ сразу показало новую книгу Акунина, в авторской же озвучке (усиленной Клюквиным и др). Купила, конечно же.
Подходы совсем разные. Кинг рассказывает, как он стал писателем и какие приемы работают именно для него (да ну этот ресерч, воображение важнее, война наречиям, пьющий писатель - это просто пьющий) и насколько важна поддержка близкого человека. У ГШ охват шире, но менее персонализированный - беллетристика в разных жанрах, четкие «делай раз, делай два» (как он сам говорит в начале: «кулинарная книга»), и - демонстрация ловкости рук (ручки? пера?) - собственные тексты по собственным заданиям. Про свой путь к писательству ГШ практически не рассказывает, хотя и проводит иронические параллели с Герценом, обозначает ностальгию по родине, да и про необходимость правильной женщины в жизни творческого мужчины рассуждает, но всегда на чужих примерах. Читает ГШ хорошо, даже очень, можно было, наверное, и без профессиональных актеров обойтись. «Русский в Англии» - интересное «слушево», немного только (мне, во всяком случае) не хватило какого-то личного инсайта, который делает писателя человеком, а не идеальной машиной по производству идеального текста. Но я могу заблуждаться.

О ужас, Фандорину уже 55... Пора перестать представлять его импозантным молодым человеком. Теперь это зрелый мужчина, всерьёз задумывающийся о старости, повидавший на своём веку много и многому же научившийся. Нет, Эраст Петрович не планирует ложиться в гроб и помирать, но трезво обдумывает свои перспективы.

И всё же главный герой всё больше напоминает картинного супергероя: всё может, всё умеет, а что не умеет, осваивает с лёту, знает двести языков и сто различных боевых искусств и так далее и тому подобное. Ну и конечно, дамы. Дамы, укладывающиеся к его ногам ровными, аккуратными штабелями.
Это очень сильно раздражает, герой уже не вызывает интереса, он слишком "прилизан" и идеален, что невыразимо скучно.
Я бы списала эти "огрехи" на театральность всего произведения, но и этот образ Фандорина, и обилие мгновенно влюбляющихся в него дам нарастает от книги к книге, становясь всё более карикатурным.

Что касается детективной составляющей произведения... Немного надуманно, и отчасти предсказуемо, к сожалению, но неплохо. Всё же было довольно интересно.