Далёкая Радуга

- Пройдёт, - повторил Роберт. - Всё пройдёт. Волна пройдёт. Жизнь пройдёт. И всё забудется. Не всё ли равно, когда забудется? Сразу или потом…

Действительно, как тут не согласиться с одним из главных героев книги братьев Стругацких? Даже спорить не буду. Все однажды, бесспорно, пройдет. Все и в самом деле когда-то забудется. Рассыплется в прах, будто и не было вовсе. А зачем тогда, спрашивается, жить?..

Проживите этот один день с обитателями и гостями станции Далекая радуга - поймете, для чего и ради чего можно и точно стоит жить. Всего один (!) день - насыщенный до предела событиями, яркий, жуткий, незабываемый - и вы точно поймете, вы увидите это своими глазами...

Перелистните первую страницу удивительной книги, окунитесь в космос старой доброй советской фантастики, всегда какой-то по особому уютной и теплой, домашней и душевной (да, да, именно Аркадий и Борис Стругацкие сделали ее когда-то таковой). Вас гостеприимно встретит в этой повести пара влюбленных. Роберт и Таня не сговариваясь поведают вам, что главное в жизни - любовь. Трудно им, знаете ли, не поверить, глядя в эти горящие глаза, трудно вообще не поверить безрассудной молодости и романтике - все когда-то такими были... (Влюбилась в книгу уже после этих, первых, открывающих книгу сцен. Читая их, забывала порою, что бралась я вообще-то изначально за фантастическое произведение. Далекий космос, звездолеты, космические станции. А тут люди - обычные, вот как мы с вами. Даже на далеких незнакомых планетах или в открытом космосе думающие о любви и любимых).

Роберт Скляров, возможно, не блещет умом по сравнению с коллегами, зато исполнитель он добросовестный и друга в беде уж точно не бросит, что бы ни говорили злые языки за спиной. Он будет радоваться как мальчишка, говоря о любимой, видимо до конца не веря в это: "Она!.. Меня!.. Любит!"

Вежливо попрощайтесь с влюбленными - на миг или навсегда, оставьте их пока, дайте насладиться минутами счастья, ступайте дальше. Подошедший бесшумно Камилл, местный гений и безумец (для некоторых, впрочем, это почти одно и то же) расскажет о науке - вдохновенно и ярко, с упреком тех, кто его мнения пока не разделяет. Наука тоже может зажигать сердца, делать пресное существование героическим, именно она поднимает нас к далеким звездам, показывая, каким исполином может быть человеком. Не перебивайте, слушайте молча, когда еще услышишь подобные мотивирующие на свершения речи? Восторгаешься мысленно, так же мысленно удивляешься этой кажущейся наглости, а потом понимаешь: в чем-то ведь прав этот странный человек в белом плотном костюме и в маске в эту невыносимую жару... И здесь вновь горящие глаза - только на этот раз их зажгла наука...

Так, любовь, наука, что там еще...

Наверное, служение человечеству и его общему делу. А это уже - Леонид Андреевич, легендарный командир "Тариэля", прославленный в веках звездолетчик Горбовский. Не слышали? Зря... Своим подвигом он докажет, что же все-таки самое главное в жизни... Что самое простое, а что - чертовски трудное в этом мире...

Дадим и ему минутку покоя - от суматохи дня и для подготовки к грядущему.

А сами тем временем продолжим изыскания смысла жизни.

- Дети, - тихо подсказывает высокая полная женщина...

- Работа, кто-то же должен ее выполнять, вот эти рутинные, негероические обязанности, кто-то должен заведовать/распределять/улаживать/решать на местах, - устало произнесет ее муж...

- Дружба, - выкрикнут из толпы.

Следом: знания о мире...

Технический прогресс... Хотя это тоже, наверно, в царстве науки...

Ради чего вы хотели бы прожить это краткое мгновение, которое в народе зовут жизнью? Что станет критерием того, что жизнь прожита не зря? И как бы хотели провести последний день своего существования?

Вот так меня спрашивала все время книга, тормошила своими набегающими вопросами, не давая ответов: у каждого ведь свои. Даже любовь и та - разная, неповторимая, тоже своя. Любовь к делу и профессии, мужчине, что так нежно смотрит сейчас на тебя, детям, мирно спящим в кроватке, любовь к человечеству, стране и городу, любовь к познанию и науке. Как тут решить: что важнее и правильнее?

Это одна из самых прекрасных и самых трогательных книг Стругацких. Отношения с творчеством братьев складываются у меня неровно: или совсем не мое, или же до восторгов. Так вот "Далекая радуга" точно из второй категории. Книга, вместившая сразу все, что я люблю: добротную фантастику, разумеется, элементы производственного романа (очень точно описаны будни исследователей), тонкую романтическую линию, яркие образы персонажей, захватывающие приключения (по ощущениям, это та самая "книга-катастрофа", когда на одном дыхании и с беспрестанными переживаниями о героях), обрекающие действующих лиц на непростые решения, философские размышления, на которые так и тянет после прочтения этой небольшой повести.

А где будешь ты, когда на космической скорости к тебе приблизится Волна? Волна, сжигающая все на своем пути... Не сжигающая только - ей это не под силу! - порядочность и долг, любовь и силу, преданность и верность (людям, профессии, стране и миру).

Она настигнет каждого: все ведь когда-нибудь уйдем... А пока еще живы, в состоянии найти свой личный огонек, зажигающий смысл и стремление, желание двигаться и что-то делать...

Это действительно одна из самых героических вещей у Стругацких. Как обычно, говорящая иносказательно и на языке символов. Каждый непременно найдет здесь свое. Вас точно очарует сюжет или философия, или герои. Может, все сразу.

Вы проживете вместе с книгой всего один день (кстати говоря, по объему она небольшая, поэтому ее вполне можно прочитать за день), а кажется - много жизней ее персонажей, переплетенных волею судеб и автора, перекрещенных на Далекой радуге.

Неумолимый конец приближает развязку. Грустно на душе - и вместе с тем светло и спокойно. Жизнь прожита не зря...

Практически каждое включение местной радиостанции начинается с этих слов: то ли ульмотроны раздавать будут, то ли объявлять эвакуацию...
Радуга - планета, отданная на откуп физикам-теоретикам. Живут они там на постоянной основе, условия - не хуже, чем на Земле, ведь с ними на планету прилетели и другие учёные, биологи, агрономы, педагоги, так что есть и сельское хозяйство, да такое, что про синтетическую пищу тут и позабыли, и всяческие развлечения, и детки присмотрены в посёлке Детском, где все они с ясельного возраста растут дружным и весёлым коллективом. Физики - ребята с горящими глазами, им интересно жить, интересно заниматься наукой, и совершенно неинтересно, откуда берётся всё оборудование, необходимое для их экспериментов, и энергия, это оборудование кормящая...
Мне очень по душе эти физики... Они интересуются всем на свете, и мне, человеку далёкому от точных наук не меньше, чем от планеты Радуга, столь же интересно слушать их рассуждения о Вселенной, о жизни, о будущем (о том самом, кстати, будущем, которое для нас - настоящее, и, пожалуй, жалко, что Стругацкие не оказались настоящими провидцами). Как обычно, у братьев-фантастов, в книге нет подробных описаний лаборатории, хода эксперимента, и даже основополагающие научные теории описаны парой фраз. Но диалоги, диалоги! - вот настоящий источник как информации о мире, так и данных о персонажах. Их мировоззрение (кажется, чисто по-советски) рождается в частных спорах, в кухонных (ну ладно, в данном случае лабораторных) беседах. Вот так, например, о будущем науки:

Шутки шутками, а возьмите того же Ламондуа. Вот он рвется сломя голову к осуществлению нуль-Т. Нуль-Т, как и следовало ожидать, дает массу новых ответвлений. Но Ламондуа вынужден обрубать почти все эти ответвления, он просто вынужден игнорировать их. Потому что у него нет никакой возможности тщательно проработать каждое ответвление на перспективность. Мало того, он вынужден сознательно игнорировать заведомо поразительные и интересные вещи. Так, например, случилось с Волной. Неожиданное, удивительное и, на мой взгляд, грозное явление. Но, преследуя свою цель, Ламондуа пошел даже на раскол в своем лагере. Он поссорился с Аристотелем, он отказывается обеспечивать волновиков. Он идет вглубь, вглубь, вглубь, его проблема становится все у́же. Волна осталась у него далеко в тылу. Она для него только помеха, он слышать о ней не хочет. А она, между прочим, сжигает посевы…

Зря они не обратили внимание на Волну - побочный эффект от экспериментов по запускам испытатальных Нуль-Т аппаратов... То есть как не обратили: целая группа работает над исследованием Волны. да вот беда - оказывается, что Волна всегда разная... И шикарные машины, названные "харибдами", которые отлично рассеивали энергию Лю-Волны, оказываются бессильными против П-Волны...
Без особенной растерянности (в конце концов, все, кто приехал сюда жить и работать, понимали, что тут вам не спокойная и тихая Земля) начинают строить убежище, надеясь спастись. На планете в данный момент всего один звездолёт, и грузоподъёмность у него очень ограниченная.
Тут, в совершенно фантастическом сюжете, выплывает абсолютно реалистический момент: надежда в состоянии заставить людей мгновенно создавать легенды...

Большое распространение получил слух о том, что один старый звездолетчик, работающий сейчас в шахте, сказал якобы примерно следующее: «Командира «Стрелы» я знаю сто лет. Если он говорит, что будет не раньше чем через десять часов, то это значит, что он будет не позже чем через три часа. И не надо кивать на Совет. Там сидят дилетанты, представления не имеющие о том, что такое современный звездолет и на что он способен в опытных руках».

И столь же реалистична сцена, когда взрослое население планеты должно сделать выбор: что или кого увезёт с Радуги единственный корабль? Результаты многолетних трудов? Картины заезжего гениального художника? Детей? Бесценное уникальное оборудование?

Он отчетливо представлял себе, что они думают. Очень хочется жить: молодому – потому что он так мало прожил, старому – потому что так мало осталось жить. С этой мыслью еще можно справиться: усилие воли – и она загнана в глубину и убрана с дороги. Кто не может этого, тот больше ни о чем не думает, и вся его энергия направлена на то, чтобы не выдать смертельного ужаса. А остальные… Очень жалко труда. Очень жалко, невыносимо жалко детей. Даже не то чтобы жалко – здесь много людей, которые к детям равнодушны, но кажется подлым думать о чем-нибудь другом. И надо решать. Ох, до чего же это трудно – решать! Надо выбрать и сказать вслух, громко, что ты выбрал.

Сколько уж раз читаю эту повесть - столько раз мурашки от осознания, какая это ужасная ситуация...

Одно из ранних произведений цикла "мир Полудня". Уже не такое бодро-оптимистическое, как книги Предполуденного цикла, но ещё и не настолько разочарованно-обреченное, как "Волны гасят ветер".

На самом деле, история показалась мне достаточно странной, ведь я уловила в ней всего одну цельную мысль: как разные люди расставляют приоритеты в преддверии неминуемой гибели? Кого или что они попытаются спасти? Как будет действовать общество в целом, а как - отдельные люди?
Всё это на фоне каких-то совершенно нереальных локаций планеты Радуга - огромного полигона для физических экспериментов, на которой при этом есть туристы (!) и дети (!!). Это такая человеческая самонадеянность - тащить в смертельно опасную ловушку, не имея даже ресурсов для всеобщей эвакуации, самые уязвимых и неподготовленных?

В любом случае, мы наблюдаем этот Армагеддон маленького мирка (всего на планете около 500 человек) с разных точек зрения: влюблённого молодого инженера, умудренного жизнью десантника, оторванных от реальности учёных, не готовых бросить свои изыскания даже на краю гибели, и других,чьи истории читатель увидит лишь вскользь.
Все они могут быть как безрассудно смелы, так и банально испуганны: за себя, за других, за свой труд, за будущее.

Но в чем был высший смысл истории катастрофы Радуги, я, скорее всего, не уразумела.