Глава 7. Дыхание Бали

Лиза

Я не первый раз летела за границу на море-океан, но, честно скажу, обалдела, когда увидела пляж в Куте. Обалдела, охренела, очешуела, в общем, все, что только можно, сделала. Антон аж дернулся, когда я завизжала и на шее у него повисла.

— Как здорово, Тошка! Класс, что мы сюда полетели, а не в Париж, кому он вообще нужен сто лет!

Он только вздохнул, плечом пожав, не то чтобы с довольной миной, высвобождаясь из моих объятий.

— Никогда меня не слушаешь, а потом получается, что я прав кругом. Признай уже, Лизавета, что слушаться вовсе не плохо, а полезно.

Но мне на его нотации сейчас было плевать. Здесь все было как в рекламных проспектах, как на картинках, как на открытках! Голубое, синее, бирюзовое, опаловое море, белый песок, как бархат, пальмы прямо нарисованные в бездонном небе, и улыбки! Везде, всюду каждый местный тебе улыбался в тридцать три зуба. Ясно, туристам все рады, но складывалось ощущение какой-то неспешной, ленивой радости во всем. Пахло океаном и фруктами, отовсюду тянуло сандаловым дымком — я чуть позже узнала, что там все поголовно жгут палочки, это дар богам такой, — и цветы. Мамочки, как там пахло цветами!

Когда-то я видела, как за городом в первый раз выпустили привезенного из города подрощенного щенка. Черт, я, наверное, металась сейчас так же — все глянут, пощупать, понюхать, насмотреться! На ресепшн девчонки улыбались так, как будто меня тут ждали все двадцать два года, и вот свершилось! Да, еда включена, да, днем хорошо на пляже, вечером там же алкопати, можно экскурсии на другой конец острова, на черные вулканические пляжи, а можно в Убуд, и там сколько хочешь духовности и древней красоты, можно, можно, можно… У меня даже голова в первый момент закружилась от возможностей. Хочу все! Это запросто можно было прочитать в моем взгляде на Антона, но тот, как всегда, скривил морду. Господи, какой он уродец становится, когда так делает!

— Не думаю, что стоит на экскурсии тратиться. Машину возьмем и съездим, если уж тебе прямо так припрет.

Девочки за стойкой улыбались по-прежнему, а моя улыбка увяла.

— Ты собрался в отеле, что ли, сидеть?

— Зачем? Пляж в двух шагах, купайся-загорай, в чем проблема?

— Загорать можно и в Италии с Испанией. Тебе вообще ни черта не интересно, что ли? Какого бля тогда переться столько было?

Антон привычно закатил глаза. Ладно, мол, что с глупой девчонкой спорить, и махнул рукой, чтобы чемоданы отнесли в номер. Я его проводила взглядом и повернулась к милым девочкам:

— Скажите, пожалуйста, а какие тут экскурсии есть? И как машину взять?

— Ой, только не машину, мисс! — Та, что получше говорила по-английски, затараторила, для убедительности размахивая руками в отрицательном жесте. — Тут все на мопедах ездят! У мисс есть права? Просто возьмите в прокат мото, не пожалеете. И на нем можно в ужасные пробки попасть, но на машине или такси вообще часами стоять будете!

Я закивала, улыбаясь ей благодарно:

— Да, права есть, и у моего парня тоже, спасибо, что подсказали! А экскурсии?..

— Сейчас, я сейчас достану список, мы тут их организуем, можно с гидом, можно так, а можете даже сами все сделать, вот, смотрите…

Было на что посмотреть, и я углубилась в изучение маршрутов, листая буклет по пути в номер, куда уже величественно отбыл Антон.

***

Вышло все как по писанному и в соответствии с моими опасениями. На каждую экскурсию он собирался, как больной: мотался по номеру, зудел, отнекивался, по сто раз переспрашивал, куда меня несет, а потом всю дорогу вел мопед, недовольно кривясь, а я пыталась вспомнить, когда последний раз видела, как он вообще улыбается. Но хоть насчет средства передвижения споров не возникало. В первый раз, когда мы поехали посмотреть рисовые террасы Тегаллаланг — ну, как фоток не наделать для соцсетей? — он все-таки собственным волевым решением нанял машину. Юркое авто неизвестной мне марки, наверное, даже по нашему миллионнику проскочило бы без особый усилий в час пик. Но тут… Тут час пик был все время и везде. Даже мопеды стояли намертво, запрудой, и мы еле-еле ползли вперед, Антон — плотно сжав губы, я — без стеснения матерясь каждый раз, когда мопеды перед нами продвигались все дальше, а мы торчали на одном месте.

Выдохнула я, только когда мы добрались до места, выскочила из машины и дверью грохнула с размаху.

— Сам поедешь обратно, один! Я пешком пойду, если мотик не найду тут!

— Лиза, не говори глупостей. Здесь тебе прокат не предусмотрен. И машину надо вернуть.

— Вот и возвращай! Без меня!

Я развернулась и потопала решительно вслед за небольшой туристической группой. Примазываться и слушать не собиралась, но хоть направление не перепутаю. Антон догнал меня минуты через три и примирительно тронул за плечо.

— Я не могу тебя отпустить одну, ты же это понимаешь? Я за тебя ответственность несу.

— Ответственность несешь, а не волнуешься? Ну да, я так и поняла.

Я дернулась, освобождаясь, но он тут же прихватил меня за плечо, останавливая.

— Милая, так не пойдет. Я обязан привезти тебя обратно живой и здоровой. И да, я за тебя волнуюсь. Это же очевидно.

— Кому как… — буркнула я уже тихо, но руку все же его скидывать не стала. — Надеюсь, обратно такого ужаса не будет.

— Я тоже, — он улыбнулся наконец-то, хоть и коротко, и достал мне из легкого рюкзачка бутылку воды. — Попей, жарко…

Пологие склоны рисовых полей, расчерченных, как по линейке, завораживали. Ровные ряды сочных стеблей топорщились длинной щетиной, пахло влажной землей, теплым болотом и островатой зеленью, и это почему-то успокаивало. Я долго стояла, глядя на них, но стоило повернуться в сторону, и покоя как не бывало. Я невольно взвизгнула:

— Ой, она упадет сейчас!

Антон повернулся мгновенно и рассмеялся.

— Дурочка, это фотозона.

— Фото или не фото, она ж грохнется!

Секунду спустя до нас долетел визг девчонки в длиннющем малиновом платье, кажется, шелковом, взлетевшей в вышину, почти в самое небо на громадных качелях. Она орала от души и парила, как будто вообще никогда не вернется на землю, а стоящие на земле люди весело смеялись, гид щелкал фотки, наверное, на ее телефон. Я замерла, когда качели полетели в обратную сторону, и тут же дернула Антона за руку:

— Я тоже так хочу! Черт, жаль у меня не платье!

— Платье напрокат можно взять. — Какая-то парочка чуть постарше меня притормозила, девушка улыбалась. — Я вот хочу золотое, ну, желтое такое. Там их разных дофига.

— Ой, пошли вместе?

— Лиза! — голос моего парня снова был недовольным. — Не навязывайся!

— А ты не разговаривай со мной, как с ребенком, — отпарировала я даже зло.

— Это опасно, — он попытался взять меня за руку снова, но теперь я ее отдернула.

— Ты сам сказал: это фотозона, — я посмотрела на девушку с ее спутником, — можно с вами?

Парень только плечом пожал, а она кивнула весело:

— Пошли! Вдвоем я не такая трусиха буду!

Мы рассмеялись обе и побежали в сторону аттракциона, оставив мужиков злиться, расстраиваться или смеяться, кому что больше нравится.

Это оказалось просто невероятно. В платьях мы копались, как ошалелые котята в клубках шерсти, пока не выбрали, она — золотое, как и хотела, а я лиловое, яркое, как здешний закат — переливающееся, с длинным шлейфом. Никогда не забуду эти ощущения. В первую секунду, когда усаживаешься на досочку, кажется, что она хрупкая, стеклянная, проломится сейчас под тобой. Само собой, на пояс цепляют страховку, но и она кажется ниточками, когда качели толкают и они взлетают над землей… Мы визжали обе и хохотали обе потом. Но сначала визжали: от страха, от восторга, от воздуха, который обжигал легкие, от земли, улетающей из-под ног, от неба, обрушивающегося на голову. Господи, это… я летала, честно!

После приземления коленки у меня подрагивали, но не от страха, а от нереального драйва. Хорошо, что я сунула свой мобильник дядьке-гиду, который все еще тут ошивался с группой. Второй раз подряд я не выдержала бы и сомневаюсь, что мы приехали бы сюда снова. Девушка — она сказала, что ее зовут Ольга, — стояла рядом со мной, и мы смотрели друг на друга и на мир огромными, ошалевшими глазами.

— Пиздец как круто… — я выдохнула, даже не подумав.

И она тут же закивала в ответ.

— Охуительно… — Потом глянула в сторону своего парня и хмыкнула. — А твой чего такой кислый? Боится за тебя?

— За свою жопу он боится. — Обида внезапно подступила горечью к горлу. — Отца моего боится, если что со мной, он с него шкуру сдерет…

— А чего не пошлешь на хер? Выгодная партия?

Ее интерес был искренним и каким-то… жалостливым, что ли. Я вспыхнула и прикусила губу.

— Да не то чтобы…

Ольга уловила мое настроение и, извиняясь, коснулась моего плеча.

— Ладно, не мое дело. Спасибо, здорово полетали, без тебя очканула бы точно!

Я кивнула и улыбнулась. Ее парень, имени которого я не узнала, подошел и обнял ее за плечи, что-то шепча. Антон же кивнул им на прощание и приблизился, молча на меня глядя. Захотелось заплатить еще триста тысяч рупий и рвануть на качели второй раз, просто ему назло.

— Ну?

Я взгляда не отводила, и он покачал головой.

— Поехали обратно.

И мы поехали обратно. На той же дурацкой тачке.