Глава 6. Формула вдохновения

Гера

Мой давний, еще школьный друг-приятель Димка Маренов, говорил как-то после очередной поездки в тропики: «Париж, Париж… Чего ты там не видел, Гоша? А вот Индонезия…» Впрочем, это его «а вот…» повторялись каждый раз, когда он возвращался из очередной поездки куда бы то ни было. Рассказы о чудесных краях могли длиться часами. Димон, заядлый путешественник и первоклассный болтун, стал практически крестным отцом моей сумасшедшей идеи — сделать свой парфюмерный бренд.

Эта мысль забрезжила в моей голове давно. Еще в детстве мне нравилось рассматривать мамин столик с хрустальными флакончиками, а священнодействие в виде нанесения ею духов перед выходом в гости или в театр я никогда не пропускал. Я любил запахи, причем, не только парфюма. Скошенная трава, горелое дерево, жареное мясо, мокрый песок, распускающиеся под солнцем цветы, свежая простыня — мне было почти все равно, во что совать нос. Я сам был ярким с детства — все так говорили — и любил все яркое, и цвета, и звуки, и запахи. Мама меня называла «мой солнечный зайчик», хотя я был темноволосым и никогда не слышал, чтобы у зайчиков были ярко-голубые глаза.

Правда, став подростком, я прежнюю привычку подзабыл. Неприлично как-то пацану обнюхивать ветки и свежевыкрашенные перила — оборжут. Потом институт и работа, и стало вовсе не до цветочков-мотылечков. Учиться приходилось много, над конспектами сидеть упорно, хоть на память я не жаловался. Цифры, сводки, котировки — все это требовало внимания, концентрации и силы воли, чтобы не плюнуть на все и не поискать профессию попроще биржевого брокера. Я злился на отца и дядю, которые настояли на этом поступлении, злился истово, со всем жаром юной бунтарской души, а потом… Потом вдруг увидел в этих цифрах и котировках странную поэзию. Можете сказать, что я идиот, не обижусь. Потому что я научился слушать эту поэзию, эту музыку биржевых сфер. И начал зарабатывать деньги.

Они не текли в руки сами собой. Так не бывает, не верьте. Это труд, серьезный, требующий сил и самоотдачи, но и награждающий сполна. Вот тут-то художественная часть моей натуры проснулась снова и радостно развернула крылья. Чтобы приносить прибыль клиентам, а значит, и себе самому, нужны не только знания. Надо уметь оценивать данные, нужна интуиция, широта взглядов, полет мысли, свободное парение. Когда я толканул речь об этом Димке, тот с полминуты рассматривал меня внимательно, а потом кивнул.

— Всегда знал, что ты ебанутый, Гера. Но некое здравое тут имеется…

Не сразу, но я стал серьезным игроком на местной бирже. Оценка рисков у меня всегда была здравой, анализ рынка со временем давался все легче, появился первый клиент, доверивший мне портфель, все налаживалось и давало хороший, постепенно растущий доход. Его хватало не только на отдельное проживание в небольшой, но своей квартире, но и на все мои безумные увлечения. А их оказалось много.

Как-то по жизни выходило, что вокруг меня всегда много народу крутилось. В школе — самые активные и пробивные рядом, самые безбашенные, если подумать. В институте — отличная компания, дружная и веселая. И как-то выходило всегда, что меня слушали, мои идеи пацанам и девчонкам казались крутыми, меня звали на все вечеринки, с моими словами считались. Но если с парнями было довольно просто, я их воспринимал, как соратников, и не искал ничего, кроме дружбы, то с девчонками выходила беда.

На меня вешались в старших классах и на всех курсах института, вокруг красоток было очень много, казалось бы, только выбирай. И поначалу я выбирал. Радовался любовным запискам и признаниям, влюбленным взглядам и тем, как послушно в руки давались даже самые заносчивые девчонки. Удовольствия, само собой, очень скоро из невинных стали, как говорится, взрослыми, и это тоже грело душу, да и тело, чего там. Но болтовня ни о чем очень быстро стала приедаться. В сущности, у всех девок между ног вдоль, а не поперек, хотелось чего-то большего. Скажи кому — засмеют, но мне нужно не только, чтобы раз-два, ножки врозь. В конце концов, никто не отменял обычных проституток, с ними и быстрее все, и честнее, и проще. Никаких конфет, букетов и обещаний, никаких ожиданий. Но я искал другого. Мне нужна была такая, что смогла бы выслушать и понять. Понять, что за моей смазливой мордой есть душа, оценить идеи, поддержать, остаться рядом не только любовницей, но и другом. Но пока не везло.

Зато с бизнесом везло настолько, что я успел накопить подушку безопасности и наладить дела так, чтобы мой зам, ушлый и хваткий мужик, мог вести их почти без моего участия. Мое воображение, как я уже сказал, захватила идея создать свой бренд духов.

Когда Димка это услышал, задумчиво погрыз зубочистку, измочалил ее зубами до щепки, бросил в пепельницу и вздохнул:

— Псих. Ты хоть представляешь, что это за бодяга?

Я только пожал плечом. Я потратил на изучение вопроса несколько месяцев и представлял.

— Ебать, да, представляю! До того флакончика на полке пилить лесом, полем и все раком.

— И куда ты впихнуться собираешься? Месье Шанель из тебя не выйдет — вот нихрена.

Вздох терпения, спокойно, Герыч, Дима друг, а не еда…

— Ну, я ж не мечу в концерны, «Estee Lauder», там, «Paco Rabanne» или «LVMH». Но ты же знаешь, везде не только гиганты есть. Рынок делится на сегменты, малый бизнес никто не отменял.

— Ага! На коленке ведьмину отраву мешать будешь? На кухне у себя?

— Зря смеешься! Есть такие, кто в домашних лабораториях делают!

Димон заржал. Час моего драгоценного времени был потрачен на лекцию, во время которой этот змей икал, чихал, кашлял, закатывал глаза, но в итоге все же унялся и стал слушать.

— Ты подумай, Дим, если бы весь мир состоял только из корпораций и концернов, что с экономикой было бы? Средний и малый бизнес! Думаешь, парф-сфера отличается от биржи в этом? Да ни хуя!

Я ходил по комнате, взмахивая руками, вещал как с трибуны, а Димон водил за мной глазами, как студент на лекции.

— Ежу понятно, «Шанель», там, «Герлен» — монстры, но нам такие обороты не по силам, это как «BP» или «Shell» пытаться переплюнуть. Вон, кроме люкса, есть нишевая парфюмерия, слышал? Отличный сегмент, выпускают небольшие независимые компании или даже отдельные парфюмеры. Есть, конечно, какие тонут быстро или владельцу бабки не отбиваются, или лень стало, другой интерес. А есть такие, которые годами процветают, десятками лет. Бренд-успех, а их духи и свечки там всякие — признак безупречного вкуса.

Маренов задумчиво покрутил в пальцах сигарету, обычную, привычную, крепкую вонючку, какие курил со школы, и бровями шевельнул:

— Ну, ты и такой не раскрутишь. Они, поди, учились полжизни, где там… Париж, Лондон… где их учат?

— Да и во Франции учат, и в Англии, и даже в Японии. Не в этом дело, Дим. Есть еще одна лазейка — инди-бренды. Вот именно что почти на коленке, на кухне. Домашние лаборатории, маленькие партии, полет фантазии, все дела… Я знаю такие, у нас, их немного, но есть. И работают. Есть те, которые девчонки организовали, а есть парочка, которые парни раскручивают.

— Прям вот так, неучами? Не верю я в такое, Герыч.

— Почему неучами? Курсы, обучение, а те, которые посерьезнее — химобразование, обучение в Грассе, это во Франции такой город, практика в зарубежных компаниях…

— И ты туда учиться поедешь? А сначала тут на химика пристроишься за дипломом? Не смеши!

Я присел напротив него на табурет и покрутил пачку, глянцево поблескивающую прозрачной пленкой.

— Нет. У меня такого носа нет, времени нет, не осилю, да и дела не брошу. Но ведь все решаемо. Я придумываю идею и нанимаю парфюмера с ней работать. Вуаля!

Маренов по-пацански пустил пару колечек дыма и пожал плечами.

— Смотри, если жопу припекло… может, и получится, — и подмигнул, зараза такая, — первый флакон, чур, мне!

***

Припомнив это давнее уже напутствие, я улетел на Бали. И приехал сюда не только отдохнуть, я явился на остров за вдохновением.