Глава 5. Синтетика

Лиза

Всю дорогу до аэропорта Антон только и делал, что отчитывал меня снова и снова. Как мне вообще пришло в голову смотаться за город прямо перед отъездом? Чем я думала, когда отправилась в компании неуравновешенных юнцов пьянствовать? Какого черта я лизалась с этим пьяным ублюдком, когда у меня есть парень?!

Я со всех сторон была плохая, Антон же — просто рыцарь на белом коне! Хорошо, что моя мама догадалась позвонить ему и предупредить, что доченька укатила гулять с однокурсниками. Хорошо, что он не поленился и поехал, чтоб забрать меня и не опоздать на самолет. Хорошо, что хоть у кого-то из нас есть мозги, чтобы вести себя как следует!

— Ты выглядишь, как пятнадцатилетка, и мозгов столько же, как я посмотрю.

Таксист вытащил наши чемоданы, глянул на нас обоих с интересом и уехал, кажется, посмеиваясь.

— Зато ты как строгий папочка! — огрызнулась я внезапно даже для себя самой.

Доля правды в этом была, чего уж. Антон даже в дорогу оделся, как в элитный гольф-клуб: брюки и рубашка из натуральных тканей, дорогой чемодан, часы еще дороже, начищенные кожаные туфли. Я рядом с ним смотрелась очумевшей дочкой со своими брейдами, кошачьими линзами, рваными джинсами и футболочкой в облипку. Чемодан, изрядно поездивший со мной, я тащила без всякого пиетета. Интересно, почему меня раньше не раздражал вид моего парня?

— Лиза. — Антон остановился прямо посередине прохода и уставился на меня очень серьезно. — Тебе пора бросать все эти штучки. Пока ты училась — ладно, но учеба окончена, наступила взрослая жизнь. И веди себя, пожалуйста, как взрослая. Вернемся, и возьмешься за ум. Стрижка, одежда, поведение — мне не нужна спутница жизни, которая похожа на мартышку.

Я онемела. Какой-то мужик толкнул меня сбоку, огибая нас, буркнул что-то про идиотов, стоящих у всех на ходу, маленькая девочка с визгом пронеслась мимо, ее мамаша оглядела нас неодобрительно, протаскивая свой баул Антону по ногам, а я стояла и смотрела на него круглыми глазами.

— Спутница жизни?

Он что, предложение мне собрался делать?..

— Пошли. — Он поймал мой взгляд и нахмурился. — Регистрация скоро закончится.

Я поплелась следом, все еще хлопая глазами. Надо было радоваться: Антон и правда завидный жених, почему же я только воздух хватала ртом, как вытащенная из воды рыба?

***

Перелет выдался как перелет. Кормили отлично, стюардессы в бизнес-классе оказались любезными до приторности, кресла удобные, и место мне досталось у окна. Я не боюсь высоты и верю в статистику, по которой упасть на самолете вероятность куда меньше, чем под машину попасть. Правда, все-таки почти полсуток лета — это долго, и мне было скучно. Если честно, мелькнула мысль продолжить разговор с Антоном. Интересно, это оговорка была про спутницу или намерение сделать мне предложение прорвалось?

Я не из стеснительных и поэтому с вопросом полезла почти сразу, как только перестало уши закладывать от набора высоты, но получила чуть ли не щелчок по носу.

— Лиза, это вопрос не для разговора на людях, тебе не кажется? — Мой красавец даже нос сморщил, ну кто бы мог подумать, что такой недотрога. — Это личное!

На том беседа и закончилась, потому что он воткнул наушники и уперся в экран. Я нахохлилась, как воробей, и отвернулась. За стеклом проплывали облака под длинным крылом, и яркое, почти белесое небо нависало сверху. Глядя на переливы света и тени на плотной пелене, закрывающей землю, я задумалась.

***

Антона я знала очень давно. Наши отцы долго работали вместе, и дружба семьями сложилась как-то сама собой. Мелкой он меня, конечно, не замечал, как и подростком. Ну что я ему, обычная девочка, да еще почти на десять лет младше. Антон же вырос красивым, вот не отнять. Не очень высокий, но с осанкой, как у принца по крови, лицо с резкими скулами, серьезное и замкнутое, очень светлые, почти прозрачные глаза и пшеничные волосы, прямо русый по всем статьям, есенинский такой парень.

Девчонки на нем висли, ужас! Когда я начала понимать, что мальчиков можно не только лопаткой по голове в песочнице бить, он уже которую красотку сменил. Девицы были как на подбор, кажется, на все готовые. Но нравы в семье Антона были строгими, как и в моей. Он не девица на выданье, думаю, никто ему в вину отсутствие девственности не поставил бы. Тем не менее, я слышала, как наши отцы как-то разговаривали за столом с остатками плова, пока мамы чай собирали.

— Да по любви-то хорошо, Семен, но про дело тоже надо думать. Сегодня он по любви женится, а завтра эта девочка залетит, родит и вдруг решит развестись, чтобы кусок оттяпать, может такое быть?

Мой отец кивнул согласно:

— Запросто. А с Лизкой и того проще, ведь женится и устраивай его потом…

— Слушай… — Антонов папа глянул на меня, сидящую на другом конце стола с большим красным яблоком в руках, и улыбнулся вдруг. — Есть у меня одна мысль…

Разговор они свернули, но так понимаю, тогда нас и сосватали, прямо по старинке, без нашего участия. А что, семьи отлично знакомы, никаких сюрпризов, опять же капиталы соединить, ну чем плохо? Девочка молоденькая еще? Так вырастет, как раз Антоша пока нагуляется. Порешали, в общем. Антоша продолжал с длинноногими девочками встречаться, я с одноклассниками первую любовь крутила, но в отцовском расчете было здравое зерно. Я привыкла к Тоше, он всегда был рядом, старше меня и балбесов-ровесников, красивее их, надежнее как-то, да и деньги у него имелись свои, не родительские. И я очень удивилась и очень обрадовалась, когда на мое шестнадцатилетие Антон пришел в гости с билетами в театр.

— Отец достал вот на премьеру, пойдешь?

И мы пошли. И так оно и закрутилось. В школе, а потом и в институте у меня были кавалеры и ухажеры, но встречал меня с последних пар Антон, и с ним я на всякие премьеры ходила, и он первый меня поцеловал всерьез, когда мы сидели на одном из последних рядов большого кинозала. Поймал за подбородок, повернул лицо к себе и прижался губами, а потом влажно прошелся языком, скользко и мягко, у меня по шее побежали мурашки от странной щекотки. Было непривычно, неудобно, жарко и мокро. Я уцепилась пальцами за его локоть, приоткрыла губы, впуская его язык внутрь. И вдруг это влажное скольжение по нежной изнанке губ заставило дернуться всем телом, сжать пальцы резко и сильно. В горле пересохло мгновенно, а в груди стало пусто, по животу побежал морозный холодок. Это было так странно и сладко, что я попыталась поймать его язык, заставить еще раз скользнуть так же, но Антон перехватил воздуха и впился в мои губы жадно и нетерпеливо. Вышло иначе, грубее, жестче, и мне тоже нравилось, но я все пыталась снова поймать то ощущение тягучей сладости, от которой по ногам разливалась мягкая слабость…

***

— Лиза! — голос Антона выдернул меня из воспоминаний, негромкий, но настойчивый: — Ты заснула, что ли?

Я что-то пробурчала, повернувшись к нему и глядя немного рассеянно.

— Ты телефон выключила?

— Что? — Взгляд сфокусировался на его лице с плотно сжатыми губами. — Какой телефон? Домашний?

Я, правда, не въехала, озадачившись вдруг, чем может грозить не выключенный домашний телефон, это ж не утюг! Разве что счетами от разговоров бабушки со старинными подружками, но это семейный бюджет как-нибудь потянет.

— Господи… — Антон закатил глаза. — Лизавета, когда ты повзрослеешь? Свой телефон, ты в режим полета поставила его?

Я сунула руку в карман и вытащила устройство, предъявив, как билет на входе в учреждение.

— Ну, слава богу, хоть так.

Он отвернулся, я снова откинулась на спинку кресла и посмотрела на него. Похоже, строгий папочка — не такое уж глупое сравнение. Интересно, это мне на всю жизнь такое счастье теперь или есть шанс в его глазах повзрослеть?