Глава 1. Фальшивая нота

Лиза

В кафе оказалось душно, хотя окна и двери были нараспашку, и мы с Дашкой заняли столик на летней веранде. Здесь, по-крайней мере, ветерок налетал иногда, еще только конец мая, а жара уже накатывала волнами.

— Как в фильмах-катастрофах, да? — Подруга плюхнулась на изящно изогнутый стул с тонкими ножками и потянула ближе большой запотевший стакан сока со льдом, который уже принес официант. — Небо такое чистое, ясно, и солнышко, но все жарче и жарче, и листья такие — раз, и уже коричневые, и трава вся желтая, а потом…

— Даш! Ну что ты опять?

Я фыркнула и тоже придвинула к себе безалкогольный коктейль, ледяной мохито. Стекло было мутным, сплошь покрытым холодными капельками, тут же скатывающимися шустрыми ручейками под пальцами. Дашка обожала всякие страшилки про апокалипсис и в любом погодном явлении умудряясь усмотреть сюжет для очередного блокбастера.

— Тебе жалко, что ли? — Она сморщила нос и вздохнула: — Такая идея!

— Да сто раз уже снимали твою идею. — Дашина кинострасть меня не раздражала, но настроение было странным.

— Ладно. — Она легкомысленно дернула головой, потом пальцами поймала и заправила за ухо выбившуюся прядь волос. — Рассказывай, что там у вас. Интересно же!

— Да мне самой интересно, — я хмыкнула и сделала большой глоток.

* * *

Еще бы! Когда Антон сказал, куда мы поедем, у меня глаза стали в пол-лица.

— Куда? Мы же во Францию собирались.

— Да что мы там не видели в твоей Франции, вы с отцом туда сколько ездили?

— Ну, мы в музеи всякие ездили и на Лазурный, при чем тут… Я же тебе говорила: хочу романтики!

— В очереди в Лувр потолкаться — это, по-твоему, романтика?

Если честно, я разозлилась. Эта поездка была не экскурсионной. Мы с Антоном встречались уже год, и мне хотелось отметить годовщину по-настоящему, как бы по-взрослому — Париж, Монмартр, цветы, Сена. Красиво попозировать на мосту и на фоне Собора Парижской богоматери, посидеть в кафе, зайти в бутик «Caron». Ух, какие там красивые интерьеры, я видела на фотках. Огромные стеклянные конусы с духами, представляете? Фонтанные духи «Caron» — это ж легенда! Прямо при тебе наливают в красивый флакончик, ленточка, коробочка, эксклюзив! Я уже представляла, как выберу себе самые вкусные, а Антон с улыбкой мне их преподнесет — и на тебе.

Не думайте, что я такая уж эстетка. Про Париж мне мама рассказывала и бабушка. Они все время стараются привить мне чувство вкуса. На самом деле, меня и свое вполне устраивает. Но нормальный человек должен быть открыт новому, вот я и стараюсь учиться. Дед говорил, что мне надо на художника или музыканта учиться, на дизайн пойти, творческую жилку развивать, но куда там: оба родителя на дыбы встали.

«Музыкой заниматься должны Моцарты и Рахманиновы, не вижу в тебе подобных талантов», — сказал папа. И я учусь на менеджера.

Антон продолжал рассматривать меня с усмешкой, и я зашипела:

— А там бешеные мартышки и комары!

— Бешеные комары? — он рассмеялся ехидно. — Лиза, ты сама как бешеный комар, это им бояться надо.

Я скорчила ему гримасу. Умник, вечно со своими комментариями. Иногда кажется, что моему парню больше удовольствия доставляет не нежности говорить, а гадости. Я не из тех девушек, которые в обморок от матерного слова падают, но ведь пряники в отношениях тоже должны быть, а не только перепалки, да?

— Там вода плохая и еда странная!

— Еду в отелях подают вполне европейскую, а воду можно пить из бутылок. И вообще, — Антон скривился, став сразу взрослее и жестче лицом, — ты чужую заботу и труд не ценишь. Я нашел уже хороший тур, билеты подобрал, отель забронировал. Пляж, отдых, цветы, экскурсии в центр, где все это древнее и историческое. А тебе наплевать, что столько сил вложили. Никакой благодарности.

Я замолкла. С одной стороны, я ведь не просила Антона всем этим заниматься. Вообще-то четко сказала, чего хочу, договорилась с родителями и с ним самим, мечтала последние месяца три о поездке, в конце концов. Но с другой стороны, и правда… Он обзвонил, нашел, согласовал, за бронь заплатил. Наверное, тоже мечтал и представлял, как мы долетим туда и будем отдыхать, настроился, а получил скандал в ответ. Ему обидно.

Запал у меня тут же сдулся. Не умею спорить и свою точку зрения отстаивать в таких ситуациях. Дашка говорит, что маман во мне взрастила здоровенный, откормленный комплекс вины. Думать об этом неприятно, я и стараюсь этого не делать. Неправда. Это нормальное, здоровое чувство благодарности!

На кухне мы были вдвоем, и когда повисла тишина, а Антон отошел ткнуть чайник, мне стало неуютно.

— Тоша…

Он дернул плечом, не оборачиваясь.

— Что?

— Прости, пожалуйста…

Спина у него была напряженная, сведенные плечи наклонены вперед, как у боксера. С минуту я смотрела на воротник свежей, тщательно отглаженной рубашки, дорогой ремень и отлично сидящие на его крепкой заднице брюки. Наконец, Антон вздохнул и обернулся.

— Ты маленькая еще и глупая. Но хоть стараешься понимать, что можно, а что нельзя. Ладно, прощаю. Запланируй по магазинам пройтись, тебе вещи надо купить, там не Париж.

Я только кивнула, слушая закипающий чайник и пытаясь не слышать, как где-то в глубине души закипаю и сама.

* * *

— Охренеть. — Дашка заморгала, как будто ей песка в глаза сыпанули, и стакан отодвинула. — Так Парижа не будет, а вы…

— Летим на Бали, — я кивнула и глубоко вздохнула.

— Но ты же ни на какие пляжи эти не хотела. — Подруга даже голову наклонила, рассматривая меня, как какое-то чудо в перьях.

— Там тоже романтика. — Я почему-то упрямо нахмурилась, может, потому что и сама пыталась заглушить противный голосок обиды и расстройства внутри. — Просто другая. И вообще, знаешь, мама намекнула, что Антон, кажется, до предложения дозрел. Может, хочет на пляже весь в цветах на колено стать и кольцо подарить?

Даша только глаза закатила.

— Бабок он пожалел, там оплатил все один раз — и готово. А в Европе туда-сюда, машина, отели, поездки, и разлетится черт знает сколько.

— Да ну тебя! Вредина злобная!

Мы рассмеялись обе, и я не заметила, как Дашка смотрит на меня расстроенным взглядом.

— Ненавижу сборы и тяжеленные чемоданы. В Европе все просто: с собой минимум, а если им не обойдешься, то в любой аптеке за углом тебе и резинки продадут, и от головы таблетку. Даш, как думаешь, в Индонезии есть муха цеце? Лихорадки всякие, Эбола, что ли…

Дашка снова рассмеялась.

— Цеце в Африке, балда ты!

— Я в книжках читала, что там всегда проблемы с болячками страшными в этих экваториальных странах!

— В каких книжках? Про Робинзона Крузо?

— Про пятнадцатилетнего капитана!

— С чего ты вообще это взяла, Лизка?

Откуда вытащила… Я маленькая часто простужалась. Родители по работам бегали, а бабуля варила мне куриный бульон, кормила свежими пирожками, заваривала чай с медом и читала книжки про приключения. Там вечно на всех нападали людоеды, шли тропические ливни, летали зловредные насекомые, а герои мерли, как мухи, от чудовищных болячек.

Само собой, я не думала, что меня украдут прямо в Денпасаре. Но, признаться, и комары меня волновали куда больше туземцев. Те разве что ограбят, если не прямо рюкзак спиздят, так на сувенирах и услугах вытрясут. А еще больше пугал призрак собственного неподъемного чемодана.

— Ни с чего…

— Значит, на Бали летите. — Она покрутила почти пустой стакан по столу. — Довольна?

Я замялась, прежде чем ответить. После того, как за Антоном закрылась дверь, минут десять я просто сидела и тупила за кухонным столом, глядя на полупустые чашки кофе и коробочки из-под йогуртов. Расстаться с лучезарными мечтами о Париже в одну секунду не получалось. Фиалки, каштаны и картины, мосты и соборы манили по-прежнему, и в душе раздражение боролось со смущением. Было обидно, что с моими словами и просьбами — да что там просьбами, планами! — нифига не посчитались, но на обиженных воду возят. А еще спорить, когда тебе все готовое, считай, на блюдечке преподносят, неприлично. И вообще, где мой юный бунтарский дух, на который часто сетовали мама и ба? Подумаешь, Франция! Вот Индонезия — это круто!

Я уговаривала себя довольно долго, полезла в сеть, выяснила, что и на Бали есть культурный центр с древними строениями, духовные практики в самом сердце тропиков, а в Сене ни за что не искупаешься, как в океане, — и, в конце концов, уговорила.

— Довольна! — Я даже кивнула для убедительности.

Дашка посмотрела мне в глаза и пожала плечом.

— Ну и хорошо.