Глава 6. Дрозд

“Всё-таки завод – идеальное место для игры! Организаторы снова на высоте”, – размышляет Дрозд. Он сидит, поджав ноги, среди ржавого леса торчащей во все стороны арматуры. Её переплетения настолько плотные, что разглядеть человека в таком месте практически невозможно, особенно в быстро сгущающихся сумерках.

Под рукой он держит полуметровый кусок железяки, усмехаясь насколько его находка эффективнее барахла, ради которого несколько минут назад было пролито столько крови. Для опытного выживальщика оружие повсюду. Профессор нейропсихологии был выживальщиком-теоретиком, но настолько опытным, что со стороны могло показаться, что он всю свою жизнь провёл, скрываясь на старых заводах.

“Выдыхай, Адриан. Каждая минута отдыха экономит силы и увеличивает шансы на победу. Не торопись. Совсем скоро, когда начнётся первое массовое испытание, ты увидишь на экране сколько народу уже успело отдать концы и порадуешься, что сидел всё это время тихо и спокойно”.

Где-то совсем рядом кто-то шуршит. Но главное преимущество его укрытия заключается в том, что подобраться к нему бесшумно невозможно. Он прищуривается и сквозь стёкла очков замечает тень, направляющуюся прямо к нему.

Дрозд дожидается, пока тень приблизится и выходит из своего укрытия навстречу незнакомцу. В руках он сжимает свою оружие, про себя сокрушаясь из-за того, что пришлось перепачкать ладони ржавчиной.

– Хорошие идеи не приходят в одну голову верно? – Он распрямляется и опирается рукой за кусок железа над головой, чтобы казаться ещё выше.

– Кто здесь? У меня нож…

Дрожащий голос незнакомца прибавляет ему уверенности.

– Не стоит, приятель, я тоже не с пустыми руками. Ты ведь видел в своём пейджере социальный рейтинг, да? Сто очков, верно? Не трать их понапрасну. Убийство вне заданий снижает рейтинг, а ни тебе, ни мне этого не нужно. На первое задание отводилось ровно пять минут, и они уже давно истекли, значит сейчас у нас свободное время. В игре участвует пятьсот человек. В случае моей смерти твой шанс на выживание незначительно увеличится, но поверь мне, от снижения рейтинга ты потеряешь куда больше.

– Откуда ты столько знаешь? – Незнакомец опускает нож и медленно приближается. Ничем не примечательный мужчина средних лет. Зажатый.

– Я расскажу. По секрету. Идёт? Присядь-ка вон сюда, друг, профессор Адриан расскажет тебе кое-что интересное.

Незнакомец опускается на землю. Нож он по-прежнему держит рядом.

– Какой у тебя ID… Прозвище какое дали? Лучше привыкать к ним постепенно.

– Кабан. Я – Кабан. – Человек достаёт пейджер и путаясь в кнопках демонстрирует экран.

– Я бы поверил тебе на слово, Кабан. В этом месте, вера – очень важный аспект выживания. Может быть даже самый важный. Успокойся и убери нож в карман, посмотри на старика, думаешь я способен справиться с тобой в одиночку?

Кабан оценивающе смотрит на сидящего напротив старика и немного расслабляется. Но нож не выпускает.

– Там… Просто… Твою мать, я не был к такому готов.

– К такому обычно никто не готов в том-то и дело. В этом вся суть игры, мой друг, Кабан. Я, кстати, Дрозд и я тот, кто много-много лет находился по ту сторону во-о-он тех камер. Они здесь повсюду развешаны. Кабан и Дрозд, у нас с тобой прямо-таки лесное братство. Будем союзниками? Я довольно хорошо ориентируюсь в том, как тут всё устроено, буду за старшего. Будешь слушать меня, проживёшь гораздо дольше, чем в одиночку.

– А потом что?

– Потом? Ты о чём?

– Ну… Потом… Когда мы вдвоём останемся? Прикончишь меня, да? – Кабан опять напрягается. Кажется, что он вот-вот сорвётся с места и побежит обратно.

– Никогда не знаешь, когда система посчитает нужным закончить игру. Часто выживает гораздо больше, чем один человек, мы же не в фильме “Горец”, да?

– Горец?

Дрозд вздыхает. Он ясно видит, что сидящий перед ним мужчина до сих пор не отошёл от увиденного. Но вместе с тем уже совершенно отчётливо понимает, что он останется. Останется и будет выполнять всё до последнего слова. Люди не способные опираться на себя, вынуждены опираться на других. Даже незнакомцев.

– Это такой довольно старый сериал. Ты помоложе меня, может ещё не застал. Там воины рубили друг другу головы, забирая силы поверженных врагов. А девиз горцев был “останется только один”. Так вот в этой игре оставаться одному совсем не обязательно. Поверь, я знаю о чём говорю. Ну что, будешь союзником Дрозда, Кабан?

Он протягивает руку и Кабан её пожимает.

– Что будем делать, Дрозд? Смотрю, ты себе тоже оружие раздобыл? Я заметил, что ты первый свалил из этого ада. Заметил, как ты себя ведёшь. Ты точно знал, что будет и поэтому я тебе верю.

– Знал. И знаю, что будет дальше. Мы просто посидим здесь ещё немного и подождём следующего задания. Скорее всего задание будет индивидуальное, то есть мы будем проходить его один на один. Не думаю, что они устроят массовую резню в самом начале. Тяжёлое вхождение в роль игрока не позволяет людям раскрыть свой потенциал сразу. Никому не нужны пустые смерти.

– Потенциал?

– Преобразование. Всё дело вот в этом. – Дрозд стучит по голове кончиком пальца. – Видел символ на ящике? Два полушария, сшитых между собой красной нитью. Сшитых, понял? Прошивка. Важно перепрошить мозги. Перепрошить и посмотреть, что будет. Ты увидишь. И, может быть, даже поймёшь.

– Бля… – Бормочет Кабан. – Бля-бля-бля… Зачем я вляпался в это дерьмо…? Это какая-то секта, да?

– Так. Постой. Первое правило нашей команды, не материмся, хорошо? Не люблю я это. Меня отец воспитывал по-другому. Да и может помешать всё это делу. Хочешь что-то по делу сказать – говори. А не хочешь лучше помолчи. Нечего бормотать без толку.

– Извините, Дрозд. Я что-то сам не свой… А вы… То есть ты, зачем участвуешь? Ты здесь следишь за всем изнутри, да?

– Я такой же игрок, как и ты, как и все здесь. А цель у меня самая простая. Прошивка. Раньше я других прошивал, а теперь пора и самому прошиться. Знаешь же эту поговорку: убивать может только тот, кто сам готов быть убитым. Я с ней согласен.

– И какой план? Как нам достать оружие? Здесь есть что-то посерьёзнее ножиков?

– План простой – следовать указаниям системы. Побольше выигрывать, поменьше проигрывать. А главное правило система выдаёт почти под каждым своим сообщением. Помнишь, что там написано?

– Выживай?

– Точно. – Дрозд понимает, что его новый союзник наконец-то пришёл в норму.

Пейджер пищит.

– О! Ни к ночи помянутый… Давай-ка почитаем.

> Задание активно.

> Тип: Индивидуальное.

> Описание: переместитесь в зону “Коллектор” для выполнения задания.

> Время: 15 минут.

> Выживай!

– Похоже начинается! – На лице Дрозда появляется улыбка, он медленно встаёт.

– А можно отказаться? – руки Кабана дрожат. – Мне нужно переместиться в какой-то крематорий. Это ведь где людей сжигают, да?

– Отказываться не рекомендую. Отказы воспринимаются системой как нарушение правил игры. У тебя, как и у меня, всего пятнадцать минут на то, чтобы разобраться, где находится зона назначения. Название скорее всего условное, но что-то общее с крематорием, там, куда тебя отправляют, точно будет.

Они медленно выбираются из своего укрытия, стараясь не оцарапаться о ветки металлического леса.

– Дрозд, а что будет если социальный рейтинг снизится, а? Думаю, может пропустить задание, если оно ну… Совсем не понравится?

– Если критически снизится, то на тебя будет объявлена охота. Ты станешь желанной целью для любого желающего, а особенно для охотников. Они тоже игроки, но специальные. У них, как правило, со старта амуниция получше, да и в охотники попадают как правило люди не случайные, а с навыками. Вроде местной полиции. Так что лучше играй честно. А после игры встретимся здесь же, в нашем железном лесу, да, Кабан?

Они очутились на дороге, ведущей обратно к побоищу. Другая сторона потрескавшегося асфальта упиралась, а потом огибала большой ангар. Метрах в пятидесяти впереди высился забор. По дороге быстрым шагом перемещались игроки. Никто не проявлял агрессии, каждый получил задание и пытался разобраться, где находится зона его индивидуального задания.

Внимание Дрозда привлекла группа из пяти человек. Они громко обсуждали между собой план действий. Один и пяти, самый здоровый, прихрамывал. Они явно понимали куда идут и смотрели не по сторонам, а на клочок бумаги, зажатый в руке какого-то подростка. Он узнаёт этого подростка. Тот школьник, который так своевременно покинул место побоища вместе с ним.

– Друзья, не будете ли так любезны подсказать дорогу мне и моему приятелю? – Дрозд прячет арматуру за спину и с широкой улыбкой подходит к незнакомцам. – Я видел тебя там, у автобуса, парень. Мы с тобой вместе приехали.

– Добрый вечер! Я вас помню, дедуля. Ловко вы улизнули оттуда! Ну и чуйка у вас! Куда распределили?

– Старость, а не чуйка. С возрастом прибавляется опыт. Коллектор, пожалуйста.

– И крематорий. – Вворачивает Кабан, высовываясь из-за плеча профессора.

– Да пойдём уже! Нахрен они тебе сдались? Ты тут местным экскурсоводом поработать решил? – Коротышка с сильно ушибленным носом злобно таращится на него.

Дрозд улыбается и доброжелательно кивает.

– Подскажем. – Подросток отпихивает руку коротышки, который пытается вырвать карту и с готовностью указывает на толстую трубу, которая высится прямо за лесом арматуры. – “Коллектор” прямо за этой трубой, дядя. Здесь рядом. А сама труба называется “Мокрая башня”, на будущее. “Крематорий” тоже недалеко, но тебе вот тут лучше пройти, не доходя до ангара. Если встретимся как-нибудь, расскажешь, что там. Названьице, конечно, так себе.

– Спасибо молодые люди. Очень признателен. Успехов в первом испытании. – Старик хочет выменять карту, но понимает, что у него нет ничего, что могло бы пригодиться этим людям. Они выглядят как довольно слаженная команда и злоупотреблять их терпением он считает опасным.

– Испытании? – Все пятеро поворачиваются к нему. У того, что с картой родимое пятно на лице.

– Ну да. Это же игра, что ещё там может быть? Доброй ночи! – Дрозд удаляется в указанном направлении. Оборачивается. Он видит, что все пятеро рассматривают сообщение на пейджере того, что с пятном. Наверное, получил очки рейтинга за помощь. Система вознаграждает за добрые поступки. Но оставаться, чтобы разделить с ними радость ему не хочется. Лучше прибыть на место пораньше и как следует осмотреться.

Он огибает толстую высокую трубу градирни. Метров сто пятьдесят – двести на вид. С выцветшими красными полосами на сером бетоне. На электростанциях в подобных сооружениях понижают температуру воды, которая, в свою очередь, охлаждает турбину. Дрозд вспоминает о крематории, видит удаляющуюся в указанную сторону спину Кабана и мысленно желает тому удачи.

Мимо проходит пара женщин. Женщин в игре меньше, чем мужчин и в играх они в особенной опасности, поэтому почти всегда сбиваются в группы. Опасные группы.

Дрозд часто озирается и демонстрирует пробегающим своё оружие. Никогда не знаешь, что придёт в голову очередному спятившему игроку. Особенно пока ещё не разобравшемуся в том, как здесь всё устроено. Особенно если этот игрок женщина.

– Эй, отец, ты не в “Пекарню”? – Обращается к нему кто-то.

– Я в “Коллектор”, это вот там, кстати.

– Про коллектор я уже и сам в курсе, а вот где пекарня никто не знает. Чёрт, вот не повезло же…

– Удачи в поисках!

– Ага… – Мужчина сменяет шаг на бег и скрывается из виду.

У входа в локацию под названием “коллектор” толпятся люди. Их человек пятьдесят, но дверь всего одна, а времени остаётся меньше пяти минут. На их лицах больше нет самодовольного выражения и это вызывает улыбку на лице профессора. В автобусе и перед началом бойни многие игроки хорохорились, до конца, не понимая куда вот-вот попадут. Теперь же они были подавлены, а значит перерождение началось. “Разрушение зданий, пусть даже старых и ветхих всегда порождает печаль” – думает профессор.

Он вспоминает пятиэтажку, в которой вырос и на снос которой специально приехал взглянуть. Экскаватор разворотил половину дома и его взгляду предстала старая уютная квартира, с голубыми обоями с цветами на кухне. Квартира, которую ему выдали по программе реновации была просторнее и светлее, но глядя на обои, который он клеил вместе с женой, переругавшись из-за сложных стыков, в горле всё равно стоял комок.

– Кайфуешь, дед? – Бодрый голос прерывает его воспоминания.

Перед ним стоит подтянутый мужчина. Красная майка в обтяг подчёркивает спортивное телосложение.

– Нет, что вы… – Дрозд старательно стирает с лица улыбку. В его голове вспыхивает образ салфетки со смайликом, которую он комкает и прячет в карман.

– Тогда шевелись давай, а то я тебе твой ржавый прут в задницу засуну.

Адриан отдаёт себе мысленную команду собраться и живо двигается вперёд. Он оказывается в слабо освещённом помещении и поднимается на второй этаж, вместе со всеми. Указатели на стенах однозначно дают понять в каком направлении двигаться. Все выстраиваются на решётчатом металлическом полу, вокруг четырёх небольших арен, похожих на миниатюрные теннисные корты. Вместо сеток каждый корт разделяет высокая стеклянная перегородка с запертой дверцей посредине. Стены и потолок тоже стеклянные, сверху это видно особенно хорошо.

Раздаётся уже ставший привычным писк пейджеров.

Дрозд, наслаждаясь пульсирующими вспышками адреналина выхватывает своё устройство из кармана на молнии, едва не уронив вниз. Потеря или порча пейджера является серьёзным нарушением. В прошлых играх она наказывалась потерей сразу тридцати очков рейтинга. Он проклинает себя за несобранность и наконец смотрит на дисплей.

Новых сообщений на нём нет.

Он осматривается и понимает, что часть игроков тоже в замешательстве. Сообщение пришло не всем и те, кому пришло уже торопливо спускаются вниз, к кортам.

– Что за задание?! – Дрозд не выдерживает и выкрикивает вопрос в сторону торопящихся на задание людей.

– Тебе уже не так весело, дедуля? Спустись сюда, я покажу тебе. У нас всего минута, но мне хватит. – Детина в красной майке криво улыбается и протягивает вверх руку с пейджером.

Дрозд прищуривается. Разобрать всё написанное невозможно, однако две цифры разглядеть всё-таки удаётся.

Семёрка. Ноль.

Семьдесят.

Это значит, что игрок умудрился потерять сразу тридцать очков за пару часов игры. “Ясно, Адриан, первое индивидуальное испытание предназначается для штрафников – ничего нового. Отказался сдать девайсы и прикончил кого-то за рамками задания и вот ты уже топаешь вниз по ступеням к первому индивидуальному заданию на выбывание”.

В подобном задании всё было просто, заходили двое, выходил только один. Всё как в том фильме про горцев.

Дрозд наблюдает как здоровяк в красной майке, потягиваясь и играя мускулами, заходит на свой корт. Его соперник – пожилая, но весьма крепкая женщина из тех, кто до конца жизни бегают по лесам, занимаются йогой и тайцзицюань, но при этом ещё сохраняют знания предков о пользе закруток с собственного огорода. Узкие глаза и круглое лицо, выдают в ней уроженку народов севера.

Она медленно листает сообщение, пытаясь разобрать инструкции на пейджере. Здоровяк стоит к нему спиной и делает тоже самое.

– У детины нож за поясом. Под майкой, я видел. – Шепчет кто-то рядом. – Сейчас отдадут команду, дверь откроется, и он выпотрошит бабку прямо в этом аквариуме. Не повезло ей. И чём только думала, старая? Сидела бы, внуков нянчила.

Дрозд оборачивается к говорящему. Средних лет мужчина со следами алкогольной зависимости на лице. От него сильно разит потом и затхлостью.

Дрозд не хочет поддерживать разговор, но знает, что этот человек ошибается. Первое задание редко провоцирует прямые стычки между игроками. Среди собравшихся обычно нет профессиональных хладнокровных убийц. Большинство современных игроков неспособны даже отрубить голову курице своими руками. Этот культурный барьер организаторы разрушают постепенно. Шаг за шагом, испытание за испытанием, разжигая в человеке его истинную сущность.

Адриан вновь ощущает себя “зрячим”. Это чувство обволакивает его, как надёжная броня. Он мысленно сминает салфетку с улыбкой, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания своим отношением к происходящему. Ему нравится этот бумажный образ эмоции, раньше он не приходил ему в голову, а значит игра начала преобразовывать его.

Оба игрока бросаются к небольшим столам в углах и срывают ткань. Наблюдающие за действом с трибун синхронно выдыхают. На столах мирно покоятся небольшие механизмы, знакомые каждому. В повседневной жизни они используются для съёмок с высоты, а в военное – для уничтожения наземных и воздушных целей.

– Дроны! Боевые дроны! – доносится со всех сторон. Начинается бурное обсуждение. Почти каждый присутствующий мнит себя знатоком подобного вида оружия, это веселит Дрозда. Ради забавы он задаёт несколько вопросов окружающим и тут же получает на них неправильные, но уверенные ответы.

Пожилая женщина хватает со стола шлем виртуальной реальности и нацепляет на голову, пока здоровяк в красной майке возится с застёжкой.

Дрон с её половины корта, с пронзительным жужжанием взмывает в воздух, повинуясь командам с пульта. Дрозд знает, что управление максимально упрощено, однако пожилой женщине явно тяжело справляться с незнакомым устройством. Дрон валится вперёд и врезается в прозрачную перегородку, так и не набрав достаточной для её преодоления высоты. Переворачивается и падает на пол. Та бежит его подбирать.

Дела у здоровяка обстоят получше. Ему удаётся выровнять дрон и направить дуло на замешкавшуюся у стекла женщину. Он нажимает на кнопку и в перегородку врезается очередь смертоносных игл. Женщина отскакивает от стекла, спасшее её от неминуемый гибели. Теперь оба игрока понимают, что для победы необходимо перелететь через бронированную перегородку сверху. Здоровяк, крутя головой с громоздким шлемом, поднимает дрон всё выше. За несколько секунд он преодолевает препятствие, оказавшись на вражеской половине корта.

– Хана бабке… – Человек рядом с Дроздом крестится.

Пожилая женщина, так и не сумев разобраться с управлением сдёргивает шлем и швыряет его в дрон, едва перелетевший ограждение. Дрон кренит в сторону. Женщина взбирается на стол и подпрыгивает, хватая его и изо всех сил швыряя оземь. Затем сама приземляется сверху и растаптывает его ногами.

Здоровяк в ярости сдёргивает шлем и дёргает ручку двери, разделяющую их. В руках у него нож. Дверь не поддаётся.

Старуха смотрит на него, отрицательно мотает головой и вновь подбирает свой пульт. На других кортах сражения уже закончены, а женщине только сейчас удаётся разобраться с управлением. Медленно и аккуратно её дрон поднимается вверх. Облетает свою половину корта. Делает несколько пробных выстрелов, а затем направляется на половину противника.

Здоровяк хочет рвануться к своему столу, но боится поворачиваться к дрону спиной. Тогда он прицеливается и нелепо швыряет нож. Мимо.

Он мечется на своей половине территории, отталкиваясь от стен, уклоняясь от возможной атаки. Женщина не спешит. Она дожидается, когда цель выбьется из сил и тогда нажимает на курок. Десяток игл вонзается в тело здоровяка.

На красной майке кровь не видна, однако изо рта лежащего тела она вырывается маленьким алым фонтанчиком. Напор ослабевает с каждым вздохом.

– Ну даёт… – Слышится шёпот, сопровождающийся зловонным дыханием.

Дрозд морщится и наклоняется вперёд.

Задание ещё не закончено. Начинается самая важная его часть. Игрокам необходимо уложить труп противника в специальный контейнер для переработки. А это значит приблизиться к врагу. Увидеть его не через экран виртуального шлема, а вживую. Почувствовать его запах. Коснуться кожи.

В следующий раз вонзить нож в живую плоть будет куда проще.

Культурный барьер даёт первую трещину.