Небеса

Самым дивным местом во всех мирах и вселенных были Небеса. Палитра красок здесь была невообразима: лазурь перетекала в жемчуг, золото искрилось в фиолете. Плодовые деревья шелестели изумрудной листвой, усыпанные плодами, словно самородным золотом. Вечно сочные, румяные яблоки манили взор. Под ногами хрустела сочная, изумрудная трава, всегда влажная от росы, сверкающей ярче бриллиантов.

На пушистом, белоснежном облаке восседал Бог, окидывая взглядом Рай с высоты. Великий и добрый, с нежной улыбкой, брови, волосы, борода – всё белоснежное, подобно облаку, служившему ему троном. От него исходила аура тепла, созерцания, созидания и безмятежного умиротворения.

– Здравия желаю, Всевышний, – тихо произнес Рафаил, расправляя мощные, белоснежные крылья и поправляя сияющий нимб над головой. – Я с отчетом. Позволите ли выслушать?

– Конечно, мой друг. Всегда свободен для своих детей. Слушаю тебя, – Бог повернул голову к Архангелу, одарив его внимательным взглядом.

– Хотел просить дозволения вмешаться в дела Сатаны: он все-таки отыскал душу своей супруги. К сожалению, смертная плоть слаба, и боюсь, как бы нам не лишиться этой ангельской души, – с волнением произнес Рафаил, добавив: – Мы столько сражались за неё. Будет невыносимо, если она погибнет в Аду.

– Сын мой, ты, кажется, забыл: мы никогда не вмешиваемся в судьбы смертных. Свобода воли для нас – превыше всего. Человек сам выбирает свой путь, и если он праведен, то не свернет с него. Я верю, что дитя, в чьём теле сейчас покоится избранная душа, справится. Иначе и быть не может. Душа, прошедшая через горнило Ада и обретшая покой на Небесах, всегда найдёт выход из любой тьмы.

– Но Сатана искусен в обмане, он умеет запутать и соблазнить, – промолвил Рафаил, с трепетом и надеждой глядя в глаза Бога.

– Знаю, о ком ты говоришь. Я про ту женщину, в чье тело вселилась душа. Она умна, необычайно добра и жертвенна. Она не поддастся искушению. Я верю в неё, – Бог вздохнул и добавил: – Но ты можешь помочь ей, незримо направляя и оберегая. Помни: решение всегда принимает человек сам. Такова моя воля, – Бог отвернулся от Ангела и вновь погрузился в созерцание своей обители, паря на облачном троне.

Рафаил поклонился и исчез. Он был рад: Всевышний позволил ему помочь любимой душе. Когда-то на Небесах малышка подружилась с ним. Они вместе порхали по Райским садам, вели долгие беседы и спорили. Он скучал по тем временам.

Рафаил шагнул с Небес и мгновенно оказался на Земле. Растворившись в воздухе, Ангел отыскал нужную душу и стал её незримым Хранителем.

Девушка спала на диване, свернувшись калачиком, словно дитя в утробе матери. Рафаил с нежностью смотрел на свою подопечную. Милое, беззащитное создание умиляло его, как и все души, которых он знал еще на Небесах. Все они были для него детьми – наивными и неискушенными.

- Не бойся, я всегда буду рядом и помогу тебе в любой беде, – прошептал Ангел, глядя на девушку. Она почти не менялась. При каждом перевоплощении душа выбирала себе похожие тела. Рядом с дамой витали очертания её близких: матери, бабушки и дедушки.

– Не тревожьтесь, родные, – тихо прошептал Ангел душам, – я буду с ней до последнего вздоха, оберегу, спасу и сохраню.

– Благодарим, благодарим, благодарим, – прошелестел благодарный хор душ.

Тринадцатое

Утро разбудил наглый трезвон будильника:

- Эй, соня, подъем! – надрывался он, оглушая комнату.

Потянувшись, я неохотно поднялась. Нужно было собираться: отец позвонит с минуты на минуту, а еще через полчаса будет ждать у подъезда. Умывшись и выпив кофе, я не успела сделать и глотка, как раздался звонок.

– Доброе утро, Анюта. Выхожу, одевайся теплее, свежо сегодня, – отец был верен себе.

– Привет, пап. Насколько "свежо"? – для него "свежо" могло быть и в минус двадцать, и в плюс пять.

– А в окно выглянуть не судьба, засоня? – усмехнулся отец. – Там, между прочим, первый снег выпал.

Прижав трубку к уху, я подошла к окну, раздвинула жалюзи и ахнула: мир преобразился, утонув в белизне. Черная земля за одну ночь укрылась белоснежным одеялом, а деревья надели подвенечные наряды, радуя глаз невинной чистотой.

– Ничего себе, красотища какая! – восхищенно протянула я, любуясь зимним дыханием осени. – Круто, похрустим снежком! Ты уже вышел?

– Да, стою на остановке, сейчас троллейбус подъедет и сразу к тебе. Нужно будет цветы купить, маму порадовать, – голос отца звучал грустно и даже взволнованно.

– Хорошо, уже почти готова, жду, – ответила я и, повесив трубку, принялась быстро выбирать одежду.

Спустя двадцать минут я, закутанная в теплые штаны, водолазку и пуховик, обутая в ботинки и увенчанная своей любимой безразмерной шапкой, в которую с трудом удалось запихнуть непокорную шевелюру, стояла у выхода, запихивая в карманы деньги. Натянув перчатки, я выскочила из подъезда и тут же столкнулась с отцом. Он как раз подходил.

Мы обнялись и направились к остановке, где садились на маршрутку, идущую до кладбища. Отец внимательно посмотрел на меня, улыбаясь:

– Хорошо выглядишь, дочь. Прямо расцветаешь с каждым днем, – он ласково обнял меня за плечи и добавил: – Как же ты похожа на свою мать…

– Конечно, похожа, пап. И на тебя тоже. Все же мы родные люди, одна кровь, – я поцеловала отца в щеку, подумав о том, что для родителей мы всегда остаемся детьми.

До кладбища добрались быстро. Выйдя из маршрутки, мы вместе с отцом подошли к женщине, торговавшей цветами. Я купила у нее восемь алых роз – четыре от себя и четыре от Юли. Отец взял дюжину белых роз. Затем мы неторопливо направились к могиле.

Подойдя к маминому пристанищу, мы возложили цветы на снежный холмик. Отцовские розы сливались с белизной снега, а мои, пылающие на его фоне, казались сгустками крови. От этого сравнения мне стало не по себе.

– Я очень скучаю по маме. Она была лучшим, что было в моей жизни. Любил ее безумно, и до сих пор люблю, представляешь? – глаза отца заблестели, и он отвернулся.

– Папа, все хорошо. Она тоже очень любила нас всех, а тебя – больше всех. И я тебя очень люблю, не забывай, – я обняла его, успокаивающе поглаживая по широкой спине.

Так мы и стояли, погруженные в собственные мысли, вспоминая маму и счастливые моменты, связанные с ней.

– Ну что, пойдем, а то, похоже, снегопад начинается, – отец взглянул на небо. – Давай, прощайся, а я пока пойду.

Я проводила взглядом удаляющуюся фигуру отца, а затем повернулась к памятнику, чтобы еще раз взглянуть на фотографию любимого человека.

– Мама, я тебя люблю. Постоянно думаю о тебе. Мне тебя очень не хватает, – прошептала я на прощание.

Повернувшись, чтобы пойти следом за отцом, я вдруг почувствовала, как будто кто-то тронул меня за плечо. Обернувшись, я увидела на могиле, в самом дальнем углу памятника, что-то блестящее.

– Ого! Что это? Откуда? Может быть, мамин подарок? – прошептала я, разглядывая диковинку.

Я наклонилась, потянулась к кольцу. Оно манило к себе блеском красного рубина, венчавшего перстень. Подняв его и отряхнув от снега, я сняла перчатку, чтобы примерить это великолепие. Но кольцо, словно живое, выскользнуло из пальцев и снова упало в снег.

– Не смей мешать мне, Рафаил, – прошипел Велиар. – Не вмешивайся! Твое дело – стоять рядом и наблюдать, голубок.

– Я не вмешиваюсь, Велиар, – спокойно отозвался Ангел и положил руки на плечи подопечной, даруя ей покой.

– Ага, конечно, не вмешивается он! Колечко само упало в снег, да? – возмутился Демон. – Не боишься своего начальства? За то, что лишаешь человека свободы воли, оно тебе быстро нимб начистит! – от собственной шутки Демон расхохотался.

– Уйди, Велиар. Это место упокоения душ. Не мешай людям говорить с их близкими, – Рафаил вздернул бровь и с вызовом посмотрел на собеседника.

– Тебе не удастся ничего изменить, голубь сизокрылый. Механизм запущен, и рано или поздно все будет по-нашему! – воскликнул Велиар.

Наконец мне удалось дотянуться до злополучного кольца. Взяв его в руку, я внимательно рассмотрела его вблизи. Оно манило, притягивало, переливалось.

– Ну давай, детка. Оно очень подойдет твоему пальчику. Давай, надень его, – шептал Демон, замирая в ожидании.

Взяв украшение двумя пальцами, я все же решилась надеть его на безымянный палец, но не успела: откуда ни возьмись, вороньи когти вцепились в перстень, лежащий у меня на ладони, и выхватили его. Черный пернатый взмыл ввысь с моей добычей, а в тот же миг снизу в него полетела палка, выпущенная неведомо откуда. Птица спикировала в сугроб метрах в ста от меня и исчезла из виду.

- Все, что ни делается – к лучшему, – подумала я и пошла в сторону отца.

– Ну все, Астартест, ты долетался! – взревел Велиар. – Отхватил палкой? Еще от Сатаны получишь, только не палкой, а чем-нибудь потяжелее. Больше покрывать тебя не буду! – злой Демон растворился в воздухе.

Рафаил удивленно смотрел на происходящее. То, что он был в шоке, – это ничего не сказать. Чтобы дьявольское отродье помогло человеку, да еще и избранной самого Сатаны, – это было невероятно. Этот Темный либо безумец, либо храбрец. Ангел направился туда, куда упал Астартест. Тот лежал на земле, держа в клюве кольцо, и из его крыла сочилась кровь. Рафаил прикоснулся к ране, и она мгновенно затянулась. Ворон с благодарностью посмотрел на Ангела, кивнул ему в знак признательности и взлетел ввысь.

- Ох, какие чудеса творятся на Земле! Как же я вовремя здесь оказался! – прошептал Рафаил и полетел следом за своей подопечной.

– Ну что, попрощалась? Что-то ты долго, – отец стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Замерз? – на мой вопрос родитель отрицательно покачал головой. – Смотри, какие хлопья с неба валят! Ты был прав – снегопад, прямо как тогда, двадцать лет назад…

Мы двинулись к выходу с кладбища. Пройдя почти половину пути, на пару с отцом увидели возле могилы, где памятник стоял в виде огромного Ангела, старушку. Она сидела и плакала, а потом вдруг упала как подкошенная.

Вместе с папой вскрикнули и бросились к ней. Подняли ее, отряхнули и посадили на скамейку рядом с памятником. Бабуля выглядела как огурчик, словно и не теряла сознание минуту назад. Чудеса!

– Как вы, бабушка? Может, скорую вызвать? – спросила я.

– Нет, спасибо, внученька. И тебе, сынок, спасибо, – бабуля взглянула на отца и улыбнулась. – Все уже хорошо.

– Ну, тогда мы пойдем, – родитель встал со скамейки. – Аккуратнее, бабушка. Может, вас проводить до остановки?

– Спасибо, милый, не надо. Идите, все хорошо будет, – махнула она рукой.

Я тоже поднялась, но, только собралась идти, как шустрая старушка схватила меня за руку и быстро заговорила:

– Ты, милая, хорошая девочка. Слушай меня внимательно: завтра иди в лес. Там тебя будет ждать твой старый друг. Ему нужна твоя помощь, – бабка весело подмигнула мне.

– Какой друг? – удивилась я, но вдруг меня осенило. – Ворон? Дух леса? – с надеждой посмотрела я на старушку.

– Он, он, родимый! Ждет, не дождется! – женщина снова мне подмигнула.

– Спасибо, бабуля. Обязательно приду, – я пожала руку пожилой даме и побежала догонять отца.

- Какая же наивность, до оскомины скучно, – промелькнуло в мыслях Велиара.

И в то же мгновение, словно марионетка, сбросившая лицемерную маску, на месте согбенной старушки возник Демон.

Я бросилась к папе, словно к последней надежде. Рафаил обернулся, и взгляд его наткнулся на торжествующую фигуру Велиара. Пелена обмана спала, и Ангел с горечью осознал, как его провели. Но что он мог сделать? Нерушимая политика невмешательства связывала ему руки. Во взгляде Рафаила читался упрёк, но Велиар, гордый своей выходкой, лишь озорно показал ему язык и, ликуя, растворился в воздухе.

После кладбища мы с папой заехали ко мне. Чай с тортом, тихие воспоминания о маме… А потом он уехал, оставив меня наедине с тишиной.

Не прошло и пяти минут, как в дверь позвонили. "Неужели что-то забыл?" – мелькнула мысль, прежде чем я поплелась открывать.

– Привет, малыш, – за порогом стоял Астартест. Взгляд его скользнул по моему лицу, и он подмигнул, бесцеремонно вторгаясь в мое личное пространство. – Укроешь меня у себя? – Он не забыл захлопнуть за собой дверь, отрезая меня от внешнего мира.

Я потеряла дар речи. Неужели это возможно? Демон на Земле, разгуливающий, как обычный смертный? Парень в джинсах, пуховике и шапке с помпоном – ни дать ни взять, типичный городской житель. Меня разобрал безудержный смех. Астартест обиженно отвернулся:

– Вот уж не думал… Я, между прочим, каждый раз тебя спасаю, рискуя всем, а она ржет! Могла бы хоть спасибо сказать, неблагодарная.

– Прости, просто… не ожидала увидеть Демона из Преисподней в обличье простого мальчишки. Мне всегда казалось, что Темные способны лишь материализовываться, а не бродить по Земле. Почему ты здесь, вороненок?

– Не называй меня так. Я – Астартест. И да, мы можем находиться на Земле, принимая облик смертных. Нас здесь много, просто ты не видишь нашу истинную сущность. И, кстати, никогда не поднимай с земли чужие кольца. Это чревато огромными неприятностями.

– Боже… Так это был ты с кольцом? – Я вскинула руки в отчаянии. – Ты его выхватил? Но зачем? Как ты вообще…? Я видела, что в тебя попала палка!

Астартест поморщился от упоминания "Бога", сорвал с головы шапку, скинул куртку и, наконец, ответил:

– Кольцо Сатаны. Надень ты его на палец, и стала бы марионеткой своего супруга. Этот перстень – его жены, то есть твой, когда-то был. Тебе всегда давали его обманом, даже в той жизни. Ты носила его, и выглядела при этом… как зомби. А отвечая на остальные твои вопросы: со мной все в порядке. Один добрый "человек" помог, залечил крыло, – Астартест бросил взгляд за мою спину, приветственно кивнув Рафаилу.

– Слушай, давай лучше чай попьем, – спохватилась я. – Спасибо тебе, Аст, за помощь. Можешь жить у меня сколько нужно.

– Спасибо, Анечка. Все-таки я в тебе не ошибся, – Астартест шутливо поклонился и послал мне воздушный поцелуй.

Мы попили чай, а потом каждый занялся своим делом. Я села готовиться к субботним занятиям с детьми: с Камилой нужно было подтянуть ВПР по русскому за четвертый класс, потом Полина, с которой мы зубрили ОГЭ, а за ней Никита, которому требовалась помощь по физике, математике и английскому за восьмой класс. Астартест, выпросив мой телефон, что-то увлеченно смотрел в интернете, заливаясь смехом на всю квартиру.

– Мне завтра нужно будет сходить в лес, – я выжидающе посмотрела на ворона.

– Отлично, я с тобой пойду, – отозвался Аст, не отрываясь от телефона. – Покажи мне мою комнату. Хочу отдохнуть, – попросил невозмутимый Демон.

Я проводила его в комнату Артема, доделала свои дела и легла спать. Завтра меня ждала встреча со старым другом. Я провалилась в глубокий сон, а тем временем Рафаил нежно погладил спящую женщину по голове, словно повторяя жест ее матери, а затем направился в комнату Астартеста.

– Заходи, не стесняйся, – проговорил Демон Рафаилу, не поднимая глаз от телефона. – Что нужно? Вроде как я тебе жизнью обязан за спасение.

– Здравствуй, Астартест. Не стоит благодарностей. Тому, кто протягивает руку помощи другому, Бог тоже помогает, – Рафаил поправил тунику и продолжил: – Завтра у Анны назначена встреча, но не с тем, о ком она думает. На кладбище Велиар, приняв облик старухи, обманул ее, сказав, чтобы она пошла завтра в бор к знакомому ворону. Чувствую, зло сгущается. Ей нельзя туда идти.

Астартест оторвался от телефона и испуганно уточнил:

– Ты уверен насчет Велиара? – Ангел кивнул в знак согласия. Аст сглотнул слюну и добавил: – Я подумаю, что можно сделать. Спасибо за предупреждение, а теперь иди. Хочу отдохнуть. Еще раз спасибо.

Рафаил вышел из комнаты, а Асти растворился в воздухе. Ему нужно было срочно разведать обстановку на завтрашний день. А где он мог это сделать, как не в Аду?