Ну ничего себе!

Астартест затаился у двери, ведущей в покои Сатаны, напряженно прислушиваясь к доносившимся оттуда звукам. Он знал повадки прислужников: стоило Хозяину появиться в своих владениях, как они тут же врассыпную, словно крысы, исчезали в темных углах. Так что опасаться быть замеченным не приходилось.

- Ого, – промелькнуло в голове у Аста, – да тут, оказывается, целый шабаш! - За дверью отчетливо слышались три голоса. - Ну как же без тебя, Велиар? – услышал Астартест голос, от которого его передёрнуло, и демонстративно показал двери средний палец. Во втором голосе он без труда узнал Агалиарепта. Третий, без сомнения, принадлежал Сатане.

Внутри царила атмосфера разнузданного веселья. Демоны, прихлёбывая вино, без умолку обсуждали планы, которые готовили на завтрашний день.

– Великий, а помните тот метеорит, что вы обрушили на землю? В результате вы уронили его прямо на Челябинск, – Агалиарепт выжидающе посмотрел на Повелителя. – Знали ли вы тогда, что там находилась ваша супруга? Не находите это… забавным, даже нелепым?

– Да, интересная штука – судьба, предначертания, фатум… А самое интересное, знаете что? – Сатана сделал театральную паузу, наслаждаясь предвкушением. – Когда небесное тело прочертило небо, я тут же воздвиг над городом купол, отрезав его от всякой связи с внешним миром. Вы же знаете, как сладостно наблюдать за людской паникой, прямо бальзам на сердце, когда они мечутся и суетятся, словно тараканы в муравейнике. И что вы думаете? Нашлась одна-единственная смертная, которая пробила мой купол! Именно ей одной из всех людишек удалось дозвониться до нужного ей места, хотя это было невозможно, связь я заблокировал! Догадываетесь, кто это был?

– Неужели… она? – Велиар с неподдельным интересом уставился на Хозяина.

– Именно! Меня до жути заинтересовала эта смертная, осмелившаяся тягаться с самим Великим. Я материализовался рядом с ней, а она в это время звонила воспитательнице в детский сад, где находился её ребёнок. Смотрел на неё… что-то в её облике показалось мне знакомым, особенно взгляд, но я отогнал эту мысль. Сами знаете, как мне противна эта материнская любовь к своим отпрыскам. Кстати, тогда у неё были жгуче-красные волосы, словно пламя, настоящая демоница. А сейчас белая, как моль, видимо, душа готовится к небесной жизни, – Сатана злобно заскрежетал зубами и показал кулак в сторону небес, вспоминая свою белокурую женушку.

– Господин, как мы накажем Астартеста? – как бы невзначай поинтересовался Велиар. – Этот ворон стал жутко меня раздражать, подлый крылатый.

– Вот же сволочь! – прошипел Астартест за дверью. – Ну я тебе это припомню! – погрозил он кулаком в сторону двери, а затем снова прильнул к ней, жадно ловя каждое слово.

– Не будем наказывать этого юнца, он мне импонирует. Пойти против меня осмелится не каждый. Интересно посмотреть, что он будет делать дальше. Не серчай на него, Велиар, из этого ворона выйдет сильный Демон-оборотень.

– Вот и славно, – пробормотал себе под нос Астартест. – Хоть одна хорошая новость, – и расплылся в довольной улыбке.

– А теперь давайте поговорим о завтрашнем дне, – Сатана вперил взгляд в Велиара. – Ты лучший из Демонов, твои иллюзии способны запутать даже меня.

– Да, я помню о завтрашнем дне. Уже заманил вашу супругу в лес. Теперь осталось только заморочить ей голову, напугать, затравить, сделать так, чтобы она совершила убийство. Вы говорили об этом грехе, Мессир, хотя я сомневаюсь, что из этого что-то выйдет. Она не способна убить даже насекомое, – Велиар испытующе посмотрел на Сатану.

– Да, об этом грехе я толковал, ты прав. Хотя и я уже сомневаюсь в успехе этой затеи. Если удастся, будет превосходно. Как ни крути, это один из трех самых серьёзных грехов. Но если ничего не выйдет, тоже не страшно, – Сатана ухмыльнулся и добавил: – Но больше всего я жду тридцать первое октября. Вот это наше время! – Сатана потер руки. – Ночь Велеса, когда темные силы обретают наибольшую мощь. В этот день любая дверь может превратиться во врата в другой мир. А ещё это ночь истинной любви, когда возможна связь между злом и добром.

– Ну ничего себе! – воскликнул Астартест и тут же закрыл ладонями рот, понимая, что его услышали. Он мгновенно испарился.

Огромная дверь распахнулась, и Сатана, выйдя из покоев, жадно принюхался.

– Я же говорил, Астартест нас ещё удивит, – рассмеялся он и вернулся в комнату. – Здесь был воронёнок, он всё подслушал. Скорее всего, передаст информацию этой женщине. Вот чёрт, как всё предсказуемо. А теперь поговорим о завтрашнем дне серьёзно. Теперь нас никто не подслушивает.

– Какой он ребёнок, этот Асти! – хохотал во всё горло Агалиарепт. – Ну как можно быть таким беспечным? Самые могущественные Демоны сидят в комнате! Один из них тот, кто раскроет любую тайну и загадку – это я. Второй – лукавый повелитель иллюзий – Велиар. Ну, и вишенка на торте – это вы, Мессир. Мощь, и больше ничего не скажешь!

– Ладно, чёрт с ним, – раздражённо отмахнулся Сатана. – Завтра нужно создать иллюзию, да такую, чтобы она разочаровалась в самой себе. Мы забыли, друзья, уныние – тоже грех, и самый серьёзный. Велиар, подумай, выбери иллюзию на своё усмотрение, а там посмотрим.

Демоны продолжили пить вино и обсуждать адские планы.

Астартест, вернувшись из Ада, немедленно позвал к себе Рафаила и рассказал ему всё, что услышал от Демонов.

– Думаю, насчёт завтра можно не волноваться. Наша девочка с этим справится, она никому не сможет причинить вреда. А вот с тридцать первым числом надо что-то решать. Сатана прав, в ночь Велеса можно попасть в другой мир через обычную дверь, – Архангел задумался. – Но, если постараться, именно в этот день можно сотворить сильное зелье. Если дать его нашей подопечной, то ни одна тёмная сила не почувствует в ней избранную душу. Но оно перестанет действовать за час до полуночи. Ровно час она будет в опасности, и в это время за ней нужно будет следить особенно тщательно. Но зато Анна будет под защитой большую часть времени, – Рафаил посмотрел на Астартеста и добавил: – В это зелье должны влиться моя энергия света и твоя энергия тьмы. – Архангел вздохнул. – Меня за это по головке не погладят, тебя тоже. Так что время для размышлений у нас ещё есть. Думай, ворон.

– Давай отдохнём, завтра будет сложный день, – Аст взглядом указал на дверь, и Рафаил покинул комнату.

Мне приснился прекрасный сон: море, пляж и солнце. Я лежу под ласковыми лучами, моё тело насыщается витамином D. Прибой умиротворяюще шепчет, над головой кричат чайки. На пляже ни души. Вдоль берега идёт незнакомец. Он подходит ко мне, склоняется надо мной и страстно смотрит в глаза. Какие у него глаза! В них столько страсти, любви, желания, похоти, что хочется раствориться в них. Кажется, что я уже видела эти очи в своей жизни, и не раз. Что-то внутри меня трепещет, загорается навстречу ему. Я сама прикоснулась к его губам и взяла их в плен. Ощутив приятную тяжесть внизу живота, потянула мужчину на себя и крепче прижалась к его упругому телу. Дыхание участилось, хотелось продолжения, но он отстранился и, глядя на меня затуманенным взглядом, прошептал:

– Не место и не время, жена. Я тоже безумно этого желаю. Дождёмся ночи тридцать первого октября. – Он чмокнул меня в кончик носа и исчез.

Я резко открыла глаза. На часах было три часа ночи.

- Этого ещё не хватало! Вот паразит, опять залез в мой сон! Но как же он хорош, мой муженёк! – подумала я. - Надо ещё поспать, а то завтра буду как варёная курица. - Я перевернулась на другой бок и почти сразу уснула. Больше этой ночью мне ничего не снилось.

Сатана лежал в кровати и улыбался: что ни говори, а женщина есть женщина. Страсть течёт по венам каждой. Он вспомнил, с какой жадностью жена отвечала ему на пляже, и его улыбка растянулась до ушей.

– Ты будешь моей. Я подожду до тридцать первого числа и ещё ты непременно родишь мне дитя. Как же долго я об этом мечтал! Наследник, который поставит мир на колени. Сын Сатаны может родиться только от Великого и смертной женщины, в теле которой находится избранная душа. Именно сейчас это стало возможно, когда эта душа наконец-то нашлась, – Дьявол потёр ладони в предвкушении и впервые за тысячелетия уснул с улыбкой на устах.

Уныние

Я сладко потянулась, сонно зевнула и выбралась из постели. Кухня манила дурманящим ароматом свежесваренного кофе и соблазнительной выпечки. Астартест, как ни в чем не бывало, восседал за столом, прихлебывая ароматный напиток и с аппетитом уплетая круассан, щедро начиненный клубничным джемом.

– Доброе утро, обжора! Не слипнется? – лукаво подмигнула я ворону, не в силах сдержать улыбку. – А то смотри, щечки надуются, как у хомячка.

– Остроумно, – Астартест вскинул угольную бровь, одарив меня насмешливым взглядом. – Ты, кажется, забыла, что я, вообще-то, Демон. А мы, в отличие от вас, бренных, ни толстеем, ни стареем, и уж тем более не ноем по пустякам.

– Да ладно, Асти, я пошутила. Видимо, у вас, Темных, чувство юмора напрочь отсутствует, – я шутливо похлопала его по плечу и добавила: – Ну что, составишь нам компанию на прогулке по лесу? Еве как раз нужно растрясти жирок.

– Кому "нам"? – демон вскинул бровь, вопросительно взглянув на Рафаила.

– Как кому? – усмехнулась я. – Мне и Еве, разумеется.

– А, ты про псину. Конечно, пойдем. Я же обещал, – Аст закинул в рот последний кусок хрустящего круассана и, отряхнув крошки, направился в спальню переодеваться. – Буду готов через полчаса, – бросил он на ходу, скрываясь из виду.

Позавтракав в гордом одиночестве, я привела себя в порядок, а затем облачилась в свой уютный кокон: теплый спортивный костюм, ботинки, словно созданные для долгих прогулок, и, конечно же, любимая объемная шапка, без которой я не представляла ни один выход на улицу. Застегнув на Еве ошейник с поводком, мы наконец-то вырвались на свободу.

Октябрьский воздух обжигал щеки ледяным дыханием. Земля, словно присыпанная сахарной пудрой, кое-где была покрыта тонким слоем снега, радуя глаз своей невинной белизной. Деревья, словно поседевшие старцы, дрожали под тяжестью искрящегося инея, а из наших ртов вырывался густой пар, словно мы дышали драконьим пламенем.

– Ну и дубак сегодня, – проворчала я, кутаясь в мягкий шарф, и с укоризной взглянула на своего демонического компаньона. – А в лесу и вовсе околеем, задубеем, превратимся в ледышки.

– Хватит сыпать синонимами, – хохотнул Аст. – Надо было теплее одеваться. До леса дойдем, кровь разгонится, согреешься.

И он был прав. По мере приближения к лесной чаще мороз действительно отступал. Кровь весело заиграла в жилах, на щеках вспыхнул здоровый румянец, а зубы перестали выбивать дробь.

– Я полетаю, а потом догоню, – крикнул паренек и, словно птица, взмыл в морозное небо. Описав круг над нашими головами, он устремился вперед, зорко наблюдая за окрестностями с высоты птичьего полета.

За серебристой березой, потирая закоченевшие руки, стоял Велиар. Проводив взглядом парящего Астартеста, он прошептал, злобно усмехнувшись:

– Ну, началось! – и, словно тень, растворился в воздухе, начиная свою зловещую игру.

Мы вошли в лес, и Ева, увидев долгожданный снег, с радостным лаем принялась кататься в нем, словно в пуховой перине. Внезапно зазвонил телефон. Подняв трубку, я услышала елейный голос матери бывшего одноклассника Артема.

– Здравствуй, мать, – как всегда, фамильярно начала она. – Как у вас дела? А у нас все просто чудесно! Мой Игореша поступил в колледж, на программиста, ну ты знаешь. Его на практику за границу посылают, представляешь? А твой-то, видать, совсем сплоховал: старалась, тянула его всю школу, а он даже никуда не поступил, – она противно захихикала. В этот момент у меня возникло острое желание заткнуть ей глотку, но она продолжала ликовать: – Классуху встретила, рассказала ей про Игорешу, она прям горда была за него, а про твоего когда узнала, даже не удивилась, была уверена, что бестолковый, – ее мерзкий смех вновь разорвал тишину, а затем она заторопилась: – Ой, ну все, некогда разговаривать, ко мне люди пришли, пока, пока, я побежала, созвонимся, – и сбросила вызов.

В этом звонке было что-то неестественное, что-то фальшивое, ведь раньше мы всегда дружили, бережно относились к чувствам друг друга и к успехам наших детей. Но мозг, словно парализованный, отказывался анализировать вопиющие несостыковки.

– Вот зараза, – пробормотала я в пустоту и побрела дальше, стараясь отогнать навязчивые мысли.

Настроение рухнуло в глубокую пропасть. Даже злиться не было сил, лишь всепоглощающая тоска сковала душу ледяными объятиями.

Шла, пиная еловые шишки, и безуспешно пыталась проанализировать разговор, выбивший меня из привычной колеи. Пройдя еще метров двести, я услышала заразительный мужской и женский хохот. Вглядевшись в обнимающуюся парочку и троих резвящихся рядом детей, я с ужасом узнала в мужчине своего бывшего мужа. Того, из-за которого я когда-то переехала из Челябинска в Москву, с которым прожила в браке два долгих года, а после смерти мамы, словно потеряв опору, все бросила и вернулась домой. Человек, который, как мне казалось, сломал мне жизнь, с которым до брака мы были вместе целых восемь лет. Он категорически не хотел детей, и это стало главной причиной нашего мучительного развода.

А теперь эта сволочь шла счастливая, в окружении своих чад, излучая неподдельное блаженство. Чем же я была хуже, что от меня он не желал потомства?

Я спешно сошла с тропинки, чтобы не видеть эту идиллическую картинку, разбившую мое сердце на мелкие осколки. Это зрелище добило меня окончательно. Я брела по лесу, словно тень, опустошенная и раздавленная, слезы навернулись на глаза, на душе было мерзко и противно. Пелена отчаяния опустилась на меня, придавливая к земле, словно неподъемная каменная плита.

Ева бежала рядом, резвясь в снегу, но эта картина больше не радовала меня, не трогала ни единой струны моей души.

Добравшись до заброшенного карьера, я жадно вдохнула ледяной воздух, попыталась найти взглядом Астартеста, но его нигде не было. Даже здесь обман, даже здесь меня преследует одиночество. Разочарованная, я поплелась обратно, волоча ноги по заснеженной тропе.

Рафаил видел все иллюзии, терзающие его подопечную, но что он мог сделать? Человек должен самостоятельно бороться со своими бедами и внутренними демонами, иначе его душа никогда не достигнет совершенства, не познает истинную силу.

Вновь зазвонил телефон, вырывая меня из мрачных мыслей. Не глядя на экран, я обреченно нажала на вызов:

– Здравствуйте, Анна Александровна, это Маргарита Викторовна. Вы знаете, у нас состоится концерт, посвященный ребятам, которые поступили в этом году в колледж. Все, без исключения, учатся, все молодцы, – она замолчала, ожидая моей реакции, но я упрямо хранила молчание, не желая вступать в этот бессмысленный разговор. – Это правда, что Артема никуда не взяли? – не выдержав, все же выпалила она, обличая свою подлую сущность.

– Почему не взяли? – повысила я голос, не в силах сдержать гнев. – Мы просто решили взять год отдыха после школы, а на следующий он обязательно поступит, – меня распирала злоба, и я чувствовала, как закипает кровь в моих венах.

– А, ну все понятно, – быстро протараторила она и тут же бросила трубку, даже не попрощавшись.

Я в ярости замахнулась телефоном и со всей силы бросила его в ближайшее дерево. К моему сожалению, он не долетел до цели и был перехвачен Астартестом, возникшим из ниоткуда.

– Что здесь происходит? – ворон недоуменно посмотрел мне за спину, пытаясь понять причину моей ярости. – Ты вся какая-то… словно из тебя выкачали всю жизненную энергию, всю радость. Ведь все было хорошо, все шло своим чередом. Что случилось, пока меня не было? – Рафаил вздохнул и с укоризной посмотрел на растерянного Демона.

– Пошли домой, – развернулась я и побрела к выходу из леса, передав Еву на попечение Астартесту.

Мы шли молча, погруженные в свои мысли. Аст то и дело заглядывал в мои потухшие глаза, стараясь не раздражать и не провоцировать новый взрыв эмоций. Вместе с Демоном дошли до Алого поля, где, как и прежде, возвышался величественный храм Александра Невского, поражая своим великолепием. Какое прекрасное отреставрированное здание! Золотые купола сияли под лучами солнца, переливаясь всеми цветами радуги, фрески, с которых смотрели лики святых, казались живыми. Неожиданно я почувствовала, как меня тянет туда, внутрь, как какая-то неведомая сила влечет меня в храм Божий, светлая энергия зовет за собой.

Я, словно зачарованная, вошла в обитель святости. Пламя свечей возле икон затрепетало, а затем вновь устремилось ввысь, словно приветствуя меня. Какое спокойствие, какое умиротворение царило внутри! Казалось, время остановилось, и все мирские заботы остались далеко за стенами этого святого места.

– Здравствуй, милая, что привело тебя к нам? – спросил бесшумно подошедший батюшка, излучая доброту и сострадание. – Никогда не надо впадать в уныние, дитя мое. Надо всегда помнить, что Бог дает нам лишь те испытания, с которыми мы сможем справиться, – священник взглянул на меня с любовью и пониманием, и меня окутало теплом и поддержкой, словно я обрела защиту в этом хаотичном мире.

– Почему вы решили, что я в унынии, батюшка? – грустно подняла я глаза, увидев лучики доброты, которые исходили от этого божьего человека.

– По глазам, дочь моя. Ведь глаза – это зеркало души. А сейчас твоя душа плачет, и я вижу в них боль и разочарование. Знай, за тобой всегда наблюдает Отец наш Небесный. Он не даст свое дитя в обиду, – преподобный обнял меня, погладил по спине, и тепло разлилось по венам, мгновенно стирая обиду и душевную боль.

Я вышла из церкви с улыбкой во все лицо, словно заново родилась. Рафаил шел рядом, улыбаясь Астартесту, который недоуменно наблюдал за всей этой картиной, раскрыв рот от удивления.