Глава 5. Просьба Директории

Я услышала, как Курт поперхнулся воздухом. Я и сама в шоке распахнула глаза. Член Директории же продолжал:

– Благодаря данным от Надзора я знаю о ваших способностях, – Бодуэн вытащил из внутреннего кармана сюртука несколько бумаг. Видимо, личное дело моего брата.

«Ох, Курт, только не дерзи», – взмолилась я, вспомнив его утренние слова. Но он благоразумно молчал.

– Однако данные довольно, кхм, поверхностные. Вы позволите задать несколько уточняющих вопросов? Согласно документам, вы умеете перемещаться назад во времени? Как далеко?

Курт пожал плечами. Но Бодуэн продолжал смотреть на него и молчал. Брату все-таки пришлось открыть рот.

– Не-не очень. День-два. Может, неделя. Было и больше, но случайно получилось…

Молодой член Директории кивнул и нахмурился.

– И как долго вы можете оставаться в прошлом?

– Три минуты.

– Так мало?

Курт снова пожал плечами.

– А можете ли вы при этом перемещаться в пространстве?

Я удивленно заморгала. Неужели Бодуэну нужен… порок Курта? Члену Директории – помощь мрака? Не может же он запятнать себя таким.

– Нет, – Курт начал было мотать головой, но опомнился и заговорил. Чтобы не показывать страха, он зажал трясущиеся ладони между коленей. – Откуда прыгнул, ну, в смысле, переместился, там же в прошлом и оказываюсь.

– Так, хорошо, а возвращаетесь тоже на прежнее место?

– Да, всегда.

– Что ж, отлично, отлично, – повторил Бодуэн, но радостным не выглядел, скорее задумчивым.

Он приложил палец к идеально чистому подбородку, сделал небольшой шаг. Половица под ним взвизгнула. Глаза Вормского чуть расширились, и он отступил.

– Занятный у вас дом, однако, – Бодуэн почти смог скрыть испуг.

Я же подивилась его хорошим манерам – как мягко он намекнул, что живем мы в сарае, по которому даже ходить опасно.

– Что ж, теперь о просьбе.

Бодуэн обошел скрипящую половицу и оказался перед Куртом. Член Директории положил на стол рядом с подносом небольшую пластину. Я наклонилась. По краям пластину украшала позолоченная резьба, а в центре был портрет ребенка лет восьми. Мальчика с белокурыми локонами и ясными голубыми глазами, прямым благородным носом и совершенно идиотским огромным жабо на шее.

– Это – сын одного знатного семейства. К сожалению, их дом подвергся нападению. Их ограбила банда мраков. Простите, что приходится это говорить, – член Директории посмотрел мне в глаза. – Я не разделяю предубеждение, что все мраки – преступники. Но в этом случае дело обстояло именно так.

Он отошел к столу, взял кружку и сделал еще один глоток. Помолчал несколько секунд. Я заметила, как он слегка постукивает ногтем по чашке. Кажется, ему сложно было продолжать. Может быть, он рассказывал про свою семью? А мальчик – его близкий? Брат, сын? Хотя совсем не похож. Бодуэн продолжил говорить, глядя перед собой.

– Нападавшие ограбили семью и забрали мальчика. Потребовали выкуп. Но когда семья принесла деньги, ребенка в условленном месте не было. Надзор задержал банду и все выяснил. У одного из них оказалась очень необычная способность – он заставлял людей исчезать… Точнее, он утверждал, что перемещает людей в какое-то другое место. Куда именно – он и сам не знал. Мраки планировали скрыться с деньгами, а от мальчика просто избавились.

– И он не может вернуть его? А если его заставить? – меня так заворожил глубокий и печальный голос Бодуэна и так возмутила жестокость этого мрака, что я забыла о страхе и смогла задать вопрос без писка. Нет, многие мраки от природы своей склонны к злым поступкам, но так обойтись с ребенком – это за гранью.

Самый молодой член Директории обернулся ко мне и горько улыбнулся.

– В том-то и дело: он может отправлять людей, но не возвращать их. Вы ведь и сами знаете про это «но».

Я поджала губы: конечно. Всегда есть «но». Что-то, что делает пороки мраков бесполезными. Вот и у нас так: на коврике, который я закрасила утром, уже появились грязные следы, а Курт никогда не мог изменить будущее.

– И все же, все же… Возможно, вдруг… Я должен попытаться. – Бодуэн словно разговаривал сам с собой. Он сделал глубокий вдох. – Я надеюсь, что вы, Кёртис, сможете помочь. Сможете вернуть ребенка.

– Э-э, да? – Курт нахмурился. – Но я же… во времени прыгаю, а не…

Бодуэн медленно кивнул. Так же медленно вытащил из кармана небольшую склянку и с тихим «дзинь» поставил на поднос рядом с нетронутой кружкой чая. Мы с Куртом уставились на стеклянный сосуд. В нем что-то темнело.

– Возможно, мы сможем это изменить.

Я и брат, словно марионетки, управляемые кукловодом, одновременно вскинули головы. Бодуэн продолжил:

– Я бы хотел, чтобы вы прыгнули назад во времени – к моменту, когда мальчик исчез. А попасть именно к нему вам должно помочь это средство.

– Наркотики? – я отпрянула.

Бодуэн вперил в меня взгляд. На лице не осталось и следа улыбки, даже грустной.

– Наркотики вне закона. Неужели вы думаете, я бы предложил вашему, кхм, брату запрещенные вещества?

Нет, конечно нет. Как можно было такое подумать о представителе закона. Дурья моя голова! Я потупилась, чувствуя, как краснею. Горло сдавило. Я непроизвольно потерла его и поняла, что кожу трет ремень сумки, переброшенной через плечо. Я забыла снять ее.

– Мы это особо не афишируем, и я надеюсь, вы тоже сохраните это в тайне. Уже много лет наши ученые ищут способ освободить мраков от их… особенностей. Пока, к сожалению, без результатов. Но они смогли найти способ влиять на пороки и изменять их, – мужчина кивнул на пузырек на столе.

Я вновь уставилась на пузырек. Пороки не приносят пользу. Они лишь туманят разум, отчего мраки или злятся и вредят другим, или сами сходят с ума. Я никогда не слышала, что можно избавиться от порока. Но как бы это было здорово – стать обычным человеком. Человеком, на которого не показывают пальцем.

– И что он делает? – Курт прервал мои размышления. Он наклонял голову из стороны в стороны, рассматривая маленькую бутылочку.

– С уверенностью сказать сложно – не было возможности провести эксперимент. Но его создатели надеются, что это средство позволит вам переместиться не только во времени, но и в пространстве.

– Туда, куда отправили этого пацана?

– Возможно.

– Я-я не буду! – Курт вжался в кресло. – Даже тот мрак не знает, куда людей отправляет. А если в Джезире, и там меня волки сожрут! Или в Эрбид, а там кони дикие, или вообще на дно океана. Пусть ваши ученые и прыгают, раз они это придумали!

Мне захотелось тряхнуть Курта за плечо. Я закусила губу от досады и страха – сейчас Бодуэн позовет своих стражей, и те отправят Курта в тюрьму за дерзость.

– Мы не знаем, что могло случиться с мальчиком за это время, – Бодуэн не обратил внимания на наглость. – Поэтому так важно переместиться и во времени. Нужны обе способности. Только вы подходите для этого. Вы уникальны.

Курт захлопал глазами и приоткрыл рот. Я его прекрасно понимала – редко можно услышать, чтобы кто-то хвалил мрака. Даже у меня в груди стало тепло, хоть эти слова были обращены не ко мне.

– Понимаю, что прошу о многом. И да, я не знаю, где вы можете оказаться: на соседней улице или на другом конце страны, или даже в другой стране. Но разве вам не любопытно? Вам ведь нравится читать о дальних странах, – Бодуэн кивнул в сторону книжного шкафа.

– Это она читает, – Курт ткнул в мою сторону, и улыбка сползла с его лица.

– Да, возможно, там опасно, – кажется, член Директории решил сменить тактику. – Поэтому, естественно, семья будет вам безмерно благодарна и готова выразить эту благодарность в очень, кхм, крупной сумме. Директория также не останется в стороне.

Тепло улетучилось из моей груди, вместо этого стало словно тяжело. Я еще раз склонилась к портрету. Что ж это за ребенок такой, раз такие важные люди упрашивают жалкого мрака о помощи? Ведь могли просто пригрозить отправить за решетку.

Курта же сомнения не терзали. Как только речь зашла о деньгах, его лицо просветлело, а глаза загорелись. Он медленно протянул руку и взял со стола пузырек с темной жидкостью. Я тронула брата за плечо. Деньги – вещь хорошая, но что, если с ним там что-то случится?

– Я так понимаю, вы при перемещении можете брать с собой людей, – Бодуэн внезапно обернулся ко мне. – Пожалуй, будет лучше, если ваша сестра отправится с вами.

Я вздрогнула. Конечно, мне не нравилась вся эта затея, и за Курта я переживала, но напрашиваться с ним мне и в голову не приходило. Зато теперь у меня не было выбора – я же не могла ослушаться члена Директории. Бодуэн пояснил:

– Маленький мальчик в чужом месте. Он может испугаться и убежать. Думаю, женская рука здесь подойдет лучше.

В груди стало еще тяжелее. Бодуэн так уверен во мне. А если я не смогу? Он пришел к нам за помощью и просит, а не приказывает, хотя имеет на это полное право. Но что будет, если мы не справимся? Будет ли он так же добр к нам? В любом случае выбора у нас, кажется, не было. Я кивнула.

Мужчина кивнул мне в ответ и повернулся к Курту. Я видела, как тот разрывается между страхом и алчностью. Брат повертел в руках склянку, жидкость заметалась внутри стеклянного сосуда.

– Это выпить надо?

Бодуэн вновь кивнул, пристально следя за каждым движением брата. Курт смутился, медленно откупорил бутылек и вылил содержимое в рот.

И тут же согнулся пополам, зажмурился и замотал головой. Я схватила ртом воздух и бросилась на колени перед братом. О, Покровитель, а если это яд?

– Курт, Курт, что с тобой?

Я пыталась удержать его лицо в руках и заглянуть в глаза, но он дергался, извивался и морщился. Прошла минута, прежде чем он остановился и смог выпрямиться. Курт запрокинул голову и открыл рот, глубоко дыша.

– Провались, провались, провались! Какая же дрянь! – выдавил он осипшим голосом, и его передернуло.

Я выдохнула от облегчения и тут же сжала кулаки от злости. До чего же любит кривляться. Ему, видите ли, было невкусно, а я чуть с ума не сошла от страха.

– Нет, серьезно, неужели нельзя было туда сахар добавить? Соленое, как будто подкову облизал – железом отдает. Спасибо, – он принял из рук Бодуэна кружку с чаем, выпил и откинулся на спинку кресла. – Фух, и что теперь? Когда подействует?

– Сейчас, – быстро, почти резко ответил Вормский.

– Эм, ладно, – Курт выпрямился. – А что нужно делать?

– Взгляните на мальчика, – Бодуэн указал на портрет, что лежал на столе, – и попробуйте представить себе его. Теоретически, это поможет вам определить его местоположение, точнее, направление, куда вам нужно двигаться.

Брат взял портрет и поднес к глазам. Я внимательно следила за его движениями – все равно боялась, что странный препарат плохо на него подействует. Он долго рассматривал миниатюрный рисунок, наклонял голову то к одному плечу, то к другому и щурился. Внезапно он замер, глубоко выдохнул, ноздри его задрожали.

– Я его чувствую, – прошептал Курт.

– Где он находится?

Бодуэн резко подался вперед. А я, напротив, отшатнулась. Что еще за «чувствую»? Как это?

– Там, – Курт, не отрывая глаз от портрета, указал пальцем в глухую стену.

– А теперь сосредоточьтесь на этом ощущении и переместитесь к нему. Будем надеяться, вы окажетесь в правильном времени.

Я поспешила ухватиться за руку брата. Прошла минута, но ничего так и не произошло. Курт поднял голову от рисунка и обернулся к члену Директории.

– У меня не получается. Я вообще-то сам не могу прыгать. Нужно, чтобы что-то случилось.

– Что например?

– Что-то, что меня напугает или разозлит…

– Ясно, – Бодуэн засунул руку во внутренний карман сюртука.

В дергающемся свете свечи что-то блеснуло. Кинжал? Член Директории, только что такой вежливый, замахнулся и обрушил лезвие на брата. Курт дернулся и… прыгнул. Меня утянуло следом. Сильный рывок за ребра, как будто внутренности вот-вот разорвет. Но всего на долю секунды.

Ноги ударились о твердую землю. Мы стояли в кромешной мгле. Наручные часы брата звякнули, запуская обратный отсчет трех минут в неизвестном месте.