Трудовую повинность мы проходим у завхоза. Мужчина средних лет с растрепанными светлыми волосами, глазами бусинками и выдающимся животом внешность имеет забавную. Но никому из студентов не приходит в голову над ним насмехаться. Лаврентия Граба в академии боятся и уважают, за глаза называя коротко: деспот.
Как по мне, так совершенно неоправданно. Не будь его, академия покрылась бы слоем грязи и пыли. А в вопросах организации комфортного быта, ему и вовсе цены нет. После первых двух нарядов мне удалось выпросить у сурового завхоза отдельную сушилку для белья. Так что теперь такая есть только в нашей комнате.
Обычно в назначенное время у его каморки с инвентарем, гордо подписанной, как кабинет хозяйственной части, мнусь я одна. Если попадаю под хорошее настроение, достается уборка крохотной лаборатории. Бывает, присоединяется еще несколько парней, но сегодня в коридоре настоящий аншлаг. Сплошь студентки с артефакторики.
Не знай я причины собрания, подумала бы, что намечается вечеринка.
Девушки окружили единственного провинившегося на сегодня парня, и что-то весело обсуждают.
– Квакают, как лягушки на болоте, – недовольно бурчит Изабелла, что настояла пойти со мной. – И чего их сюда принесло?
Я с удивлением смотрю на подругу.
Обдумать странное поведение соседки не успеваю, к нам выходит Лаврентий. Все замолкают, вопросительно глядя на мужчину.
– Сколько вас сегодня пожаловало?! Очень хорошо, – злорадно потирая руки, замечает он. Чувствует мое сердце – не к добру. – Ну, ты, Птак, у нас постоянная гостья, а вот мессы Изабеллы я что-то в списке провинившихся не заметил.
Все взгляды обращаются к соседке. Она неопределенно пожимает плечами и с вызовом выдает:
– Помогаю подруге. У нас на боевом принято друг друга поддерживать.
Чем вызывает сдержанный смешок среди студенток артефакторики.
– Приятно слышать, – с сомнением кивает ей Лаврентий и переходит к раздаче заданий.
Он разбивает нас на пары, обозначая фронт работы.
– Изабелла и Виктория, займетесь актовым залом, – объявляет он к полному неудовольствию обеих.
Девушки косятся друг на друга с раздражением, но Лаврентий не обращает внимания. Называет другие пары и в самом конце объявляет:
– Джастин и Алисия, на вас лестницы в основном корпусе. Разбираем ведра со швабрами и вперед!
Парень вальяжно отлепляется от стены, окидывает меня равнодушным взглядом и направляется в главный корпус, даже не подумав взять инвентарь. Я раздраженно хватаю два комплекта, как очень скоро выясняется, совершенно напрасно, и догоняю пыхтящую от раздражения Изабеллу.
– Вот ведь деспот! Специально нас разделил, – шипит она.
В этом я с ней совершенно согласна, хоть мне и непонятно зачем.
Актовый зал расположен в соседнем корпусе. Туда и идут Изабелла с Викторией. Мы же с Джастином остаемся на лестнице. Вернее, там остаюсь я, а парень как ни в чем не бывало сопровождает красоток с артефакторики убирать аудитории.
– Джастин?! – возмущенно кричу я ему в спину.
Он оборачивается и подмигивает. Просто подмигивает и уходит под заливистый смех девушек.
Я остаюсь стоять на лестнице одна. С двумя ведрами и тряпками. Сжимаю кулаки от злости.
Тоже мне звезда! И что они только в нем находят. Что делать? Не силой же мне его к уборке принуждать! Набираю воду и принимаюсь натирать ступеньки.
Через час руки болят, спина ноет, а я не справилась и с половиной работы.
Наверху хлопает дверь, и я слышу голос Джастина:
– Алисия, – зовет он меня. – Ты где?
Неужели проснулась совесть?! Запоздало, но хоть так. От помощи я бы сейчас не отказалась.
Лениво осмотрев проделанную мной работу, Джастин осуждающе ухмыляется.
Он это серьезно?! Я битый час потратила на отдраивание ступенек, пока он весело проводил время в компании студенток.
– Держи, – натолкнувшись на мой сердитый взгляд, говорит он примирительным тоном и протягивает какой-то темный предмет.
– Что это? – с опаской забирая блестящий черными гранями камень, спрашиваю я.
– Секретная разработка наших артефакторов. Преподаватели о ней типа не знают. Хотя девчонки уверены, у деспота давно есть и не один.
– И что он делает? – изумленно разглядывая предмет, выдыхаю я.
– Машет за тебя шваброй, Птак. Каждый уважающий себя студент приобретает такой в первую же неделю учебы в академии. Тебе давно пора обзавестись своим, а то вместо мага-бойца, ты скоро превратишься в профессиональную уборщицу.
По лицу разливается пунцовая краска. Пока я ежедневно драила полы, они смеялись за моей спиной. Приобрести артефакт мне даже не предложили, ведь всем известно, денег у меня нет.
– Зачем ты помогаешь мне? – цежу сквозь зубы.
– Мы с боевого стоим друг за друга. Или ты забыла?! К тому же я в свое время долго драил полы руками, как и ты.
– Разве ты не из богатеньких детей? – слишком резко спрашиваю я.
В душе клокочет обида. Но Джастин такого обращения не заслужил.
– Ты здесь не единственная бедная пташка. Добро пожаловать в северную военную академию, Алисия.
Он засовывает руки в карманы и сообщает с усмешкой:
– Можешь не благодарить, просто домой полы.
Я не успеваю открыть рот, как он уже исчезает в коридорах академии.
Остаток работы проделываю за четверть часа. Швабра бодро снует по ступенькам, мне остается только вовремя менять воду в ведре.
Если бы чудо-артефакт появился у меня раньше. Сколько сил и времени удалось бы сэкономить. Закончив с заданием, возвращаюсь к каморке завхоза.
Лаврентий смотрит на меня вопросительно, словно пытается что-то понять по моему лицу.
– Справилась? – спрашивает, забирая ведра.
Я утвердительно киваю в ответ.
– Молодец. Независимость – хорошо, но тебе предстоит научиться работать в команде, – глубокомысленно выдает он, как бы и не про полы совсем.
Едва я забегаю в нашу комнату, разделавшись с очередным нарядом, на меня накидывается Изабелла.
– Что ты так долго?! Видела, какие они там артефакты у себя на факультете придумывают. А я то считала, что у них одни гусыни бестолковые учатся!
Девушка вытаскивает из-за пазухи похожий на мой артефакт и восхищенно выдыхает:
– Стоит он, конечно, немерено, но зато как с уборкой помогает. Слов нет. Тебе бы такой не помешал.
Я вынимаю свой камень и показываю изумленной Изабелле.
– Откуда? – с подозрением поглядывает она на меня.
– Джастин подарил, – честно признаюсь я.
У подруги вытягивается лицо, а глаза становятся как у побитой собаки, но я на радостях этого даже не замечаю.
Проверяю время – до отбоя еще полтора часа. Успеваю в библиотеку. Прячу в тумбочку драгоценный артефакт и подхватываю сумку.
– Ты это куда? – с подозрением спрашивает Изабелла.
– В библиотеку. Нам доклад по военной стратегии задали, а я даже тему еще не выбрала. Не успела. Ты свой уже закончила?
В отличие от меня соседка по вечерам не драит полы, так что времени на подготовку ей хватает.
– Немного осталось, – неопределенно машет она рукой. – Иди, а то закроют.
Я выбегаю из общежития и быстрым шагом направляюсь в главный корпус.
Спешу. Оступаюсь. Смотрю на ноги. Развязался шнурок.
Я присаживаюсь на корточки и слышу сзади шаги. Они замирают где-то рядом. Оглядываюсь. Никого. Показалось.
Иду медленнее и невольно прислушиваюсь. В учебной части академии в это время тихо. Занятия давно закончились, и все разошлись.
Снова шаги. И опять никого не видно. По спине пробегает холодок.
Глупости. Чего мне бояться? Здесь все свои. И все же.
Я прибавляю шаг и часто оглядываюсь. До библиотеки остается совсем чуть-чуть, шаги становятся все громче. Походка тяжелая, уверенная. У меня перехватывает дыхание.
Залетаю за угол, прижимаюсь к стене и замираю. Преследователь приближается. Я выскакиваю из своего укрытия и врезаюсь в мускулистую грудь.
Едва не падаю от удара, но крепкая рука ректора успевает вовремя подхватить, удерживая меня на ногах.
– Птак, что ты делаешь в учебном корпусе в такое время? – грозно спрашивает мужчина.
– Иду в библиотеку, – охрипшим голосом шепчу я.
Его пальцы даже сквозь ткань обжигают кожу. Почему он продолжает меня держать? Поднимаю голову и тону в глубине темных глаз. Мы стоим в опасной близости друг от друга. Мне становится трудно дышать.
Он приходит в себя первым. Резко отпускает и убирает руки за спину.
– К какой стихии относится твоя магия? Я не нашел в твоем деле, – холодно спрашивает он.
– Не знаю, – опуская глаза в пол, признаюсь я. – Отец хотел для меня другой судьбы и не считал нужным развивать способности.
Рассказывать, что мои способности оценили так низко, что планировали выдать замуж за мясника, не хочется. Мне почему-то неприятно думать, что Гилфорд может разделять мнение отца, считая меня совершенной бездарностью.
– И как ты собираешься призывать фамильяра, если даже не знаешь своей стихии?
Злится. Я не решаюсь поднять на него глаза, но сжатые в кулаки ладони не позволяют ошибиться.
– Пойдем! – приказывает.
Не рискую ослушаться и бреду, понуро опустив голову. Неужели скажет прямо сейчас собирать вещи? А у меня только появилась надежда. Так глубоко погружаюсь в свои переживания, что не замечаю, как мы выходим в преподавательский корпус.
Гилфорд открывает передо мной дверь, и я изумленно моргаю, замерев на пороге. Он привел меня в святая святых. Собственные комнаты.
– Заходи. Попробуем определить, какая у тебя магия.
Я медленно заползаю внутрь и с любопытством оглядываюсь. Никакой вычурности и излишеств. Продолговатый диван и пара кресел. У окна рабочий стол и множество полок, заставленных книгами.
– Встань напротив, – командует Гилфорд, выводя меня из задумчивости.
Я подхожу к нему с опаской и протягиваю руки ладонями вверх.
Определить стихию может другой маг со способностями такого же типа. Магия Роджера стихии земли, но во мне ничего не откликнулось на его попытки. Гилфорд же обладает магией огня. Если моя сила отзовется на его, я смогу стать хорошим боевым магом, даже с моей слабой подготовкой. Такова особенность огненной стихии.
Зажмуриваюсь и держу за себя кулаки. Пусть мне повезет и это окажется магия огня.
На ладонях ректора вспыхивает пламя. Огонь окутывает мои руки, но не обжигает. Секунда, две. Ничего не происходит. Магия не откликается. Я разочарованно вздыхаю и опускаю руки.
– Ты не маг огня, – заключает Гилфорд.
– И земля тоже не моя стихия. Остается вода и воздух. Но чтобы проверить, нужны маги этих стихий.
– Не обязательно.
Гилфорд открывает дверь в спальню и тянет меня за собой. Я смотрю на аккуратно заправленную постель и покрываюсь краской. Мужчина словно не замечает пикантности ситуации и подталкивает меня в ванную комнату.
Останавливается, включает воду над чугунной ванной. Я завороженно смотрю, как дно быстро заполняется водой.
– Подойди ко мне, Алисия, – подзывает он.
Обхватывает меня, прижимаясь грудью к моей спине и сцепляя руки. От такого тесного контакта меня начинает потряхивать. А потом вдруг наполняет поток. Магия струится от его тела к моему ровными волнами. На кончиках пальцев возникает пульсация. Я направляю ее на воду, надеясь превратить в лед, но вместо этого в ванной закручивается смерч. Вода крутится с огромной скоростью, поднимаясь все выше над нашими головами.
Теперь я чувствую пульсацию не только в пальцах. Она поднимается в груди, распирает легкие. Я не выдерживаю и выдыхаю. Комнату наполняет ветер. Он сбрасывает с тумбочки полотенца, рвется в окно, заставляя створки с громким стуком удариться о стену. Я вздрагиваю, отстраняюсь от мужчины. Контакт прерывается. И вода, кружившая над нами, обрушивается нам на головы.
Вода тонкими струйками стекает по волосам, забирается под платье, ледяными иголками впивается в кожу. Он что не мог теплую воду включить?!
От холода у меня начинают стучать зубы. Нервно переминаюсь с ноги на ногу, не решаясь поднять на Гилфорда глаза.
– Похоже, у тебя стихия воздуха и довольно сильная, – спокойно произносит он.
Поглядываю на него удивленно. Темные волосы намокли. Рубашка облепила грудь, демонстрируя мускулистое тело. Смотрю не отрываясь на его спину, пока он закрывает распахнутое моей магией окно. Даже зубами стучать перестаю на несколько мгновений.
Мокрая ткань неприятно прилипает к телу, и я обхватываю себя дрожащими руками в попытках согреться. Возвращаю взгляд в пол. Не хватало, чтобы он заметил, как я на него глазею. Но Гилфорда, похоже, совершенно не смущает присутствие мокрой студентки в его ванной. Он достает из высокого шкафа махровое полотенце и халат.
– Вытрись и переоденься. Я подожду тебя в гостиной, – распоряжается, отдавая их мне.
За ним хлопает дверь, и я начинаю судорожно стаскивать с себя одежду. Отжимаю ее в раковине и растираю кожу. С удовольствием заворачиваюсь в огромный халат. Рукава приходится подвернуть, низ волочится по полу. Ткань мягко щекочет кожу, а по телу разливается приятное тепло.
Смотрюсь в зеркало. Волосы разметались по плечам, на щеках выступил румянец. Я не бездарность, как утверждала мачеха. Я маг воздуха, а это довольно редкая магия.
Подхватываю мокрую одежду и босиком выхожу в гостиную.
Гилфорд успел переодеться в сухое и развалился на диване, небрежно потягивая из бокала золотистую жидкость. Его влажные волосы блестят в неярком свете лампы. Смотрю мужчине в лицо. Он поворачивается ко мне, и в глазах вспыхивает темное пламя.
От этого его взгляда у меня мурашки по коже.
– Кто заметил в тебе магию, Алисия? – спрашивает он неожиданно хриплым голосом.
Показалось? Или холодный душ и ему не пошел на пользу.
– Жених сестры, – печально произношу я.
От неприятных воспоминаний на душе становится тошно. Как там Роджер? Вернулись ли они с сестрой из свадебного путешествия? Все это теперь позади. Сосредоточиться на учебе и освоении магии. Вот что мне необходимо.
Я смело поднимаю на мужчину глаза и спрашиваю.
– Теперь вы возьметесь меня обучать?
Он недобро ухмыляется.
– Обладать сильной магией только полдела, надо уметь ею управлять. К тому же ты отстаешь по многим предметам и физической подготовке. Докажи, что достойна тут учиться, и я помогу тебе.
Не могу сдержать разочарованного вздоха. Я надеялась на другой ответ. Не отказал, и на этом спасибо. Сдержанно киваю и направляюсь к двери.
– Птак, – останавливает меня резкий оклик. – Ты собираешься в таком виде через всю академию идти?
Смотрю на себя. И действительно. Я босиком и в мужском халате. И что делать?
– Я тебя порталом перенесу, – равнодушно заявляет он и поднимается с дивана.
Не успеваю поблагодарить, как вокруг меня образуется круг, и я оказываюсь в своей комнате. Рядом вскрикивает Изабелла.
– Напугала, – шипит она. – Что это с твоей одеждой?
Вид у подруги недовольной, если не сказать рассерженный. Так что мое короткое: “Длинная история”, – ее вполне устраивает.
– Что случилось? – спрашиваю.
– Брат постарался, – гневно цедит она, а у меня в груди замирает сердце.
Не мог он нас выгнать, не успел бы. Я же только что с ним разговаривала. Что тогда?
Изабелла брезгливо тычет пальцем в сверток, что лежит на моей кровати.
– Что это? – удивляюсь я, с опаской беря его в руки и разворачивая.
О проекте
О подписке
Другие проекты