С трудом пережив пару, под неодобрительным взглядом ректора, я одной из первых выбегаю из аудитории и направляюсь в общежитие. Перерыв короткий, а мне еще переодеваться в спортивную форму.
– Ричард сегодня не в духе, – со смехом, догоняет меня Изабелла. – Не удивлюсь, если всему виной моя досточтимая матушка.
В отличие от нее мне не до смеха. Два дополнительных наряда совершенно не радуют. Еще один прокол, и на этой неделе у меня совсем не останется свободных вечеров. Я со вздохом смотрю на подругу и удивленно протягиваю:
– Разве вы не родные?
– Единокровные. Хуже, чем родные, как любит говорить моя мама в порыве гнева.
Я удивленно поднимаю на девушку глаза, доставая из сушилки простенькую спортивную форму. Пояс на брюках не успел полностью просохнуть и неприятно трется о тело. Надо бы купить запасной комплект, ведь занимаемся мы много. Вот только деньги, выданные отцом уже закончились. Есть еще кошелек Роджера, но у меня не поворачивается рука залезть в объявленные неприкосновенным запасом деньги. Милый Роджер. Вздыхать по нему совсем не остается времени. Его вообще ни на что не остается со всеми моими проблемами.
– Мы с Ричардом очень разные, но у нас, по мнению матери, есть один общий непростительный недостаток, – подмигивая и натягивая оригинальный кожаный комплект, сообщает Изабелла.
Невольно замираю, разглядывая мягкую гладкую кожу, что как влитая садится на стройную фигурку девушки.
– Как тебе?! – улыбается она, демонстрируя провокационный наряд.
– Нет слов, – с восхищением и ужасом одновременно выдаю я.
Костюм явно не для обычной пары боевой подготовки, где мы только и делаем, что отжимаемся, колотим грушу или друг друга. Странность эту я оставляю без комментариев.
– И что за недостаток такой? – с любопытством спрашиваю я, не представляя, в чем может обвинить женщина нашего безупречного ректора и свою дочь.
– Мы наотрез отказываемся вступать в брак и дарить родителям внуков, – удовлетворенно осмотрев себя в зеркале, весело заявляет Изабелла. – Ричард подло сбросил задачу на меня и сбежал в академию подальше от вездесущих невест. А я последовала его примеру. Вот маман и бесится, закидывая его письмами с требованиями выдворить меня домой.
От последнего заявления настроение безвозвратно портится. Я, конечно, полностью на стороне подруги. Сама от навязанного жениха сбежала, но наши с ней судьбы слишком связаны. Уйдет она, и меня выставят. Раньше думала, только я слабое звено. Мои успехи в обучении оставляют желать лучшего, но, оказывается, есть и другие проблемы. И это заставляет нервничать.
Бросаю взгляд на часы. Пора бежать, перспектива получить еще один наряд совершенно не радует.
В спортивный зал мы влетаем одними из последних. Я оглядываю собравшихся и понимаю причину модного костюма Изабеллы. У нас совместный со старшим курсом урок. Головы парней мгновенно поворачиваются в нашу сторону. Кто-то даже присвистывает. Уверена, все взгляды прикованы к подруге. Я смотрю на нее, ожидая увидеть торжествующую улыбку, но девушка блуждает взглядом по лицам парней, и настроение ее явно портится. У Изабеллы появился поклонник?! Любопытно, кто.
К моему изумлению, среди старшекурсников есть девушки. Намного выше и крепче меня, но само их присутствие уже вдохновляет и дарит надежду.
Провожаемые заинтересованными мужскими взглядами, мы подходим к нашей группе.
– Что здесь творится? – спрашиваю я у Вадима, что стоит рядом и тоже чувствует себя неловко, переминаясь с ноги на ногу.
– Походу ректор решил взяться за нас всерьез.
Я собираюсь уточнить, как именно, но замолкаю. В зале неожиданно становится тихо, и перед нами предстает Ричард Гилфорд собственной персоной. Опять. Две пары подряд, пожалуй, уже перебор для моей слабой психики.
– Разбейтесь на пары, – без предисловий дает он команду.
Мы встаем с Изабеллой рядом. Все наши импровизированные бои неминуемо заканчиваются ее победой. Даже тот единственный раз, когда она решила мне поддаться, я поскользнулась, и сама не заметила, как оказалась распластанной на мате. Так что надежды я не питаю. Вся грязь с пола после занятия снова будет на мне.
Размашистой походкой Ричард Гилфорд прогуливается вдоль пар и застревает около нас, бросая красноречивые взгляды на одежду сестры. Изабелла же делает вид, что ничего особенного не происходит. Немую сцену нарушает опоздавший.
– Извините, можно? – небрежно откинув с глаз темную челку, протягивает красивый парень, заваливаясь в зал.
Широкие плечи, насмешливый взгляд. Похоже, он совершенно не испытывает трепета перед ректором. А вот и напрасно. Тот только и ждет, на ком бы выместить гнев.
– Два наряда, Джастин – злобно выдает он.
Парень равнодушно кивает. Проходит мимо нас с Изабеллой, бросив на девушку насмешливый взгляд и тихо присвистнув. Она вдруг заливается краской и смущенно опускает глаза.
– Изабелла, встанешь в пару с Александрой, – разделяет нас Гилфорд.
Девушка удивленно хмыкает и уходит, оставляя меня в растерянности. И куда прикажете деваться мне, господин ректор.
– Алисия, в паре со мной.
С самим Гилфордом?! Поднимаю глаза на мужчину. Он подходит вплотную и высится надо мной, как неприступный утес, по которому и ударить-то страшно.
– Бей! – спокойно просит Гилфорд.
Я поднимаю глаза на его аристократическое лицо и понимаю: не шутит.
Замахиваюсь кулаком и замираю, так и не достигнув цели. Рядом с ним чувствую себя маленькой и жалкой.
– Бей со всей силы. Не стесняйся, – приказывает он.
Ударяю, но вяло, словно с неохотой. А у самой румянец разливается по лицу. Как можно поднимать руку на аристократа, да еще и ректора академии?!
Гилфорд недовольно морщится. Хватает меня за кулак и легонько встряхивает.
– Представь, что перед тобой ненавистный тебе человек. Выпусти гнев на волю и бей со всей силы.
Отступаю на шаг. Представляю Вальдемара. Покинутый жених поправляет редкие волосы и протягивает ко мне полные руки. Меня передергивает, но злости я не чувствую. Жалость, брезгливость, но не злость. Стоит вспомнить довольное лицо Фелисити, и глаза наливаются кровью.
Размахиваюсь и бью Гилфорда в грудь. Еще и еще. Луплю что есть силы, а у самой слезы на глаза наворачиваются. Мужчина не шевелится. Словно каменная стена принимает удары. Пока тихие всхлипывания не перерастают в настоящую истерику.
Гилфорд хватает меня за плечи и прижимает к себе. Я зарываюсь лицом в грудь, по которой только что наносила остервенелые удары и всхлипываю.
– Тише, – говорит он.
Что же я творю?! На нас наверняка все смотрят. Красная до кончиков ушей, отлипаю от его отсыревшей от моих слез рубашки. Поднять на ректора глаза я не решаюсь.
– Знаешь, в чем твоя проблема, Алисия? – хриплым голосом спрашивает он.
– Я слишком слабая? – опуская голову еще ниже, задаю вопрос.
– Ты не используешь свои преимущества.
Что он имеет в виду? Я изумленно поднимаю на мужчину глаза.
– Я намного крупнее тебя, зато ты маленькая и юркая. Заставь меня вертеться, измотай. Используй мою силу против меня.
Завороженно смотрю в темные глаза. И в душе поднимается что-то незнакомое. Дикое, необузданное.
– Научите, – выпаливаю на эмоциях и сразу же стыжусь своего импульса.
Он внимательно осматривает меня, словно оценивает перспективность ученицы.
– Сначала посмотрим, отзовется ли на твою магию фамильяр, – протягивает с непонятной ухмылкой. – И кстати, почему ты такая влажная?
С трудом соображаю. О чем он?
– Костюм не успел высохнуть, – говорю, потупившись, когда до меня доходит смысл слов.
– Берешь пример с моей сестры, наряжаясь для старшекурсников? – и такая издевка слышна в его голосе, что мне становится обидно.
– Он у меня один, – сквозь зубы цежу я.
Гилфорд удивленно приподнимает бровь, но никак не комментирует. Резко разворачивается к остальным и объявляет:
– На сегодня спарринг закончен.
В общежитие возвращаюсь в задумчивости. Неужели Гилфорд прав, и я действительно могу побеждать?! Звучит нереально, но очень заманчиво.
Возьмется ли он меня обучать? Зачем ректору столько возни. С другой стороны, если бы категорически не хотел, сразу ответил отказом. От этой мысли на душе становится тепло и тревожно.
Я так сильно погружаюсь в собственные мысли, что не замечаю догнавшую меня Изабеллу.
– Вечером пойдешь на отработку наряда? – спрашивает она.
Вспоминаю о провинности и недовольно морщусь. Мытью полов и уборке аудиторий я успела обучиться лучше всего. Рассеянно киваю.
– Давай я тебе помогу.
Даже останавливаюсь от такого предложения. Изабелла не из тех, кто предлагает помощь просто так, особенно если речь про физический труд. Что же на самом деле задумала соседка?!
Трудовую повинность мы проходим у завхоза. Мужчина средних лет с растрепанными светлыми волосами, глазами бусинками и выдающимся животом внешность имеет забавную. Но никому из студентов не приходит в голову над ним насмехаться. Лаврентия Граба в академии боятся и уважают, за глаза называя коротко: деспот.
Как по мне, так совершенно неоправданно. Не будь его, академия покрылась бы слоем грязи и пыли. А в вопросах организации комфортного быта, ему и вовсе цены нет. После первых двух нарядов мне удалось выпросить у сурового завхоза отдельную сушилку для белья. Так что теперь такая есть только в нашей комнате.
Обычно в назначенное время у его каморки с инвентарем, гордо подписанной, как кабинет хозяйственной части, мнусь я одна. Если попадаю под хорошее настроение, достается уборка крохотной лаборатории. Бывает, присоединяется еще несколько парней, но сегодня в коридоре настоящий аншлаг. Сплошь студентки с артефакторики.
Не знай я причины собрания, подумала бы, что намечается вечеринка.
Девушки окружили единственного провинившегося на сегодня парня, и что-то весело обсуждают.
– Квакают, как лягушки на болоте, – недовольно бурчит Изабелла, что настояла пойти со мной. – И чего их сюда принесло?
Я с удивлением смотрю на подругу.
Обдумать странное поведение соседки не успеваю, к нам выходит Лаврентий. Все замолкают, вопросительно глядя на мужчину.
– Сколько вас сегодня пожаловало?! Очень хорошо, – злорадно потирая руки, замечает он. Чувствует мое сердце – не к добру. – Ну, ты, Птак, у нас постоянная гостья, а вот мессы Изабеллы я что-то в списке провинившихся не заметил.
Все взгляды обращаются к соседке. Она неопределенно пожимает плечами и с вызовом выдает:
– Помогаю подруге. У нас на боевом принято друг друга поддерживать.
Чем вызывает сдержанный смешок среди студенток артефакторики.
– Приятно слышать, – с сомнением кивает ей Лаврентий и переходит к раздаче заданий.
Он разбивает нас на пары, обозначая фронт работы.
– Изабелла и Виктория, займетесь актовым залом, – объявляет он к полному неудовольствию обеих.
Девушки косятся друг на друга с раздражением, но Лаврентий не обращает внимания. Называет другие пары и в самом конце объявляет:
– Джастин и Алисия, на вас лестницы в основном корпусе. Разбираем ведра со швабрами и вперед!
Парень вальяжно отлепляется от стены, окидывает меня равнодушным взглядом и направляется в главный корпус, даже не подумав взять инвентарь. Я раздраженно хватаю два комплекта, как очень скоро выясняется, совершенно напрасно, и догоняю пыхтящую от раздражения Изабеллу.
– Вот ведь деспот! Специально нас разделил, – шипит она.
В этом я с ней совершенно согласна, хоть мне и непонятно зачем.
Актовый зал расположен в соседнем корпусе. Туда и идут Изабелла с Викторией. Мы же с Джастином остаемся на лестнице. Вернее, там остаюсь я, а парень как ни в чем не бывало сопровождает красоток с артефакторики убирать аудитории.
– Джастин?! – возмущенно кричу я ему в спину.
Он оборачивается и подмигивает. Просто подмигивает и уходит под заливистый смех девушек.
Я остаюсь стоять на лестнице одна. С двумя ведрами и тряпками. Сжимаю кулаки от злости.
Тоже мне звезда! И что они только в нем находят. Что делать? Не силой же мне его к уборке принуждать! Набираю воду и принимаюсь натирать ступеньки.
Через час руки болят, спина ноет, а я не справилась и с половиной работы.
Наверху хлопает дверь, и я слышу голос Джастина:
– Алисия, – зовет он меня. – Ты где?
Неужели проснулась совесть?! Запоздало, но хоть так. От помощи я бы сейчас не отказалась.
Лениво осмотрев проделанную мной работу, Джастин осуждающе ухмыляется.
Он это серьезно?! Я битый час потратила на отдраивание ступенек, пока он весело проводил время в компании студенток.
– Держи, – натолкнувшись на мой сердитый взгляд, говорит он примирительным тоном и протягивает какой-то темный предмет.
– Что это? – с опаской забирая блестящий черными гранями камень, спрашиваю я.
– Секретная разработка наших артефакторов. Преподаватели о ней типа не знают. Хотя девчонки уверены, у деспота давно есть и не один.
– И что он делает? – изумленно разглядывая предмет, выдыхаю я.
– Машет за тебя шваброй, Птак. Каждый уважающий себя студент приобретает такой в первую же неделю учебы в академии. Тебе давно пора обзавестись своим, а то вместо мага-бойца, ты скоро превратишься в профессиональную уборщицу.
По лицу разливается пунцовая краска. Пока я ежедневно драила полы, они смеялись за моей спиной. Приобрести артефакт мне даже не предложили, ведь всем известно, денег у меня нет.
– Зачем ты помогаешь мне? – цежу сквозь зубы.
– Мы с боевого стоим друг за друга. Или ты забыла?! К тому же я в свое время долго драил полы руками, как и ты.
– Разве ты не из богатеньких детей? – слишком резко спрашиваю я.
В душе клокочет обида. Но Джастин такого обращения не заслужил.
– Ты здесь не единственная бедная пташка. Добро пожаловать в северную военную академию, Алисия.
Он засовывает руки в карманы и сообщает с усмешкой:
– Можешь не благодарить, просто домой полы.
Я не успеваю открыть рот, как он уже исчезает в коридорах академии.
Остаток работы проделываю за четверть часа. Швабра бодро снует по ступенькам, мне остается только вовремя менять воду в ведре.
Если бы чудо-артефакт появился у меня раньше. Сколько сил и времени удалось бы сэкономить. Закончив с заданием, возвращаюсь к каморке завхоза.
Лаврентий смотрит на меня вопросительно, словно пытается что-то понять по моему лицу.
– Справилась? – спрашивает, забирая ведра.
Я утвердительно киваю в ответ.
– Молодец. Независимость – хорошо, но тебе предстоит научиться работать в команде, – глубокомысленно выдает он, как бы и не про полы совсем.
Едва я забегаю в нашу комнату, разделавшись с очередным нарядом, на меня накидывается Изабелла.
– Что ты так долго?! Видела, какие они там артефакты у себя на факультете придумывают. А я то считала, что у них одни гусыни бестолковые учатся!
Девушка вытаскивает из-за пазухи похожий на мой артефакт и восхищенно выдыхает:
– Стоит он, конечно, немерено, но зато как с уборкой помогает. Слов нет. Тебе бы такой не помешал.
Я вынимаю свой камень и показываю изумленной Изабелле.
О проекте
О подписке
Другие проекты