Ричард Гилфорд
Полдня я провожу в мыслях об Алисии. Следует срочно отправить ее домой. День вызова фамильяров приближается. Нельзя допустить, чтобы девушка рисковала собой. Хотя бы в этом мы с драконом согласны. Только я планирую отправить ее восвояси. А мой внутренний демон хочет девушку себе. Об этом не может быть и речи.
От меня требуется немного: сообщить ей об отчислении. Придумать причину несложно. А вот выдержать слезы на ее лице и не сдаться куда тяжелее. Возможно, однажды она даже скажет мне спасибо, когда встретит достойного мужчину и выйдет замуж. Вместо утешения эта мысль отзывается в сердце болью.
Дракон внутри неистовствует, мешая нормально думать и работать. Нам обоим нужна передышка. И небольшая прогулка над бермудским лесом – самое то.
У жизни в отдаленной академии есть свои плюсы. В моем распоряжении целый магический лес. Местные держатся от него подальше, а студентам для входа требуется разрешение и специальный артефакт.
Здесь я могу свободно оборачиваться в свою вторую ипостась, не боясь испугать слабонервных людей. Драконы вымерли с сотню лет назад, но заметь меня кто-нибудь в этом месте, не удивится. Лес славится своими иллюзиями. Видишь ли ты реального зверя, или он лишь игра твоего воображения и вышедшей из-под контроля магии, никто не может сказать наверняка.
Я как раз наслаждаюсь прохладным вечерним воздухом и видом на заходящее солнце, когда зверь чувствует ее. От запаха девчонки у дракона сносит крышу, а я не успеваю взять над ним контроль и обратиться в человека.
Что она здесь делает? В самом магическом центре. Одна. Убью тех, кто помог ей сюда добраться. Мне бы радоваться, с таким проступком не будет вопросов к отчислению. Меня же охватывает паника. Дракон не подчиняется. Ему кажется, покажи он себя во всей красе, и девушка потеряет голову от любви и восторга. Наивный, он слишком плохо знает человеческих женщин.
Все мои попытки его подчинить безуспешны. Этот лес – его дом, а в жилах течет не только моя кровь, но и древняя магия. Он бросается в воду, разметая вокруг холодные брызги. А когда выбирается, устраивает настоящее представление. Девчонка едва дышит от страха, обездвиженная магией.
А дальше происходит то, чего я боюсь большего всего. Лес реагирует на ее магию. На берег выходят звери. Каждый хочет заполучить мага. Захватить его потенциал, подчинить себе.
Слишком рано. Еще не время. Обряд не зря проводят в специальный день, когда у магов больше шансов взять верх над фамильяром.
– Встань за мной, – связываюсь я с Алисией, но она не реагирует.
Дракон чувствует опасность для любимой и отдает власть мне.
– Шевелись же, Алисия, – тороплю я девушку.
Звери замирают на краю поляны, не решаясь претендовать на добычу дракона. Если точно знать, что девушка не испугается и не упадет, посадил бы ее на спину и унес подальше отсюда. Чувствую кожей, как она дрожит, сомневаясь, кто для нее сейчас страшнее.
Звери медленно отступают в тень деревьев, признавая право сильнейшего. Я немного выдыхаю, но расслабляться рано. Опять этот проклятый сокол.
Птица подлетает к нам, намереваясь сделать то, на что не решились другие звери.
Слишком близко к Алисии, чтобы убить его пламенем. Я поднимаю на наглеца лапу, но меня опережает девушка. Бросается к соколу, закрывая его собой. Я едва успеваю прокричать:
– Стой!
Слишком поздно. Острый коготь рассекает тонкую кожу на руке. Кровь попадает одновременно на сокола и на дракона. Из меня вырывается мощный поток магии и устремляется к ней. Как такое возможно?!
Алисию накрывает сразу двумя магическими волнами. Девушка дрожит всем телом, не выдерживает и падает без чувств.
Алисия Птак
Сознание возвращается медленно, словно сквозь пелену. А может, и не возвращается вовсе. И все происходящее мне всего лишь снится.
В нос ударяет холодный воздух, с еле заметными нотками мха. Я слышу ветер, свистящий между скал, но не чувствую его прикосновения к коже. Медленно открываю глаза и замираю.
Что это? Как?
Передо мной расстилается огромный мир, словно в мелких деталях прорисованный художником. Далеко внизу видна макушка елки. Среди ее мохнатых ветвей спряталась белка. Завернулась в длинный хвост и грызет орешек. Я вижу, как подрагивают усы на ее довольной мордочке.
Это повергает меня в шок. Что со мной случилось? Человек не может видеть на таком расстоянии. В попытках восстановить события я напрягаю память.
Берег озера. Настоящий дракон. Звери, обступившие нас со всех сторон.
И сокол. Дракон чуть не убил его лапой. Я бросилась защищать несчастную птицу и приняла удар на себя.
Поворачиваю голову, чтобы проверить раненую руку, и вижу перья. Кажется, я кричу. По крайней мере пытаюсь, но рот не открывается и звука не слышно.
– Ты что так шумишь? – звучит у меня в голове незнакомый голос. – Еду распугаешь. Хочешь, принесу тебе вон ту белку?
– Ты кто? – шепотом спрашиваю я, осторожно вращая головой.
Вокруг только голые скалы. Как я поместилась на крохотном выступе, непонятно.
Голос смеется.
– Как кто? Вы, люди, называете меня соколом. Странное имя, я предпочитаю Берт.
Снова смотрю на руку и вижу перья.
– А я кто? – спрашиваю. – Я стала птицей?
От этой мысли мне становится жутко. В голове всплывают страшные истории о том, как маги растворяются в несостоявшихся фамильярах, навсегда теряя себя.
– Тогда бы ты меня не слышала. Мы были бы целым, – успокаивает голос.
Он что понимает все, что я думаю?
– Ты реагируешь слишком бурно. У меня от твоего страха перья топорщатся. Успокойся. Ты моя магиня. Я твой фамильяр.
Получается, тогда на берегу между нами установилась связь? И теперь я владею магией воздуха?
– И не только воздуха, – слышится недовольный голос.
– Как это не только воздуха?
У каждого мага своя стихия.
– Это если у тебя один фамильяр. Некоторые чешуйчатые умудряются тянуть магию из всех подряд, – недовольно бурчит Берт.
Это он про дракона?
– Про него самого. Он поставил на тебя свою метку. Только он тебе не друг, будь с ним осторожна. Он готовит тебя для своего хозяина, или кто у них там кому принадлежит.
Я собираюсь спросить, про какого хозяина он говорит, и откуда взялся дракон, если они вымерли много лет назад, но не успеваю.
– А вот и он. Легок на помине, – шипит мой собеседник.
Я проваливаюсь в вязкую темноту, из которой меня вытаскивает знакомый голос:
– Алисия, пожалуйста, очнись.
К плечу прижимается ладонь, вызывая в месте касания нестерпимое жжение. Я вскрикиваю и открываю глаза. Надо мной нависает Гилфорд. Это его рука причинила мне боль, заставив очнуться. Он мгновенно убирает ее от меня, но место касания продолжает болезненно пульсировать.
– Она пришла в себя, – произносит он, обращаясь к седовласому мужчине в толстых очках, а сам так и прожигает меня жестким взглядом.
– Где я? Что со мной произошло? – еле слышно спрашиваю я тусклым болезненным голосом.
– Вы в лечебном пункте северной академии, деточка, – мягко произносит мужчина. – Вам повезло. Ричард вынес вас из Бермудского леса. Не волнуйтесь, теперь все будет хорошо. Мы быстро поставим вас на ноги.
Поворачиваю голову в сторону ректора. Он отвернулся и смотрит в окно, небрежно облокотившись о подоконник. Но расслабленность эта обманчива, напряжение чувствуется во всех мышцах его широкой спины.
Я порываюсь подняться.
– Куда это вы собрались? – суетится лекарь. – Пару дней еще придется провести в постели.
– Но я не могу. У нас завтра ритуал призыва фамильяров.
Мужчина замирает в растерянности. С сомнением смотрит то на Гилфорда, то на меня.
– Ритуал прошел на прошлой неделе, – наконец сообщает он. – Вы пролежали без сознания несколько дней.
– Что? – изумляюсь я. – Но как же теперь?
Лекарь смотрит на меня с сожалением.
– Вы отправляетесь домой, Алисия, – ледяным тоном сообщает мне Гилфорд. – За вами приехал отец.
Новость обрушивается на меня ушатом ледяной воды.
Отец здесь? Сам приехал за мной? Но ведь у меня появился фамильяр, и раскрылась магия. Я не могу вернуться домой. Это несправедливо.
– Как Изабелла? – спрашиваю о подруге.
Неужели из-за моей ошибки Гилфорд и сестру не пожалеет.
– Вам сейчас лучше подумать о себе, – отрезает он холодно.
Даже лекарь смотрит на меня с сочувствием.
– Распоряжусь, чтобы вам принесли покушать, – говорит он ласково и бросает осуждающий взгляд на ректора. – Постарайтесь не нервничать.
Мужчина собирается выйти из комнаты, но дверь распахивается, и на пороге появляется отец.
Лекарь ему почтительно кивает и хочет уйти.
– Вы-то мне и нужны, – обращается лорд Белтон к мужчине резко. – Когда я смогу забрать дочь?
В мою сторону отец даже не смотрит. Но я прекрасно чувствую его раздражение.
– Девушка только пришла в себя и еще слаба. Ей прописан постельный режим еще хотя бы пару дней, – несмело сообщает мужчина, ища поддержки у Гилфорда, но тот даже голову не поворачивает от окна.
Такое впечатление, что ректор с моим отцом успели познакомиться и общего языка не нашли.
– Это слишком долго. Дома меня ждут неотложные дела, – выдает отец, и впервые за все время переводит взгляд в мою сторону.
Меня обжигает ледяным безразличием. Похоже, он так и не простил мне отъезд в академию.
– Я так понимаю, Алисия пришла в себя. Сделайте так, чтобы мы могли покинуть стены академии сегодня же вечером.
– Но позвольте, – пробует возражать растерявшийся лекарь.
– Я все сказал, – чеканит отец и выходит из комнаты, хлопая дверью.
В глазах начинает щипать. Я с трудом сдерживаю слезы. Неужели это конец? А ведь я только-только поверила в себя.
О проекте
О подписке
Другие проекты