Алия резко вскочила на кровати и широко распахнула глаза как раз в тот момент, когда в дверь дважды постучали. Не дождавшись ее ответа, Аврелия нагло вошла в комнату и сказала, что ей пора собираться. Глаза девушки по-прежнему слипались, от приснившихся кошмаров она совершенно не выспалась и чувствовала себя разбитой и опустошенной. Тогда Аврелия предприняла вторую попытку, чтобы привести соню в чувства:

– Ты слишком долго спишь. Обычно нам хватает пяти-шести часов, не больше.

– Который сейчас час?

– Ты проспала больше девяти часов.

Алия показательно зевнула и обратила внимание, насколько смешно и глупо торчали в разные стороны ее волосы, но что удивительно, они высохли либо практически сразу, как ее голова коснулась подушки, либо уже во сне. От досады, что ее утренняя прическа выглядит как самое настоящее гнездо, она тяжело вздохнула. Кроме того, Алия мечтала вздремнуть еще на пару часиков. Видимо, так сказались на ней последние потрясения.

– Не помню, чтобы мы договаривались на какое-то определенное время, – сонно промямлила Алия, но уже постепенно выходила из этого состояния. По правде говоря, она не заметила в этом изумительном замке настенных часов, но интуитивно как будто могла определить, который сейчас час. Половина девятого утра. Скорее всего, дело в ее даре.

– В качестве исключения мы приняли решение, что этой ночью тебе разрешено выспаться как следует, но с завтрашнего дня будь добра вставать в семь, а если ложиться и того раньше, то перед обучением у тебя еще останется время на домашнее задание.

Алия чуть не взвыла и все ждала, что Аврелия рассмеется или скажет, что она пошутила. О чем она вообще? Какое еще домашнее задание? Оказывается, даже Тахмина не была к ней строга. Здесь же нужно следовать чужим правилам и приказам. Алия прикусила изнутри щеку и уже пожалела, что отправилась за матерью в обитель Бондривневьер. Лицо Аврелии вдруг стало сердитым и жестким, и Алия осознала свою оплошность. Родительница снова прочитала ее мысли.

– Может, не будешь читать, о чем я думаю? – вспылила девушка.

– Не буду только тогда, когда научишься закрываться. А пока терпи! – нагло произнесла Аврелия, и Алия чуть не задохнулась от нарастающего внутри гнева. – У тебя полчаса, чтобы привести себя в подобающий вид. Затем я отведу тебя в зал, где уже все собрались и ждут тебя. Там тебе все расскажут.

– А почему ты не можешь? – не удержалась от вопроса Алия.

Аврелия поморщилась и промолчала. Сказано ведь было, чтобы она никого не доставала расспросами, но ей хотелось заранее знать, что именно ее ожидает. После прохождения Райнбоурга и жутковатой инициации, прощания с Тахминой и Жардин, потрясшей встречи с родительницей Алии хотелось заранее подготовиться к грядущему. И действительно, не лучше ли узнать все от той, кого она здесь знала чуть больше остальных? Но, похоже, ее специально томили в ожидании чего-то. Только неизвестно зачем.

Аврелия покинула помещение, а Алия неспешно подошла к шкафу, тяжело вздохнула и смирилась с тем, что ей все-таки стоит подчиниться приказу Бондривневьер. Затем она дернула ручку на себя и выбрала светло-серое платье, простенькое и в то же время изысканное, приталенное, с ноткой строгости. Широкий пояс темно-коричневого оттенка с круглой бляхой пришелся как никогда кстати. Из обуви гостья выбрала пушистые белоснежные тапочки с перьями. На самой верхней полке нашлась расческа и еще одна шкатулка с шелковыми разноцветными лентами и заколками с драгоценными камнями.

Гребень снова находился в ее волосах, запутанных и торчащих в разные стороны. А вот костяная корона осталась там, где Алия ее забыла – в купальне, и она поразилась своему хаосу, который устроила там прошлой ночью. Гостья заплела две косы с темно-синими лентами и уже планировала поискать тряпку, чтобы смыть следы своей неряшливости, но дверь открылась, и перед глазами появилась Аврелия. «Уберу, когда вернусь!» – пообещала она себе и даже не догадывалась, что за время ее отсутствия магия Костяных Владык устранит весь беспорядок. Алия водрузила костяную корону на голову, а гребень переместила чуть вправо. В целом выглядела она замечательно.

Сегодня Аврелия облачилась в кожаные штаны, приталенную светлую тунику и, как казалось, будто не снимала зашнурованные тяжелые ботинки, в которых странствовала. Родительница оценила ее пристальным взглядом и одобрительно кивнула. На ее губах снова заиграла едва промелькнувшая нежная, искренняя улыбка.

По коридору они шли в полном молчании, что действовало Алии на нервы. «Держи себя в руках, чтобы ничего здесь не поджечь, как в том лесу!» – успокаивала она себя, крепко сжав кулаки до ощутимой боли. Вдох-выдох, раз, два, три, четыре. Светлые стены со вбитыми в них канделябрами, красивыми перламутровыми бусинами, декоративными цепями, ангельскими крыльями из легчайшего, словно сотканного из пера, материала. На полу стояли фонтанчики в полный ее рост, а запах от воды исходил нежный, свежий и очень приятный.

Наконец Аврелия привела ее в тот самый зал, о котором еще недавно говорила, и Алия пораженно застыла на месте, как статуя. Не так она себе представляла это помещение. Она думала, что ее ждет очередная встреча с Бондривневьерами, которых она видела вчера, но на деле вошла в самый настоящий тронный зал, просторный и величественный, с колоннами, разноцветной мозаикой вместо окон, со стеклянным потолком и расписанными на стене цвета слоновой кости символами разных оттенков: пурпурного, салатового, бронзового, серого и золотистого. Они смотрелись гармонично и к месту, и что-то да значили.

Во сне символы словно указывали ей на что-то. И они, как и в этом зале, и в замке, отличались от тех, что красовались на ее теле. Многое еще непонятно, ей предстоит многому обучиться, чтобы найти ответы на все свои вопросы. «Мне нечего терять!» – промелькнула мысль в уме Алии, и она решительно настроилась на то, что произойдет дальше. К тому же, рядом родительница, пусть и не проявляющая должных материнских чувств, но с ней все равно как-то спокойнее.

К удивлению гостьи, сегодня на массивном высоком кресле с посохом в руке восседала совершенно другая женщина. Эта выглядела моложе, с распущенными длинными, по тонкую узкую талию, прямыми блестящими волосами. Темно-карие глаза наполнились теплотой и каким-то завидным азартом, живым блеском. Золотые символы на лбу, щеках, шее и неприкрытых одеждой участках кожи очень красиво контрастировали с ее смуглостью. Губы покрывала золотисто-серебристая блестящая пыльца. Приталенное темно-синее платье из бархата с полупрозрачной сеточкой на руках в области шеи и груди подчеркивало ее изящные формы, но не выглядело вульгарно. Юбка платья доставала до самого пола. Сидела женщина с прямой спиной и с видом императрицы. Перед такой хотелось тут же преклонить колени, но внутренний голос велел Алии стоять на месте и ждать приказа. Дополняла образ женщины темно-синяя накидка. Вчера она выглядела совершенно иначе: во всем кожаном и с заплетенными в высокий хвост косичками. «Что происходит?» – подумала Алия и понадеялась, что она не стукнулась головой.

Остальные Бондривневьеры разместились рядом с этой королевой, как прозвала ее про себя гостья. Шестерка по правую от нее руку, еще четверо – по левую. Пустовало только кресло Аврелии, которая уже подходила к своему месту. Алия отметила мягкие кресла с высокими спинками и подлокотниками, мягкой удобной подушкой для головы и отдельно для спины. Костяные Владыки смотрели на нее с нескрываемым интересом. Только и они сегодня выглядели совершенно иначе, чем вчера, как будто при их первой встрече они специально нарядились в маскарадные костюмы, пусть и масок на лицах не хватало.

Без сурьмы и блеска для губ, как и другой краски, все они выглядели моложе, чем показалось на первый взгляд. Даже та, с которой Алия вчера разговаривала. Приталенные в пол, длинные платья с накидкой, костяные короны, удобная обувь на ногах и символы на лицах в подтверждение тому, что они прошли Райнбоург. Алия отметила про себя, что она не заметила ни на одной из них, включая маму, увечий или каких-либо неприятных последствий, о которых ей говорила Жардин. Видимо, на Бондривневьер это не распространяется. А, может, Жардин не знает всего.

Внешний вид присутствующих в этом помещении Алии нравился гораздо больше. Никакого лишнего пафоса. Их распущенные волосы были разной длины: у кого-то доставали до колен, у других – до лопаток или плеч. Кроме того, отличал их между собой цвет волос, глаз и оттенок накидки. Больше всего преобладали голубой и темно-синий, редко – красный и светло-розовый, и что это значило, Алия понятия не имела. Но, судя по тому, что сегодня на восседающей на троне женщине накидка была темно-синяя, то это символ власти. Не произнеся ни слова, именно она поднялась с трона, направилась к Алие, остановилась в пяти шагах от нее и протянула посох.

– Прикоснись к нему, – ровным, надменным, уверенным тоном попросила женщина. Алию раздражало то, что она в окружении незнакомок и до сих пор не знает их имен. Они же изучили ее вдоль и поперек, прочли, как книгу, и по-прежнему рассматривали как диковинную зверушку. Жардин относилась к ней с уважением и добротой, Лимар и вовсе испугался и сбежал. Ташир исчез в неизвестном направлении, хотя Алия предчувствовала, что ненадолго, и, скорее всего, уже вернулся обратно в лагерь. Кочевники и вовсе ее боялись. Но здесь, мягко говоря, Алии было не по себе. Она совершенно не ощущала себя среди своих. Никто не объяснил ей, что от нее требуется, и вообще, может ли она покинуть это место, этот замок и этих странных женщин, когда захочет?! Они читают ее мысли, знают все, о чем она думает, а она – нет. Голова шла кругом!

«Зачем я здесь? Зачем последовала за Аврелией?! Как была наивной дурехой, такой и осталась, и даже Райнбоург и слияние с Мануларом ничему меня не научили!» – ругала она саму себя и обратила внимание, как на лице женщины напротив на губах с золотистой вперемешку с серебристой пыльцой промелькнула улыбка.

– Невежливо заставлять нас ждать! – теряла терпение Бондривневьера. – Ну же, прикоснись. Ты узнаешь ответы на свои вопросы, но для этого нужно делать то, что я и мои сестры тебе говорим. Мы не терпим непослушания.

На мгновение Алия замешкалась. Стыд уколол ее изнутри, колючкой впился в грудь и шею, щеки стали пунцовыми. «Веду себя, ей богу, как маленький нашкодивший ребенок!» – укорила она себя, а затем исполнила просьбу женщины. Стоило положить пальцы на изогнутый посох в виде высохшей ветки, как у Алии перехватило горло, что-то беспощадно сжало его, душило, и глаза гостьи расширились от вопиющего ужаса, что она вот-вот задохнется. «Дыши!» Вдох-выдох, вдох-выдох. Один, два, три, четыре. Четыре, три, два, один.

Алия пыталась сосредоточиться на чем-то, обратила внимание на каждый камушек на платье женщины, на каждую мелочь ее костяной короны и, наконец, снова смогла дышать. Затем на ее глазах стал разрастаться посох. Из сухого и в то же время прочного ствола появились тугие ветви, обвили ее шею, плечи, кисти рук, талию и ноги. Перед взором девушки все исчезло: зал, женщины, включая Аврелию. Сейчас она оказалась наедине с убийственным посохом, оказавшимся опасным оружием.

«Сделай что-нибудь, не стой истуканом!» – услышала она внутри себя непонятно кому принадлежащий голос: маме, одной из Бондривневьер или ей самой. В данную минуту Алия не соображала. Ее парализовало страхом и отчаянием, безысходностью и злостью на саму себя, но она хотя бы по-прежнему продолжала дышать. Видимо, судьба у нее такая. Какая-то Высшая сила раз за разом испытывала ее на прочность, ставила в самые неудобные и страшные ситуации, на волосок от смерти. Чем больше она напрягалась, тем больнее врезались в ее плоть ветви, оставляя на теле красные отметины. «Следы останутся», – горько подумала девушка.

«Как же я устала от всего этого!» – жалобно подумала Алия, а потом просто сдалась и расслабилась. Она думала о том, как ей надоело постоянно бороться и сражаться, что-то кому-то доказывать. Сколько можно?!

Удивленные возгласы вырвали ее из оцепенения и паутины горьких мыслей, пропитанных жалостью к себе. Алия резко распахнула глаза и поразилась разрубленному на мелкие куски посоху. Сухие ветки мусором валялись у их с женщиной ног.

«Я – Кая, – услышала Алия голос в своей голове и посмотрела на ту, что еще недавно восседала на троне. Сейчас она стояла напротив и улыбалась. – И я поздравляю тебя с еще одной инициацией».

Алия уставилась на Каю в недоумении, а та, в свою очередь, продолжила: «Каждая рэйлина проходит ее, и отмечу, что еще никто никогда не избавлялся от посоха таким зверским, жестоким образом. Но мне нравится!»

«Кто ты? Или Вы? Как правильно? Вы королева? – растерялась Алия, но она просто обязана задать этот вопрос. Точнее, если есть возможность и Бондривневьера идет на контакт, нужно этим пользоваться.

«Что ты! – вопрос новенькой позабавил Каю. – И можно на «ты», не люблю, когда мне выкают, как будто я старуха какая-то. У нас нет королевы, Алия. Мы все обладаем равными правами, а потому Главнейшая у нас постоянно меняется. Вчера была Франа, – Алия обратила внимание, что у той сегодня красная накидка, – сегодня я, завтра будет Каомия».

Каомия сидела в голубой накидке, и пазл в голове Алии начал складываться. Темно-синий – цвет власти, голубой – следующий на очереди, красный – тот, кто уже недавно был Главнейшей, светло-розовый – перед ней. Накидки отличались и оттенками: насыщенные и бледные, что тоже говорило об очередности.

«Когда мы все пройдем круг, он начнется заново! – продолжила Кая. – И да, ты совершенно верно подметила обозначение цветов наших накидок. Обычно мы не носим их, но рэйлину встречаем именно так».

Алия пошатнулась на месте, но не из-за услышанного, а потому что ей резко захотелось прилечь.

«Вижу, ты устала, но поделать нечего. Твоя учеба начнется уже совсем скоро. Знания не ждут, мы не любим медлить, важно ничего не откладывать на потом, а пользоваться любой удобной возможностью становиться умнее, мудрее, сильнее, тренировать свои навыки и способности. Позавтракай, а потом Аврелия отведет тебя на твое первое занятие. Сопровождать тебя может любая из нас, но полагаю, своей родительнице ты доверяешь больше, чем остальным».

«Да, пусть она и дальше меня сопровождает!»

Кая развернулась и направилась к своему трону, а к Алии уже шла Аврелия. После удачно прошедшей инициации в глазах Бондривневьер читалось какое-то необъяснимое понимание, а на их лицах расцвели искренние теплые улыбки, как будто эти женщины окончательно приняли ее в свой дом. Их мыслей Алия пока еще не научилась читать, но надеялась, что со временем сможет. Сама же она из-за дикой усталости и желания свернуться комочком на кровати не могла оценить, изменилась ли после того, как каким-то образом, сама того не понимая как, разрубила посох на куски. Кая с ней заговорила, да. Но это из-за того, что Алия прошла инициацию или потому что захотела что-то сказать? А что было бы, если бы она ее провалила? И зачем вообще это все? Вопросов все больше, ответов все меньше.