Отзывы на книги автора «Анна Матвеева»

Думаю, что нет такого человека, который бы не слышал о перевале Дятлова. Во многом благодаря фильмам и книгам эта тема будоражит умы многих людей не смотря на давность лет.
Книгу Матвеевой заприметил довольно давно (после просмотра фильма о перевале искал все, что можно на эту тему). Долго лежала у меня в корзине, но решил прочитать в электронном виде. И не зря, ибо бумажная версия не дешёвая.
Повествование о событиях на перевале у нас вплетено в жизнь главной героини, которая пишет книгу на эту тему. Безусловно, плюсом данного произведения является подборка документов, статей, радиограмм, дневников дятловцев. Это читать было интересно, но скучно. К чему мне песни, которые были в песеннике группы Дятлова? Или дневниковые записи, которые не имеют отношения к трагедии?
Хорошо, что автор собрала все возможные версии гибели под одну обложку, но мистический элемент в этом произведении выглядел как-то не к месту.

Когда я долгое время не пишу, у меня развивается сильнейший словесный токсикоз. Слова прокисают внутри меня, подобно невостребованному молоку в грудях кормилицы. Я начинаю болеть и бредить удачными, как мне кажется, выражениями. Токсикоз пропадает сразу же после того, как я получаю доступ к компьютеру, блокноту, на худой конец - к чьим-нибудь ушам (хотя в таком случае мировая литература не досчитается моих находок; я теряю интерес к тому, что рассказано).

Вот, собственно, что это такое, а не книга – это токсикоз под обёрткой, облачённый ради приличия в слова, хотя на проверку содержание соответствует первоначальной идее. Токсикоз, чтоб его!

Короче, ребята, книжка такая – у одной бабы был этот самый токсикоз, она решила, что она писательница и пишет про всё, что её окружает, как тот чукча, только менее интересно. Героиню тоже, как и авторшу, зовут Анна (вот это поворот!) и эта самая Анна видит в дверной глазок привидения в виде каких-то лыжников, а утром обнаруживает на площадке СНЕГ! Потом у неё умирает сосед, который оказывается дятловцем-исследователем со стажем и от него к героине попадают какие-то важные документы, но погодите, про дятловцев пока рано, да и кому это интересно, когда (КОГДА!) героиня хочет позвонить маме, а может быть в скорую (у неё же токсикоз), а попадает случайно на радио (!!) и выигрывает сразу же приз (три восклицательных знака), а когда она на это самое радио приезжает, то, - нет, тут просто невыносимо вообще рассказывать это спокойно, встречает там вторую бабу по имени Светлана, которая (!!!) тоже (!!!!) ошиблась номером телефона и тоже (!!!!) приехала выигрывать приз, а в итоге (в итоге, понимаете!) оказывается тоже дятловцем, которая мечтает, чтобы про это всё (это всё!) кто-нибудь наконец-то правдиво написал, потому что никто не знает правды, а для Светы раскрыть трагедию на перевале Дятлова это, что называется, идея фикс. Такая вот завязка, пацаны. Кому тут интересно было про перевал Дятлова, расходимся.

Далее Светка едет в гости к Ане и намётанным глазом подмечает, что у нашей Ани лежат те самые документы на видном месте и становится понятно, что это судьба, а дальше так и подавно героини спокойно обсуждают, что вот им обеим снится сон про – вот же не бывает же так, правда? – людей на какой-то горе в дикий мороз. Потом Светлана оставляет ещё одну кипу документов и уходит в туман, а героиня начинает между питьём чая, чесаньем кота и погружениями в ванну это почитывать, а потом и пописывать свой романчик (она же писательница, если кто забыл). Между чтением секретных документов героиня постоянно гоняет опять-таки чаи и кота, которого зовут Шумахер и это важно, потому что кот - третий по важности персонаж книжки (на втором бывший муж). Писательница включает его буквально через раз в сцену и сложно не позавидовать такой хозяйской любви, превращающий в адов лытдыбр буквально всё, что производит её ворд: вот героиня скидывает с себя кофточку (футыемоё, но там так написано – «кофточку», что хочется срочно прочесть что-то из Льва Толстого и сходить в церковь), а кот уже тут как тут «и сразу на ней уснул»! Кот влетает, вылетает, мурлычет, чешется, ластится, короче, кота тут будет чуть ли не больше того, ради чего мы тут, в общем-то, собрались (хотя вообще кто-то помнит, ради чего?). Кот чешет за ухом потому что. А героиня постукивает ложкой об стакан и размышляет, перевернув очередную страницу с результатами поисков на склонах горы Отортен, а вернётся к ней муж или нет???? И, в самом деле, тот сосед Аркаша, который, ну тот, который вчера ввалился к ней в квартиру пьяный, ну он же вроде… А ещё Машка, шлюха такая, мужика увела. Не, девчонки, натурально, это какой-то ад и израиль с маленькой буквы, потому что большие буквы тут не выдержали. Героине даже вернувшийся (он ей вообще-то изменил) муж сообщает, почитав её сочинения пятого класса: «- Ань, знаешь, я не сомневаюсь в твоих способностях, но ведь это немножко не твоя тема…» и хочется прямо сказать ему – Вадик, ты вообще вот молодец, вот честное слово, единственный адекватный человек в этой всей херне. Но нет, Аня наша баба упорная и упорно вгрызается в перевал дальше. Вот, например, читает дневники одной из девушек (приводятся выдержки) и тут думает: ой, я тоже так твёрдый знак пишу! И про это я тоже так думаю, ну прям как она! И почерк, почерк на мой вообще похож! И читать уже как-то немножко противно, потому что тут вовсе не про Зину, простите, а про эту, с чаем, в кошачьей шерсти. Перевернули страницу. Героиня как нельзя кстати наконец-то озадачивается более-менее дельной мыслью:

Как жаль, что я сейчас пишу не детектив! Жанр диктует свои законы не хуже тирана-властителя. (…) Как было бы легко и просто придумать истории конец, слепив из многочисленных вводных данных яркий и убедительный финал. Но я пишу не детектив. Я уже сама не знаю, что пишу. Может, просто надо было издать все эти документы в виде плотной книжицы и предложить читателю самостоятельно поразмыслить, не забивая ему голову моими дурацкими выводами? Может, вообще не надо было за это браться? В самом деле, сколько замечательно умных людей уже пытались разгадать тайну перевала Дятлова, и что?

И что, Анна? Что твоё сочинение-то ответит на этот самый железобетонный вопрос? И ничего, героиня подумала, что это всё у неё от «депрессухи», потому что «в холодильнике мышь повесилась», «ясен перец, надо позвонить соседке» и мама приехала («Мама долго звонила в дверь, потом долго обнимала и жулькала меня, как будто я до сих пор младенец в подгузнике, а не взрослая женщина с прошлым», ох, этот великолепный язык повествования) - вот это всё наконец-то реальное содержание её головы, а не какие-то там тайны. Или вот героиня посещает день памяти дятловцев и размышляет (хотя, как можно понять, всё-таки этот глагол не совсем про неё):

Активно выступали какие-то скучные персоны, долго рассказывающие о том, как близко они знали туристов из группы Дятлова и всячески подчеркивали это свое особое знание. Количество людей, которые должны были идти в роковой поход, но не пошли, к концу встречи зашкаливало за все приличные показатели. Для всех этих людей, уже давно не молодых и явно ограниченных собственными комплексами и обязанностями, причастность (пусть даже мнимая) к дятловской трагедии стала единственной отдушиной в серой скучной жизни.

Вот это поворот, в самом деле! Неожиданно и совсем не про эту книжку. Далее, ближе к финалу нам наконец-то раскладывают некоторые версии, которые авторша сочла самыми интересными (для тех, кто немного в теме можно отметить, что они тут выбраны вообще не все и в довольно странном порядке, но к порядку у героини своё отношение). К каждой версии присовокуплён так называемый «индекс вероятности», указанный до тысячных – но как автор высчитывал столь точную степень, руководствовался ли он некими, простигосподи, формулами, или он, как все поняли, блондинка – никто не расскажет, потому что интрига.

Авторша при этом не смогла не исключить из своего сочинения мистику – началось с дверного глазка, через который она углядела туристов на своей площадке, далее, беседуя по телефону со Светланой, предсказала, как выглядит Светкина кухня, а самое ужасное – это то, что в её ворде, в том самом гениальном творении, которое она, как журналистка, срочно начала строчить, начали (!) появляться (!!) странные куски текста (!!!) задержите дыхание – КОТОРЫЕ ОНА НЕ ПИСАЛА! Кажется, что так действительно была написана вся эта книжка – между скопированными, структурированными кое-как реальными деталями дела появились какие-то странные куски текста про какую-то бабу, её бывшего мужа, её кота, её подругу, её кофточки и её размышления, когда она идёт по городу и заходит в церковь, потом выходит из церкви, переходит дорогу, размышляет, «были ли в 1959 году телеки» (я не шучу, прямо так и пишет!), льёт воду добрые полчаса, потому что под звуки льющейся воды ей лучше думается (!) и заваривает очередной чай. Кто, кто же это всё написал между нормальным пересказом дела, нащипанного из архивов, википедий, воспоминаний, дневников и видеозаписей тех лет?

Вот это настоящая загадка.

А Дмитрий Быков, который назвал это всё «лучшей вещью в русской литературе 2001 года» просто в тот год не читал ничего и крепко пил, это наверняка, но не ручаюсь.

Как же мы молоды были тогда.

Среди множества женских имен современной русской литературы, а это интересная, яркая и мощная плеяда, одно ближе всех для меня. Отчасти дело в совпадении бэкграунда: ровесница, место действия ее произведений мегаполис, но не столица (Москва, Питер, до недавнего времени единственно возможные в качестве локации), и не совершенно дремучая провинция или деревня. Герои нормальные люди: не сумасшедшие гении, не маргиналы, не бандиты и не полуолигархи, в которых так пристально вглядывается большинство наших авторов.

Но главное, конечно, в том, что Анна Матвеева чертовски талантлива и жаль, что жюри прошлогодних литературных премий не оценило по достоинству "Каждые сто лет" - лучший роман 2022. Сетования на тему: "вот мы бы на их месте" сродни разговорам об истории в сослагательном наклонении, ограничусь тем, что я говорю это на своем месте. Мне кажется, дару Матвеевой тесновато в малой форме, лучше всего он раскрывается в романе, ее рассказы хороши, но того тонкого и точного резонанса с читателем, какой исподволь достигает она в крупной прозе, с рассказом чаще не успевает возникнуть. Я только хочу сказать. что если вы еще не знакомы с ее книгами и хотите составить представление о ней как авторе, начинать лучше с любого из романов.

Сборник "Девять девяностых" - это восемь рассказов и одна повесть о десятилетии, вошедшем в неофициальную хронологию как лихие девяностые. Нетрудно догадаться, что время действия то самое, сразу после развала Союза, на которое пришлись годы не золотой нашей молодости: бандитские войны. новые русские в малиновых пиджаках, потеря ориентиров и престижа в среде интеллигенции. Но и новые возможности для энергичных людей, которые не боятся работы. Время было интересным, все мы как-то приспосабливались и в целом приспособились, хотя легко не было.

Коротко о некоторых вещах сборника "Жемымо" - диккенсовы "Большие надежды" в декорациях уральского города. Совпадает все, вплоть до имен Филипп и Стела, и ошибки героя в определении личности благодетеля. Впрочем, в полном соответствии с изменении понятия о престиже - в предлагаемых условиях бандит в этом качестве более социально предпочтителен, чем одинокая тетка со средствами.

"Горный щит" героиня, в заботе о поддержании семьи овощами-фруктами в скудные годы дикого рынка, покупает бросовый дом в пригороде и с энтузиазмом принимается обустраивать его. Поначалу все идет как задумано, пока не появляется кто-то, не желающий видеть ее здесь и однажды дом поведает, кто и почему. Позже, в "Завидном чувстве Веры Стениной" эта особая связь женщины с предметным миром, способность разговаривать с вещами, раскроется интереснее и ярче.

"Девять девяностых". Жизнь героини, поменявшей Питер и Москву на Свердловск ради идеального брака с любимым человеком, обрывается его нелепой смертью, чтобы снова начаться вхождением в ее дом и судьбу совсем не идеального соседского мальчишки. "Умный мальчик" при всем внешнем несходстве постулирует тот же тезис: не они для нас, а мы для них - любовь, забота, самоотречение, отдаваемые детям, никак не соотносятся с их симметричным ответом, о котором и думать не стоит.

"Екатеринбург", повесть о девочке, влюбленной в Париж и готовой ради осуществления заветной мечты пойти на непорядочные и жестокие по отношению к тем, кто доверял и помогал ей, поступки. И все-таки Париж стоит мессы, терпение и труд все перетрут, и толика удачи поможет осуществить мечту, а время и финансы - загладить неловкость. Что до ностальгии по так жестоко и пренебрежительно оставленному - это не баг, а фича, прими как есть и дальше живи с этим.

Интересный сборник. Романы Анны Матвеевой я люблю больше, но у рассказов то преимущество, что они прочитываются быстрее.

Рассказы от современных писателей, которые вспоминают реальные истории, случившиеся с ними в новогодние праздники.
Как всегда, сложно оценить весь сборник — есть рассказы удачные, а есть не слишком. Но, в целом, впечатление приятное.
Александр Староверов "Крылатая Сибирь" — это, конечно, вне конкуренции!
Уж сколько писали про наших за границей в 90-е годы, но до сих пор смешно, стыдно и немного горько.
Советую читать перед праздником или сразу после него, дабы лучше прочувствовать атмосферу!

Анна Матвеева интересный автор,которого мне хочется читать и вникать в скользящую как видеоклип смену образов,летящую ритмику языка и проникаться вместе с автором в эту ностальгию по 90-м,когда мы были молодыми,так как отношусь к ее ровестникам.
От этого вдвойне интересней и пронзительней входит каждое теплое слово о наших родителях и наших дедушках и бабушках. Это то - на чем мы выросли...
В "Лолотте ..." в рассказе о " Четырех стихиях" так откровенно и многопланово звучит история о бывшем директоре Романове. Сильному духом, волевому управленцу,имеющего штат в несколько сот человек в пенсионный жизни не справится со своим внуком- школьником,играющим в компьютерные игры и любовницей - секретаршей,давшей ему отставку, как только в отставку отослали Романова. Сложно выстраиваются отношения с детьми до боли в сердце,как будто кто - то там "закручивает шестерёнки".
Другой век, другие скорости ,другие ценности...Это сложный вопрос для многих ,целое поколение,которое не приучено было выражать и откровенно говорить о своих переживаниях в личной жизни...это было не главным и считалось слабостью,а теперь сменяющее его следующее поколение потеряло свои ценностные ориентиры и ищет индусские религии ,чтобы жизнь наполнилась духовностью и смыслом.
Это о поездке Романова в Париж на свадьбу к дочери.
Оказалось ,что ее муж француз и она приверженцы особой индусской религии, где нельзя придавить и комара и блошки , естественно ,на вегетарианской диете ,ни о каких излишествах кроме пророщенных зёрен пшеницы и речи не может быть.
Понимаете..., ситуация для бывшего директора завода, имевшего личный автомобиль ,когда его везут на пропахшей кошачьей мочой электричке и кормят этим кормом...
Сжимается сердце от того ,что дочь, похожая на его жену в молодости ,умница и красавица выходит за какого-то " кривенького ".
француза, что они с женой упустили...,это мысли Романова из книги.
В каждом рассказе так или иначе упоминается Париж,вот и в повести о девушке из поселка- обманки Парижа, с Южного Урала Татьяне что- то жизнь малиной не кажется ...
Здесь история об удачном разрешении в прямом и переносном смысле психосоматической травмы.
Все- таки Татьяна удалось забеременеть и родить,несмотря на одолевшие ее сложные и непонятные "хвори", которые ,что падением метеорита можно было объяснить...
Бабушка знахарка ,давшая ей "золотую" рыбку с наставлением понять Татьяне,что эта рыбка важного и сокровенного должна была ей " сообщить",тогда и будет ей счастье. Татьяна поняла главное, чтобы что-то изменилось в твоей жизни - надо поменяться самой и поменять отношение к любящим тебя людям- вот главный секрет " золотой рыбки."
Научится не только брать, а и отдавать любовь родным и близким.
Вот это теплое и доброе в книге кажется откликает тебя ,то ли воспоминанием,то ли новой притчей.
Обязательно почитаю ещё Анну Матвееву,чтобы снова окунуться удивительный мир грез детства наяву,когда со стороны взрослого можно подсмотреть что было не так и по секрету "золотой рыбки " изменить к лучшему:))!

Сборник рассказов написанных современными российскими писателями в соавторстве с нейросетью Яндекса, закономерно открывает Ксения Буржская, главная в нашей литературе наставница Алисы. Её "Никто не пришёл" скорее диалог профессора и студентки, ироничный, саркастичный, но одновременно полный скрытой нежности."30-70" Яны Вагнер роман-катастрофа в миниатюре, события показаны через смоделированную ситуацию общности двух людей на фоне природного каталкизма. Диалог разведенных, но общающихся супругов, он в Питере, она в Мельбурне, у него, - 30 у неё +30, каждый день температура в северном полушарии опускается на градус, в южном на столько же поднимается.

"Упорова слобода" Шамиля Идиатуллина стилизованная под ретро конца 19 века вампирская история с ван Хельсингом и артритными пожилыми слобожанками. "Ясное лето" Хелены Побяржиной трогательное о первой любви, в которой парень советуется с Алисой, параллельно узнавая некоторые семейные секреты. "Проходные дворы" Татьяны Толстой забавная миниатюра с участием именитой писательницы и нейросети, которую та пытается поставить на службу своему Перу, всякий раз получая на выходе сладенькую муть.

"Красный царь" Ислама Ханипаева история реванша монархизма средствами искусственного интеллекта и биотехнологий. Переживание травмы в "Как тысячу раз до меня" Даши Благовой. Жуткая и печальная "Ведьмина свадьба" Евгении Некрасовой, по-некрасовски своеьбычная и особым образом организованная вещь, одна из жемчужина сборника.

"Это огонь" Дмитрия Захарова наглядно иллюстрирует поговорку про положение хуже губернаторского, с непременным участием медведя, без которого у Димы не обходится. "Последнее слово" Марго Грин об обесценивании мира, их которого выхолащивается смысл красивыми описаниями. "Психииатр" Рагима Джафарова, несмотря на краткость, поднимает сразу две темы: деменции и моральной допустимости экспериментов над слабыми ради процветания сильных.

"Ранка на нижней губе" Александры Шалашовой продолжает тему бедных людей, которую в нашей литературе разрабатывает молодая писательница, плач тех, кому не быть счастливыми по причине отсутствия денег и органической неприспособленности к их зарабатывать. "Обезьяний рот" Юлии Яковлевой, напротив., об умеющих зарабатывать так хорошо, что даже на пластическую хирурги хватает, хотя перспектива двухмесячного восстановления после операции не то, чтобы греет душу, вот если бы умные технологии делали то же, но с перламутровыми пуговицами, то есть, с одного укола...

"А ведь что-то хотел" - хоррор-история от Алексея Сальникова про дом с призраком, где страшное оборачивается странным, а нормальный человек и тому не удивляется. "Последний" Анны Матвеевой, не в пример большинству рассказов, не имеющих к искусственному интеллекту примерно никакого отношения - по заявленной теме. Трогательная и нежная вещь о любви к бабушке (любящие "Каждые сто лет" оценят), к печатным книгам, о том, что пишущих много, даже слишком,но большинство из них легко заменит нейросеть, вот только еще немного поднатореет. А избранных все так же мало. И Анна Матвеева из вторых, это уже я говорю.

Сборник неровный, как это всегда бывает со сборниками, но дарит возможность встретиться с любимыми авторами в промежутке между произведениями крупных форм от них.

Помню как-то перепутала день визита к мастеру маникюра. На недельку, не хило, да? Записалась на четверг и приехала в четверг, но на неделю раньше. Просто заработалась, просто устала, просто...просто потому что девочка, вот так бывает. А маникюр уже себе придумала, что крайне нетипичная ситуация, ибо обычно это: "Ну мне как всегда - не знаю как", и так уже на него настроилась, что приехав без него домой,...разрыдалась. Ума не приложу каким неведомым образом на моего мужчину в этот момент снизошло озарение. Он не стал утешать меня тем, что я и без маникюра невообразимо хороша, и что вообще это не то из-за чего стоит плакать, и даже не ринулся срочно искать мне свободного мастера, дабы быть мужиком и решить героически мои бабские проблемы. Мужчина просто обнял и дал мне пострадать. Мне хватило 2-х минут, чтобы прийти в адекватное состояние и начать смеяться над абсурдностью ситуации. 2 минуты принятия и родного запаха.

Или ещё знаете как бывает, пришла в магазин за чем-то капитальным на ужин, увидела шоколадку и захотела, и поняла, что если вот сейчас я именно её, именно эту, именно с этой полки не куплю - всё жизнь моя закончится тут же, на вот этом самом месте.

Так бывает с сапогами, причёсками, да мало ли с чем. Пришла за одним, купила другое.

При этом не стоит путать вот такие вспышки внезапно проснувшейся женщины с хищным вытребованием:"Разбейся в лепёшку, убей, укради, срочно нужна машина" или "так, срочно поворачивай из крайнего правого в плотном потоке налево вон к тому магазину, мне там бусики на витрине понравились". Женщина- таки нормальный здравомыслящий человек и способна оценить степень уместности своих "просыпаний".

Так вот, к чему я это всё. К тому, что для того, чтобы не получать в своём доме фригидную функцию, вместо женщины, мужчинам иногда надо читать женскую прозу. Ну чтоб понимать и различать, когда включать мужика, а когда молча переждать. И главное, главное, эти два "когда" не перепутать))

"Лолотта" - женская проза, легкая, ажурная, будто плетёное кружево. О Париже внутри Парижа, о Париже внутри Нагайбакского района Челябинской области, о Париже в провинциальном ресторане, в реальности и в мечтах, о любви. И о женщине. В быту, в болезни, в долженствованиях, в борьбе за жизнь и справедливость, в искусстве. Ну и о мужчинах, конечно, которым иногда не нужно женщину анализировать, а нужно любить. 2 минуты. Потом она самостабилизируется.

Ах, эта Анна Матвеева, с ее "Островом Святой Елены"...
Впервые познакомилась с творчеством автора, случайно наткнувшись на этот ее рассказов в инет-журнале. Потом цеплялась за него в книге «Па-де-труа». Теперь, почти затеряв его в памяти, снова оцарапалась в сборнике "Подожди, я умру - и приду". Обычная история обычной жизни... Восемь страничек... Пробежала бы глазами и забыла навсегда, если бы не "изюминки" почти в каждом абзаце, делающие чтение живым, а историю неповторимой.

"Лена окончила педагогический институт — фабрику по производству старых дев — и долго педагогила в школе".

И вот такое - "педагогила", "спродюсированное одиночество", "жемчу-жена", "заплетыкиваясь" - щедро рассыпано по всем восьми страницам. Вкусно написано :)
Вкусно написано практически все, за что берется Анна Матвеева. Особенно рассказы.
О чем они? Да ни о чем особенном.
О жизни, о смерти.
О любви и нелюбви.
О вере. Дружбе. Детях и взрослых.
О нас с вами.
Реальные. Настоящие. Не злые, нет. Просто реальные. Почти без прикрас. Разве что словом...
С легкой горчинкой и грустной иронией, иногда с поразительной образностью, иногда обычные, даже серенькие, как вся наша жизнь. Но настоящие!

Иногда Анна Матвеева становится похожа на Дину Рубину или Людмилу Улицкую. Отточенный стиль и умение подать самую обычную человеческую жизнь чуть иронично и остро, но с привкусом – «ничего особенного, все как у всех». Но «все как у всех» взахлеб читать не станешь.
Возможно, это подражание? А может быть у всех талантливых людей «крик души» напоминает нечто вот такое?

Часть авторов этого сборника уже знакомы мне как читателю (а кое-кто так даже и лично), но добрая половина даже на слуху не бывала и потому стала совсем новым приятствием. Некоторых читателей, возможно, отпугнёт обозначение "Женская проза", однако имя автора-составителя — Захар Прилепин (а лично для меня это уже весомая рекомендация) — по идее, должно всё расставить на свои места — никакого гламура и мур-мура вы в этой книге не обнаружите! Никаких розовеньких пузыриков, никаких ути-пути и прочего, что пугает нас в "Женских романах". Крепкая, добротная, основательная, приземлённая, реалистическая, драматическая и не без некоторого трагедийного оттенка литература. С глубоким психологизмом, не без экшена, но и не ставящая событийный ряд во главу угла; с некоторыми душанараспашку разговорами и событиями из сугубо женской жизни — в общем самая настоящая большая русская современная художественная литература в "малой форме".

Часть авторов этого сборника уже знакомы мне как читателю (а кое-кто так даже и лично), но добрая половина даже на слуху не бывала и потому стала совсем новым приятствием. Некоторых читателей, возможно, отпугнёт обозначение "Женская проза", однако имя автора-составителя — Захар Прилепин (а лично для меня это уже весомая рекомендация) — по идее, должно всё расставить на свои места — никакого гламура и мур-мура вы в этой книге не обнаружите! Никаких розовеньких пузыриков, никаких ути-пути и прочего, что пугает нас в "Женских романах". Крепкая, добротная, основательная, приземлённая, реалистическая, драматическая и не без некоторого трагедийного оттенка литература. С глубоким психологизмом, не без экшена, но и не ставящая событийный ряд во главу угла; с некоторыми душанараспашку разговорами и событиями из сугубо женской жизни — в общем самая настоящая большая русская современная художественная литература в "малой форме".