Глава 3. Любовь зла

Фил.

Последнюю лекцию отменили, и я использую это время, чтобы зайти в библиотеку. Если бы мне пару лет назад кто-то сказал, что я выберу пыльное помещение, напичканное книгами сразу после занятий, я бы решил, что он сошёл с ума. Но, честно говоря, я иду не за учебниками, чтобы тухнуть над ними весь оставшийся день — мне необходимо поговорить с Алисой Бернауд, а она часто бывает в кофейне при библиотеке в это время.

И я не ошибаюсь: блондинка с длинными волосами и аккуратным обручем на голове сидит в телефоне и вальяжно попивает свой карамельный латте.

— Привет. — Загородив ей часть редкого солнца, пробирающегося сквозь панорамные окна, здороваюсь.

— Филатов? — Со слегка надменной улыбкой она то ли приветствует, то ли изображает удивление. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Представь себе, я тебя тоже. — Присаживаюсь напротив. — Мы можем поговорить?

Алиса неспешно прикладывает к губам стакан кофе и медленно отпивает.

— Нам есть о чём говорить? — Одна бровь слегка приподнимается. Она выглядит совершенно незаинтересованной, холодной и по-аристократически заносчивой.

Вот это перемена.

— Да, мне нужно задать тебе пару вопросов. Угощу тебя…

Бернауд саркастично смеётся.

— Фил, я сама могу купить себе кофе. А если ты хочешь поговорить о… — она смотрит по сторонам, проверяя, не слышит ли нас кто-то, — …обстоятельствах, при которых мы с тобой познакомились, то и ты, и я подписали…

— NDA, я знаю. — Заканчиваю за неё. — Но программа не запрещает поддерживать связь друг с другом, и так как мы оба были там и подписали один документ, то обсудить это между собой не запрещается.

— Технически запрещается обсуждать её вне… — она понижает голос и сквозь зубы произносит, — …симуляции.

— Всего пара вопросов. — Почти умоляю я. — И я отстану, честное слово.

Алиса шумно вздыхает и вытягивает губы, обдумывая моё предложение.

— Ты можешь не отвечать, если не захочешь, но не попытаться я не могу. — Вглядываюсь в её глаза, стараясь силой мысли передать свою потребность в ответах.

— Ладно. Давай встретимся через десять минут в сквере у второго корпуса, задашь свои вопросы, и больше к этой теме не возвращаемся. Каждый живёт своей жизнью. Договорились?

— Обещаю.

Алиса появляется из-за зарослей в бежевом плаще. Сейчас, глядя на то, как волосы сочетаются со строгим образом богатой аристократки, я не понимаю, как вообще мог не распознать в ней величавую Алисию Бернауд, приняв за милую девушку Алису. Всё в её внешности, походке, взгляде кричит о деньгах и статусе.

Это не плохо, даже чем-то привлекает. Но уже не меня.

— Давай только быстро. — Закатив глаза, начинает она.

— Ты добровольно попала на остров? — Неожиданно для себя задаю вопрос, который был далеко не первым в списке.

— Зачем тебе эта информация? Хочешь выяснить, похищают ли Лазурские людей для проведения своих экспериментов?

— Ну раз мы оба с тобой здесь, то версия с похищением уже отпадает.

Алиса переминается с ноги на ногу, смотрит на свои блестящие сапоги и подбивает ими лежащий камешек.

— Не могу сказать, что я горела желанием участвовать в безумном психологическом испытании, но оно пошло мне на пользу.

— Или тебе внушили это?

Она иронично усмехается.

— Фил, мне ничего не внушали. Я помню, какой была и что делала, и сейчас смотрю на своё поведение совершенно иначе. Если эффективную психотерапию ты называешь промывкой мозгов — пусть будет так.

— То есть ты осознала своё поведение и вдруг стала белой и пушистой?

— Белой я всегда была, — она проводит по своим роскошным длинным волосам, — а что касается пушистости — нет, я всё та же сучка из потока, но по крайней мере я понимаю, что самоутверждаться за счёт унижения других — это дно. Мне стыдно за своё поведение, и я уже извинилась перед всеми, кому от меня досталось.

— Кто привёл тебя в программу?

— Отец. — Коротко отвечает Алиса. — Если бы меня упекли в психушку, его репутации это бы не пошло на пользу.

— Но ты сама не хотела?

— Фил, ты пытаешься узнать правду или подогнать свою версию событий под произошедшее? Да, я была не согласна с отцом, и первое время считала, что весь этот фарс с погружением меня в симуляцию под другой личностью — полный бред.

— А после выхода? Ты с кем общалась? С Лазурскими?

— Нет, мной занимались их сотрудники.

Я делаю паузу и, прикусив нижнюю губу, обдумываю, как задать следующий вопрос. Учитывая то, что произошло с нами на острове, имею ли я право поднимать эту тему?

— А Кира… — начинаю я. — Ты знаешь о ней что-нибудь?

— Кроме того, что она конченная стерва? — Как на духу вырывается у Алисы без всякого стеснения.

— Почему ты так считаешь?

— То, что у меня к тебе нет никаких чувств, не исключает того факта, что эта сучка влезла в чужие отношения и переспала с моим парнем. Это отвратительно, даже если этот парень — ты.

Смешок сам собой вырывается из горла. Меня как только не называли, поэтому быть в статусе мудака я привык, но слышать это от Алисы, той девушки, которой я, как думал, разбил сердце, одновременно стыдно и смешно.

— Прости.

— Не стоит. — Тут же она отмахивается от моих извинений, как от чего-то противного.

— Ладно… — Смотрю в сторону корпусов. — Так ты ничего не знаешь о Кире? Никогда не встречала её раньше? Вне острова?

— Не-а, она вроде живёт жизнью диких аборигенов. Или это просто слухи.

— Но ты же дружила с Евой долгое время. Она никогда не говорила о сестре или, может, Кира приезжала сюда?

— Нет. — С уверенностью отвечает Бернауд. — Я вообще не знала, что у неё есть сестра. Да мы и никогда об этом не говорили.

— А после симуляции?

— А что после?

— Ну, вы говорили? Спрашивала ли ты о Кире?

— Нет! — раздражённо произносит Алиса. — Фил, извини, но мне было плевать на твою новую подружку, своих забот хватало.

— Да, ты права. Извини, это несправедливо.

— Да уж, ты повёл себя как придурок!

Я качаю головой, в сотый раз мысленно посыпая её пеплом.

— Веришь или нет, но я правда пытался поступить правильно. Остров тоже многому меня научил.

— Ну, рада за тебя. — Бернауд складывает руки на груди в нетерпении закончить разговор.

— Я не должен был доводить до такого.

— До какого? Трахаться за моей спиной с другой?

Её прямолинейность ощущается как кожаный кнут по лицу. Я знаю, что я козёл, не обязательно об этом постоянно напоминать.

— До этого. И до твоего поведения — я понимаю, что ты действовала на эмоциях.

— На эмоциях? О чём ты?

— Я про декорацию.

— А что с ней?

Я почему-то уверен, что она не из тех, кто будет отпираться и врать о том, что сделала, хоть это и был необдуманный поступок, за который ей вероятно сейчас стыдно.

— Почему ты спрашиваешь? — Растерянно отвечаю вопросом на вопрос. — Разве не ты…

Я даже не заканчиваю фразу, потому что по сведённым бровям Алисы понимаю, что она этого не делала.

— Разве не я… что?

— Алиса, скажи мне, ты открутила болты на декорации Киры?

Глаза Бернауд расширяются, она медленно поворачивает голову в сторону, будто так ей проще переварить услышанное, и снова возвращает взгляд на меня.

— Фил, в симуляции у меня были так прошиты мозги, что я бы и мухи не обидела. Хотя случись всё это с нами в реальном мире — поверь, я бы ей не только болты открутила, я бы голову откусила этой овце.

Пока задача, которую я уже думал решил, снова начинает пересчитываться в моей голове, переставляя пазлы и рисуя новую картину произошедшего, Алиса нетерпеливо дёргает ногой и спрашивает:

— У нас всё? Я могу вернуться, или у тебя ещё есть вопросы, Шерлок?

— Это всё. Спасибо за помощь.

— Счастливо. — Небрежно бросает она и гордой походкой возвращается в резиденцию.

Губы растягиваются в болезненной улыбке. Как я мог быть таким идиотом и не понять сразу? Конструкцию подкрутила сама Кира. Во-первых, она с самого начала знала, что ей и остальным танцорам ничего не угрожает, а во-вторых, это так на неё похоже.

Она манипулировала мной начиная с самой первой встречи, чему удивляться? Кира — королева игр, она сама испортила декорацию, добилась моих эмоций, доказала, что может заставить людей вести себя так, как ей того захочется. Узнай я о её выходке там, на «острове», наверное, меня бы это задело, но сейчас как будто уже не имеет смысла ни злиться, ни пытаться понять её.

Ты права, Алиса, — я влюбился в ту ещё сучку.