Отзывы на книги автора «Андрей Рубанов»

Ино еще побредем...

Увидев рубановскую "Ледяную тетрадь" в номинации "нон-фикшн" Большой книги 2025, я не сомневалась, что героем будет Аввакум. Слежу за творчеством Андрея Рубанова, многое у него читала, он часто называет Аввакума Петрова своим героем и скорее стоило бы задаться вопросом, почему только теперь? Не сомневалась, что это будет биографическая книга, в основу которой ляжет "Житие", а дальше - на то Рубанов и талантливый писатель, имеющий личный опыт несвободы ("Сажайте и вырастет"), понимающий толк в ремеслах, которые составляли основу средневековой жизни (часть кольчужного мастера в "Финисте", "Человек из красного дерева" - дальше будет соединение биографической и художественной книг.

И нет, я ошибалась, биография великого раскольника занимает в книге очень небольшое место. Она скорее основа и повод поговорить о значимых для автора вещах, к фикшену имеющих отдаленное отношение или не имеющих вовсе. История, география, политика, философия - в "Ледяной тетради" Рубанов выступает памфлетистом, идеологом Русского мира, имперцем и проводником крайне националистических взглядов. Он не изменяет себе, все это уже было в "Патриоте", он убедителен, логичен, отменно аргументирует. Допускает в читателе возможность достаточно широкого диапазона взглядов и умеет найти подход равно к правым и левым.

В книге нашлось место подробному исследованию традиции тюремной прозы в мировой и особенно русской литературе. Хорошей, хотя достаточно безапелляционной главе о Мельникове-Печерском и писателях деревенщиках. То и другое имеет, может быть не прямое, но опосредованное отношение к Аввакуму - родоначальнику русской острожной литературы и апологету Раскола. Интересны главы воспоминаний дедушки Андрея, потомственного старообрядца, об укладе дореволюционной жизни раскольников.

Рубанов мастер слова, язык его метафоричен, примеры доходчивы, умение адаптировать не самые простые для понимания вещи к аудитории разного уровня отменно. Вольно трактуя индийскую кастовую систему в главе "Учение о кастах", себя он причисляет к людям искусства, художникам, которые вне каст и вне морали, собственной для каждой из них. Ошибаясь: талант, к слову поставленный на службу идеологии - примета скорее служителя культа, проповедника, жреца. Каким был его испепеленный за свои убеждения герой.

А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище…

Эдуард Багрицкий, «Контрабандисты», 1927

Достойный повод, отличное издательство, хорошая бумага, любопытное оформление – хватит ли все этого, чтобы оживить книгу? Вот о чем я думал, взяв в руки этот сборник.

Сказки об Италии Горького – настоящая книга. Вдохновенная, многоплановая, кому-то нравящаяся, а кого-то раздражающая. Это и позволило ей остаться заметной вехой и в русской литературе, и в русско-итальянских связях.

Этот юбилейный сборник совсем иной. Он по-своему любопытен, но больше всего похож на документ эпохи. Уже ушедшей от нас эпохи, которая вроде бы рядом, всего пару лет, но мы уже с другой стороны невидимой границы, отделившей «эпоху стабильности» от нашей эпохи, пока не получившей своего названия. Поэтому смотрятся эти путевые заметки, эссе и рассказы как-то странно, даже немного ностальгично.

А так, все прекрасно. Солнце ласкает Капри, этот рай на земле. Серьезные мужики прилетают на остров на один день, сорвавшись из московского офиса. Питерский писатель встречает коварного разлучника, уведшего у него жену, в одном из уютных каприйских кафе. Эдуард Лимонов встречается в призраками Ницше и Горького. И т.д. Все это как-то клишировано, как-то слишком лично, часто только о себе, а не о чем-то общем, человеческом. Что ж, видно таков был дух той эпохи.

На общем фоне выделился, пожалуй, только Герман Садулаев. Новелла о его неземной любви, Богданове, Горьком и Ленине на голову выше остальных в сборнике. И после прочтения Красной звезды мне понятна его тяга к образности и идеям Богданова, его отсылки и сравнения Капри с идеализированным марсианским обществом.

«Бог даёт каждому ровно столько, сколько необходимо, чтобы выжить в данный конкретный момент. Сегодня, сейчас.»
А. Рубанов

Вообще «патриот» в названии книги звучит провокационно. Так и думается, что книжка очередной спор о том, кто Родину больше любит.
На самом деле к патриотизму роман не имеет отношения. Эта тема прилеплена сбоку и, по-моему, довольно неудачно.
Произведение о другом. Это простая и грустная книжка о том, как молодой человек Сергей Знаев жаждал денег, силы (власти) и свободы, которые они дают.
Как он добился своего стал богатым человеком, банкиром, владельцем супермаркета, владельцем квартир, загородного дома.

«Работа была его богом. Работа всегда была ему рада, работа искренне любила его и ждала, работа ни на что не обижалась, работа была на всё согласна, ничего не требовала, не устраивала сцен, не повышала голос, не била посуду и не жаловалась маме.
Работа не предавала и не обманывала.»

О том, как на пути к обладанию богатством он встретил девушку Веронику. Они встретились всего два раза. И Сергей сразу забыл Веронику.
Долгие годы он рвется к богатству, становится миллионером и разоряется. Жуткое разочарование настигает. Все к чему он стремился, все что он нажил уходит. Где-то живет бывшая жена, бывает в гостях сын, но даже любимый сын не заполняет пустоты и не разделяет одиночества.
И вдруг его находит Вероника и сообщает, что у него есть взрослый сын. Вероника родила от него сына, а он даже не узнал об этом.
Всю жизнь Сергей жил по «закону пропеллера»:

«Закон пропеллера. Быстрее крутишься – выше летишь. Знаеву очень нравился закон пропеллера.»

Оказалось, что закон не верен. Он действительно не правильный. Высота и скорость полета не зависит от скорости вращения пропеллера. Пропеллер (он же воздушный винт) вращается всегда с одинаковой скоростью. Если ты хочешь прибавить высоты или скорости полета нужно увеличить «шаг винта» то есть повернуть по-другому его лопасти.
Книга «Патриот» про время. Про то, что время не деньги. Она о том, что время дается каждому в равных долях. О том, как каждый человек решает сложную задачу про время. Может она звучит так: «дано: каждому из трех землекопов (предпринимателю, авиатору…) выдано по 100 лет. Один прожил 50 лет и осталось 40, другой прожил 50 и осталось 9, третий прожил 50 и ничего не осталось. Вопрос 1. С какой скоростью жил каждый?
Вопрос 2. Сколько настоящего осталось от землекопов после прожитого?»
А может задача звучит совершенно по-другому.
Так или иначе задачу про землекопов понять также сложно, как прожить жизнь.
Не поняв и тем более не решив задачу так, как это всегда делось в русской литературе можно сказать как в американском фильме: «никогда не поздно, даже на закате дней можно начать все с начала». Но ведь это грустная бравада отца из «Поймай меня, если сможешь».
Вторая лягушка тоже никогда не выберется из молока как не барахтайся. Она завязнет в густой массе, которая так и не стала маслом.

Андрей Рубанов прекрасно пишет и сам не сомневается в своем даре. Не книга, а кейс стилей на пространстве большого российского романа с претензией на философский. Главный герой, бывший миллионер, попадает в мелодраматический переплет и криминальную драму, колесит по Москве и готовится совершить в своей жизни самый главный поступок.

Сразу две интриги разрабатывает Рубанов, чтобы оставить читателя с носом. В одной из них Знаев теряет свой бизнес и мечтает отправиться на войну в Донбасс. В другой – обнаруживает, что у него есть внебрачный почти взрослый сын, и начинает выстраивать с ним отношения. Ни что из этого ни никак не меняет героя, чей путь как бы предопределен свыше.

Знаев, конечно – это современная инкарнация русского «лишнего человека». Умный, тонко чувствующий, обеспеченный Онегин да Печорин. Он и зла-то никому не сделал, а перед чертой пытается изобразить добро и философствует. Философствует после пьянки. Философствует после мордобоя. Философствует, глядя на красивых женщин. Стойко держится перед криминальными авторитетами, силовиками, но сумасбродно обходится со своими подчиненными. И когда Знаев исчезает из этого мира, ничего в мире не меняется.

Рубанов играет с мотивами и аллюзиями классики, заставляя героев беседовать о реальности и совести с чертями – Достоевский. Они же в разных формах мерещатся всюду – Гоголь. В кульминационной сцене Знаев борется со стихией – Мелвилл, Лондон и Хэмингуэй в одном флаконе. Если потрудиться, то таких очаровательных бантиков можно найти еще. Персонажи романа воплощают в себе потребителей самого заурядного российского быта, с барскими замашками и низменными удовольствиями. Но если они заговорят, то могут потягаться с ведущими мировыми философами. Они прозревают эту жизнь метко, иронично, цинично, хорошим русским литературным языком.

Рубанов старается заглянуть в более-менее приличные городские уголки, где нет откровенной депрессивной чернухи. Это мир нуворишей, среднего класса и богемы, которые страдают лишь от того, что не могут реализовать свои душевные порывы. А потому изображенный им мир хоть и ловкий, зрелищный, но несколько бутафорский, приукрашенный духовной и интеллектуальной зрелостью. Однако зрелость здесь не исключительно положительное качество, а способность осознавать свою личность в контексте пространства и времени.

Знаев может излагать безупречную нравственную и политическую программу, угодную как ватникам, так и отечественным либералам. Но набор действий между искусными рассуждениями ничтожен. И каждый читатель может согласно покивать, возмутиться, полюбить и возненавидеть Сергея Знаева. За ум и цепкость, за любовь к России, за желание совершать мужские поступки, за жалкое бегство на калифорнийское побережье.

Рубанов играет с читателем в кошки-мышки, вызывая его на эмпатию и осознанную позицию. В какой-то момент становится ясно, что квест главного героя соткан из триггеров современного интеллигента. Начиная от мечты Знаева создать модельные телогрейки и продавать их в магазине «Готовься к войне!» и до брошенной беременной женщины. Ну и пусть, что герой из финансовых воротил, он, его друзья и противники умеют по русской традиции эффектно рассуждать на любую тему, видеть призраков, истово каяться и столь же честно грешить. Писатель не впадает в пафос, обрезая любые возвышенные речи гротескными ситуациями. И тут мы снова возвращаемся к его литературному вкусу и манипуляторному такту. Его приятно прочитать, как поговорить с умным человеком. Но вполне возможно, что, когда изменится эпоха, многие глянцевые места романа изрядно потускнеют.

Продолжение «Хлорофилии». Рубанов не разочаровал. Читается легко, написано быстрым пером, увлекательно. На стыке социального, остросюжетного, философского. Автор, невзирая на новые для него на тот момент фантастические практики, смотрится на этом поле очень уверенно. Считаю, что Рубанов следует классическим образцам гуманистической фантастики прошлого века – Стругацким, Саймаку, Шекли, Азимову, Хайнлайну. Я его в один ряд с титанами пока не ставлю, конечно (время покажет:), но эти две книжки у него получились очень яркими и запоминающимися. Их логика кратко укладывается в описание мира с травой и мира без травы.

Итак, прошло 20 лет, трава искоренена, вместе с расслабленностью эпохи потребления и последствиями массового превращения остатков русского народа буквально в растения. «Учебник, ...новый предмет, «История укрепления российской государственности», его ввели после отмены «Теории абсолютного процветания». В Москве, поросшей трехсотметровой травой (мякоть стебля которой является массовым наркотиком, приводящим к расчеловечеванию и пусканию побегов) социальный статус определял этаж проживания – на первых ярусах в вечной темноте располагались отбросы общества, а сотый этаж себе могли позволить только китайские миллиардеры («Хлорофилия»). Теперь же, при неработающих лифтах и отсутствии подачи воды в башне «План Путина», например, квартирами с подселением заняты только 10-12 нижних этажей в обратном по отношению к социальной значимости субъекта порядке. «Говорят, что в ту зиму, вторую зиму искоренения, прыгнуло пятьдесят тысяч человек. Одни от холода, другие от тоски... В феврале они часто мимо нас пролетали». На заброшенные верхние этажи для всяческих отщепенцев вода, аккумуляторы и пища доставляются специальными полууголовными бригадами (для профилактики патрульные вертолеты время от времени пускают ракеты в окна верхних этажей). Участником одной из них и является главный герой – Денис Герц, сын Савелия (героя первого романа), двадцатилетний совестливый идеалист, носильщик «балабаса» и по совместительству молотобоец на добровольных работах по разрушению умерших башен. Именно он, после некоторого количества приключений, поездки в новую столицу в Сибирь, пыток и злоключений станет обладателем загадочного артефакта, вокруг которого и вертится все действие. «Есть нечто, мать стебля и отец его, альфа и омега, начало и конец! Упокоено во прахе, от века и до века, и само есть тайна тайн. Оно ни живо, ни мертво, ибо спит, и сон его глубок. И горе тому, кто потревожит сон его…» - места цитирования «Священной тетради» братства стебля чудо как хороши. Но, это, так сказать, внешнее.

«Посттравматический вандализм. Если человека поместить в абсолютный комфорт, а потом лишить этого комфорта, человек начинает все ненавидеть и разрушать... Живет, пользуется, жрет, пьет, потом жратва вдруг кончается - и он хватает дубину. Разрушает систему, которая кормила и поила его».

«Посягнул на самое святое. На первую статью Конституции. На принцип прозрачности жизни гражданина».

А внутренний стержень книги – жесткое неприятие автором современной действительности, резкая критика сегодняшнего российского общества и трагическое предвидение результатов его развития. Натурализм, ирония, жестокие подробности и черный юмор – Рубанов безжалостен к соотечественникам. Перед нашими глазами проходит череда персонажей и целых социальных слоев, претендующих на обобщение вектора формирования нового гражданского общества нашей страны: наивная управляемая серая масса; «разложенцы» и спекулянты разных мастей; интеллигенция, не способная служить поводырем своему заблудшему народу; безнравственные манипуляторы судьбами людей; склонные к насилию силовые структуры; загнивающая элитарная молодежь и проч. Очень удалось описание поездки Дениса в Новую Москву, сибирский город под куполом, где писатель Гарри Годунов прояснит ему особенности мироустройства, девушки из высшего света его продегустируют, сектанты попытаются обратить в новую веру посредством бамбука, а руководитель нулевого канала убедит сотрудничать через вживление микрочипа. Как критик общества потребления Рубанов состоялся, однозначно.

«Сытые и гладкие всегда вооружены сотней отточенных фраз... В наше время сытый обязан быть умным и уметь красиво говорить. В седой древности сытый целыми днями упражнялся в фехтовании - сейчас он упражняется в риторике. Чтобы в любой момент рассказать любому голодному, что голод - это полезно».

Вывод: "Очень хорошо". Пост-антиутопия. Книга содержит ненормативную лексику в значительных объемах.

С начала года это первая книга, которая навсегда, наверное, западет мне в душу. И за последние года 4 это первая книга, которая вышибла-таки слезу. Но этими 2 предложениями не выразить моего восхищения романом.
Я не читала до этого Рубанова, но складывается ощущение, что он пишет романы о мужчинах (но не только для мужчин), как, допустим, Степнова о женщинах. Думаете, женской половине читателей это будет неинтересно? Отнюдь! Это позволит посмотреть на вещи с мужской точки зрения, и поможет нам лучше понимать их (мужчин), да и научит немалому. ГГ Знаев - неудавшийся бизнесмен на рубеже своего 50-летия, переживший и лихие 90-е, сумевший нажить и врагов и друзей, и 2 сыновей (об одном из которых узнал только что), потерял многое, но и приобрел немало, чем и гордится.
Теперь о теме романа. Патриотизм, исходя из названия? Да. Но не из разряда советской пропаганды. Наоборот, местами кажется, автор высмеивает патриотизм Знаева через других персонажей. Захотелось на войну? Пострелять? Пожалуйста, Герман Жаров даст тебе пистолет! Ах, ты из автомата захотел? Пожалуйста, полковник в закрытой части тебе все это устроит! Ан нет, жилки не хватило у Знаева, передумал. Увидел, что не встанет в один ряд с молодыми обученными натренированными накаченными бойцами. И остается Знаеву лишь новости с линии боевых действий смотреть, да лелеять мысль: все равно уйду! Но он действительно любит свою страну, народ, хоть и поругивает и правительство и неумех из 90-х. Автор ведет с читателем как бы двойную игру: очень тонко пишет о патриотизме и в то же время выставляет недостатки напоказ. Но ведь любить Знаев меньше не стал Родину-мать. Или вот отрывок о патриотизме:

- Либералов с детства приучают не отказываться от денег. Для них это фетиш. Концентрат свободы...
- А патриоты, значит денег не берут?
- Патриоты, - ответил Знаев, не живут личным интересом. А только общественным. Они отдают деньги туда, где нужней.
- Очень сомневаюсь, - сказал Горохов. - По-моему, патриоты вообще не имеют денег, ниоткуда не получают и никуда не отдают...

И концовка думаю вышла именно с подтекстом, что как ты вдаль не смотри, а Родину надо любить и в ней жить. Ведь колдун из бара ему намекал на это, надо было послушать его и поехать в Тверь! Да и сам Знаев что говорил?

Они думали, что знают секрет победы. Наверху оказывается не самый умный, не самый образованный, не самый талантливый, - а самый дерзкий. А ты, хозяин дома, тоже пил, наравне с ними, и не возражал, хотя уже давно понимал, что самый дерзкий если и оказывается наверху - то ненадолго.

Так что ж ты сдерзил (пусть и в другом контексте), Знаев? Чем все это закончилось?
Но каждый, прочитав этот роман, сам должен вынести для себя, что есть патриотизм, определить его грани, и главное - определить уровень своего индивидуального чувства патриотизма.
Что еще мне дал роман? Я узнала, к примеру, от бывшего друга ГГ (а ныне врага) Жени Плоцкого, что жизнь человека циклична, цикл состоит из 7 лет, и каждые 7 лет человек обновляется физически, а значит надо обновляться и развиваться дальше!
Знаев учит оптимизму:

А вообще - я счастливый. У меня есть сыновья, у меня есть товарищи, у меня есть враги, у меня есть опыт. У меня есть голова на плечах. У меня есть все, что нужно. Бог дает каждому ровно столько, сколько необходимо, чтобы выжить в данный конкретный момент. Сегодня, сейчас. At the moment.

Знаев учит сына любить свое дело. Мне бы этой мудрости, да этих слов, чтоб в будущем смуеть вдохновить своих детей:

... Тогда живи дальше. И жди, когда уверенность придет. Или исчезнет. Что-то случится, произойдет событие - и ты сам поймешь, нужно тебе это или не нужно. Прет тебя или не прет. Счастлив ты или нет. Главное, чтоб возбуждало, чтоб затягивало, как в водоворот. Творческий человек должен ценить это наслаждение сочинительства, он ради него живет, это его главная награда. Сидишь в три часа ночи, пьяный, дурной, в одних трусах, в наушниках перед клавиатурой, или с гитарой под локтем, и что-то ваяешь. Потом записываешь, перезаписываешь, улучшаешь. Потом даешь послушать друзьям - а они что-то как-то без восхищения. Нормально, говорят. А ты неделю не спал. Вот это самое главное. Чтобы ты верил в то, что делаешь...

Из всего написанного спойлеров - ноль. Поверьте, его размышления, монологи, диалоги очень поучительны и являются многогранной сутью романа, которую постигаешь на протяжении всего чтения.

О чём книга:
Эта книга — сборник рассказов. В ней ей рассказы о тюрьме, о писательстве, о любви и о путешествиях. В каждом (если не ошибаюсь) из рассказов есть главный герой. Мужчина. В каждом из рассказов читателю (мне, во всяком случае) хочется отождествить героя с автором. Настолько хорошо автор прописывает внутренний мир персонажей. И всё-таки, думаю, отождествлять автора и его героев не следует. Всё же это сборник художественной прозы, и, как мне кажется, далеко не всегда полностью автобиографичной.
Почему взялся читать:
Когда-то давно я прочёл дебютный, если не ошибаюсь роман Рубанова — «Сажайте и вырастет». Тогда мне очень понравилось, как пишет автор, и я дал себе слово почитать у Рубанова что-нибудь ещё. С той поры прошло десять лет. (Десять!) И вот этот день настал. Попалась мне в библиотеке на глаза эта книга и я не прошёл мимо.
Общие впечатления:
Очень понравился язык! Читать было интересно. Особенно рассказы про путешествия. Капри… (рассказ «Воздух») Как хочется на Капри, на котором я до этой книжки не то что не был, но даже не хотел побывать.
А остров Пасхи! (рассказ «Пацифик») На нём я хотел побывать со времён юности, после прочтения книжки Тура Хейердала. После того, как прочёл книжку Рубанова, захотелось побывать на этом острове шагающих идолов ещё сильнее.
Но не только про путешествия есть рассказы в этой книге. Есть и про тюрьму. Есть и про обычную, ничем, казалось бы, непримечательную, жизнь. Все рассказы написаны очень качественно.
Маркировка «18+», я полагаю, поставлена из-за того, что в некоторых рассказах присутствует обсценная лексики. Количество мата в книге не запредельно, и, на мой взгляд, в большинстве текстов вполне органично.

«…хотя читать и необходимо, но глупости говорить запрещено», — напоминает Умник. Я попробую.

Это не постап — чёткий, лаконичный и чуть пренебрежительный ярлычок на переплёте, обложке, диджипаке. Это постапокалипсис, которому впору его прежнее, мрачное и величественное органное звучание. Это мир Банка, в котором на четыре преданные железяки приходится сто двадцать детей — двое живых и сто восемнадцать давно мёртвых. И страшный, неизвестный мир за стенами Банка — пространство, в котором не осталось ничего человеческого. Роботов почему-то не жалко, несмотря на их утрированно-человеческие черты. Да понятно, почему: это их роль, на то они и предназначены. Но дети!.. Разве такая судьба была им уготована?
Несладко жить в двухварианте: «запрещено/необходимо» Умника, «никак нет/так точно» Стрелка… Будто тумблер перекидывают. И никаких тебе «хочу», «мечта», «возможно». Это слишком по-человечески.
Страшно и медленно (или страшно медленно?) идут годы. Практически до конца выбран ресурс. Пора наружу. Пора вылупиться из кокона Банка и хотя бы попытаться найти путь к людям. Если они есть.
Безымянный до самого завершения рассказа ГГ делает первый шаг не только к возрождению человечества — он возрождает человека в самом себе… и в чём-то становится Богом. Я не знаю, как это удалось автору: в тексте нет об этом ни слова, но почему так явственно проступают над страницами кроткая, грустная улыбка Рэма и благословляющий, обнимающий, бережный жест его рук?
Мне одно непонятным осталось: ну почему роботы не готовили детей к выходу наружу? Ведь рано или поздно это должно было произойти! На что они — странно сказать — надеялись?..

Рассказ прочитан в сборнике Миротворец 45-го калибра . А первый раз прочла «КЦЧ» в сборнике «Конец света с вариациями» . Приятно, что для иллюстрации на обложке именно этот рассказ выбрали.

Еще одна книга, на чтение которой был сподвигнут длинным списком БК. Начал с аудиоварианта, довольно быстро понял, что это надо читать глазами. Более того - хорошо бы иметь в личной библиотеке. И вот начал чтение вновь уже держа в руках книгу.

Это не биография Аввакума, а как сам автор определяет в подзаголовке своего произведения, "Комментарий к Аввакуму", комментарий к судьбе огненного протопопа и к его книге, от которой по определению Юрия Нагибина, "зажегся великий костер русской прозы". Сразу признаюсь, что "Житие протопопа Аввакума" - еще один долгожитель моей библиотеки, ждущий прочтения. Как-то так получается, что многие книги, которые хочется прочитать и даже вроде бы чувствуешь себя обязанным их прочитать, так и остаются непрочитанными. Много лет назад начинал читать эту книгу, но как-то не пошло ... Сейчас, наверное, прочту.

Итак, это не биография героя, хотя весь жизненный путь Аввакума автор прослеживает и нам открывает.
Что, как правило, нам известно об этом человеке? Что он один из главных "идеологов" раскола, что был сослан на север России, посажен в "яму", но и там не отступился от своих убеждений, продолжая словом своим борьбу за то, что казалось ему истиной. И эта несломленность и непримиримость привели его на костер. Знаем самую известную цитату из его книги:

«долго ли муки сея, протопоп, будет?» И я говорю: «Марковна, до самыя смерти!» Она же, вздохня, отвещала: «добро, Петровичь, ино ещё побредем»

После прочтения книги Рубанова знаешь несомненно больше. Происхождение, детство, молодость, брак, СЛУЖЕНИЕ, причастность к церковной реформе, конфликты с Никоном, ссылка в Сибирь, участие в трагически неудачной экспедиции воеводы Пашкова и возвращение в Москву. Биографическая часть книги написана хорошим языком, с уважением к герою и желанием разобраться в подоплеке тех или иных поворотов его судьбы, даже представить - а как мог выглядеть протопоп Аввакум по возвращении в Москву, когда стал одним из главных действующих лиц событий, получивших название РАСКОЛ. Правда автор оговаривается, что документальных свидетельств тех событий сохранилось не так много и остается иногда высказывать предположения, опираясь на имеющуюся информацию и личный жизненный опыт.

Но что заставило меня перейти к чтению глазами - это публицистическая часть книги. Обращение автора к событиям нашей истории последнего ее столетия, хотя есть и экскурсы в более отдаленные времена. Публицистика эта - яростно-азартная, наступательная. Стиль ее насыщен, образен, зачастую афористичен. Несколько фрагментов я разместил в цитатах. Вот фраза из заключительной главы:

Кто умер за свои убеждения, тот их отстоял.

А вот как бы итог разговора с читателем и и оценка героя книги:

Протопоп Аввакум Петров - не религиозный фанатик. Он не стоял на пути прогресса. Он не посылал людей в огонь.. Он сражался против лжи, лицемерия, профанации великих идей, против использования церкви в интересах властолюбцев и политиканов.
Сейчас нам нужно больше таких людей, а их, увы, все меньше. Мы живем во времена тотального торжества лицемеров и манипуляторов всех мастей. Мы все чаще видим, как под видом реформ прокручиваются бесстыднейшие махинации.
Аввакум был, возможно, первым историческим деятелем, погибшим в борьбе с лицемерием.
Сытый не должен призывать голодного к терпению. Чревоугодник не должен проповедовать воздержание. Развратник не должен склонять к целомудрию.
Еси хочешь, чтобы за тобой пошли босые, - сними сапоги.
...
Не то плохо, что сытые управляют голодными; так было всегда. А то плохо, что сытые хотят, чтоб голодные их любили и уважали.

Эта книга рассказывает о том, как Москва заросла травой высотой с телебашню. Эта книга рассказывает о том, как русские сдали Сибирь в аренду китайцам. Эта книга рассказывает о том, как люди превращаются в растения. Эта книга рассказывает о временах, которые наступят, если каждый будет думать только о своих аппетитах.

Тот случай, когда в аннотации изложена вся книга целиком. А-а, нет, это еще не все. Книга настолько наполнена псевдофилософскими рассуждениями на злобу дня, что я во всей полноте ощутил и просек значение понятия псевдофилософия. Какой-то внятный и занимательный сюжет в книге отсутствует напрочь. Зато она наполнена бесконечными разговорами на тему: "что было сделано не так и кто в этом виноват". Причем, прослеживается прямая аллегория на современное российское общество. Все там правильно замечает и говорит автор в отношении проблем нашего социума, но зачем же заниматься спекулированием на этом в таких объемах, да еще в ущерб основному действию? Автор многократно разжевывает свою позицию, абсолютно забывая двигать вперед всякое действие в книге. В итоге неплохая фантастическая идея оказалась просто похоронена под огромным объемом морализаторских нравоучений и даже близко не развилась в интересный сюжет. Прочитав эту книгу, я будто выпил целый стакан чужой желчи. Горько и тошнотворно, и совсем не хочется читать продолжение. Если в следующий раз мне захочется чего-то подобного, я просто включу телевизор и пощелкаю пультом по телевизионным каналам минут 30.
Книга очень "сырая" и ей не стать классикой антиутопии.
P.S. А момент с утверждением, что отсутствие солнечного света вызывает в организме человека дефицит витамина А(!) просто убил))) Господа, автор и издатели, ну такие ляпы при официальной публикации книги просто непозволительны .