Продолжение «Хлорофилии». Рубанов не разочаровал. Читается легко, написано быстрым пером, увлекательно. На стыке социального, остросюжетного, философского. Автор, невзирая на новые для него на тот момент фантастические практики, смотрится на этом поле очень уверенно. Считаю, что Рубанов следует классическим образцам гуманистической фантастики прошлого века – Стругацким, Саймаку, Шекли, Азимову, Хайнлайну. Я его в один ряд с титанами пока не ставлю, конечно (время покажет:), но эти две книжки у него получились очень яркими и запоминающимися. Их логика кратко укладывается в описание мира с травой и мира без травы.
Итак, прошло 20 лет, трава искоренена, вместе с расслабленностью эпохи потребления и последствиями массового превращения остатков русского народа буквально в растения. «Учебник, ...новый предмет, «История укрепления российской государственности», его ввели после отмены «Теории абсолютного процветания». В Москве, поросшей трехсотметровой травой (мякоть стебля которой является массовым наркотиком, приводящим к расчеловечеванию и пусканию побегов) социальный статус определял этаж проживания – на первых ярусах в вечной темноте располагались отбросы общества, а сотый этаж себе могли позволить только китайские миллиардеры («Хлорофилия»). Теперь же, при неработающих лифтах и отсутствии подачи воды в башне «План Путина», например, квартирами с подселением заняты только 10-12 нижних этажей в обратном по отношению к социальной значимости субъекта порядке. «Говорят, что в ту зиму, вторую зиму искоренения, прыгнуло пятьдесят тысяч человек. Одни от холода, другие от тоски... В феврале они часто мимо нас пролетали». На заброшенные верхние этажи для всяческих отщепенцев вода, аккумуляторы и пища доставляются специальными полууголовными бригадами (для профилактики патрульные вертолеты время от времени пускают ракеты в окна верхних этажей). Участником одной из них и является главный герой – Денис Герц, сын Савелия (героя первого романа), двадцатилетний совестливый идеалист, носильщик «балабаса» и по совместительству молотобоец на добровольных работах по разрушению умерших башен. Именно он, после некоторого количества приключений, поездки в новую столицу в Сибирь, пыток и злоключений станет обладателем загадочного артефакта, вокруг которого и вертится все действие. «Есть нечто, мать стебля и отец его, альфа и омега, начало и конец! Упокоено во прахе, от века и до века, и само есть тайна тайн. Оно ни живо, ни мертво, ибо спит, и сон его глубок. И горе тому, кто потревожит сон его…» - места цитирования «Священной тетради» братства стебля чудо как хороши. Но, это, так сказать, внешнее.
«Посттравматический вандализм. Если человека поместить в абсолютный комфорт, а потом лишить этого комфорта, человек начинает все ненавидеть и разрушать... Живет, пользуется, жрет, пьет, потом жратва вдруг кончается - и он хватает дубину. Разрушает систему, которая кормила и поила его».
«Посягнул на самое святое. На первую статью Конституции. На принцип прозрачности жизни гражданина».
А внутренний стержень книги – жесткое неприятие автором современной действительности, резкая критика сегодняшнего российского общества и трагическое предвидение результатов его развития. Натурализм, ирония, жестокие подробности и черный юмор – Рубанов безжалостен к соотечественникам. Перед нашими глазами проходит череда персонажей и целых социальных слоев, претендующих на обобщение вектора формирования нового гражданского общества нашей страны: наивная управляемая серая масса; «разложенцы» и спекулянты разных мастей; интеллигенция, не способная служить поводырем своему заблудшему народу; безнравственные манипуляторы судьбами людей; склонные к насилию силовые структуры; загнивающая элитарная молодежь и проч. Очень удалось описание поездки Дениса в Новую Москву, сибирский город под куполом, где писатель Гарри Годунов прояснит ему особенности мироустройства, девушки из высшего света его продегустируют, сектанты попытаются обратить в новую веру посредством бамбука, а руководитель нулевого канала убедит сотрудничать через вживление микрочипа. Как критик общества потребления Рубанов состоялся, однозначно.
«Сытые и гладкие всегда вооружены сотней отточенных фраз... В наше время сытый обязан быть умным и уметь красиво говорить. В седой древности сытый целыми днями упражнялся в фехтовании - сейчас он упражняется в риторике. Чтобы в любой момент рассказать любому голодному, что голод - это полезно».
Вывод: "Очень хорошо". Пост-антиутопия. Книга содержит ненормативную лексику в значительных объемах.