Отзывы на книги автора «Андрей Рубанов»

«Я рожден, чтобы быть счастливым и свободным ...»
(Андрей Рубанов. «Стыдные подвиги». 2012)

«Москва — жестокий город, сам знаешь; хамы и прочие черти будут портить тебе жизнь — а ты улыбайся, понял?»
(Андрей Рубанов. «Стыдные подвиги». 2012)

«Столица хороша для растиньяков: пламенных карьеристов, махинаторов, разного рода наглецов.»
(Андрей Рубанов. «Стыдные подвиги». 2012)

Когда-то давно прочитала пару романов Андрея Рубанова. Понравилось. Зацепило. Было где-то на задворках памяти: прочитать ещё. До сих пор есть. Ещё бы! Его «Хлорофилию» разбирали на уроках литературы в школе!

Но у моей читательской судьбы странные повороты: зигзаги удачи сменяются незнакомыми закоулками … В общем, Рубанов так и оставался бы в планах на будущее, если бы не этот воробей с сигаретой в клювике на обложке и интригующее название: «Стыдные подвиги».

Я всё думала: отчего подвиги стыдные? Если стыдные, разве это подвиги? Ответ, видимо, получу после прочтения книги.

Это роман из рассказов. Можно было бы назвать сборником рассказов, но все они связаны единой тематикой. И только самый последний – «Яшка» выбивается из общего строя. И то, как посмотреть …

У любого писателя, достигшего определённого уровня известности, возникает потребность, когда, с одной стороны, необходимо своим читателям заявить о себе, как о личности, а с другой – накопилось время для воспоминаний и анализа основных вех своей жизни, неразрывно связанных с историей своей страны. Рефлексия, однако. У писателя такая возможность есть. Грех ею не воспользоваться.

Рубанов – творец, пишущий мастерски. Читать его тексты приятно. Читая его «Подвиги», я то и дело ловила улыбку на своём лице. А после прочтения рассказа «Новый год в Коломне» не удержалась от восклицания: «Прелесть какая!» Ну, а «Яшка» заставил прослезиться и зашморгать носом … Лирично и щемяще на душе становится от простых рассказов Андрея «за жизнь».

Так что, «Подвиги» я бы сравнила с табакеркой эмоций, на крышке которой изображён серп и молот с надписью: «СССР». И хотя автор охватывает и исторический период после развала Союза, но корни-то глубже … Принимать только такой «табачок» следует дозированно: не нужно весь сразу.

Рассказы, конечно же, автобиографичны. А что ещё лучше получается у писателя, как не то, что он знает лучше всего? А для Рубанова, как утверждают литературные критики, типично писать в автобиографическом ключе. Они же утверждают, что большая половина его произведений именно так и написана. Так что, это узелок на память.

«Стыдные подвиги» Рубанова, на мой взгляд, – отражение «стыдных подвигов» нашей страны: какова жизнь, такие и правила; какие правила, такова и судьба. Написано о собственной судьбе, подкреплённой фактами своей богатой биографии (армия, бизнес, зона): от подростка до писателя с хорошей долей юмора и самоиронии (!) Автор, в первую очередь, писал для читателей, чтобы нам было интересно. Вряд ли будет интересно современной молодёжи, если они

«… мальчики и девочки, рожденные в восьмидесятом, восемьдесят первом, восемьдесят втором — новейшее поколение, они вообще ничего не знали про Союз Советских, руководящую роль и Продовольственную программу. Нежные, непуганые, красивые, они умели наслаждаться.»

… Заметным маркером сквозь все рассказы проходит линия важности труда для формирования личности человека.

Будь то подросток, сам смастеривший скрипку для собственного самоутверждения (рассказ «Брусли»), или глава семейства, способный «изваять» платяной шкаф навечно (рассказ «Подстава»):

«Труженик и мастер, он презрел систему, заставляющую человека спешить, ловчить и вкручивать дешевые железные шурупы вместо медных, положенных по государственному стандарту».»

В любом деле труд сопряжен с совестью и целеустремлённостью. Если трудишься, то делай на совесть и стань мастером! В любом деле: будь ты строитель и кладёшь кирпичную кладку, или балерина, «крутящая» фуэте несколько часов кряду (рассказ «Новый год в Коломне»).

И при этом автор вовсе не выглядит назидательным учителем. О благородстве и красоте труда читатель додумается сам. Впрочем, как и о самости – самостоятельности – тоже. А может и не додумается вовсе.

Стыдно ли должно быть автору за свои «подвиги»? – Думаю, что нет. А ещё думаю, что он немного лукавит, давая такое название книге: психологический трюк – покаяться прежде, чем тебя могли бы отругать … Тогда тебя, скорее, успокоят и постараются понять.

Не знаю. Возможно, ошибаюсь.

Мои отношения с современной российской литературой... ну, какие могут быть отношения, если вы с кем-то практически не знакомы. Я ее иррационально опасаюсь, она не делает серьезных попыток ворваться в мою реальность. Так и живем. Иногда, редко, случаются радостные столкновения — Алексей, например, Иванов, — и потом опять мы ложимся каждый на свой галс. Кстати, вы знали, что парусное судно, идущее левым галсом, должно при встрече уступить коллеге, который чешет правым галсом? Я не знал.

Вот мы с Андреем Рубановым шли какими-то галсами, и кто-то кому-то не уступил, и бэмс. Я прочитал «Стыдные подвиги», уложившись в 24 часа. То есть, прошел на крейсерской скорости, вообще-то мне несвойственной: читаю я медленно, мне нужна обстановка, чтобы не бегали, не летали злые птицы, не играли в Лиге чемпионов и Англии. Особенно отвлекает Лига чемпионов: если в Англии все понятно, то в главном клубном турнире мира сейчас плей-офф в высшей, предтитульной точке; это самый смак, читать никак невозможно. А Андрей Рубанов, предприимчивый, деятельный мужчина, умудрился вклиниться между английским футбольным уикэндом и лигочемпионскими полуфиналами. Не зря человек карате занимался, улучил момент, пробил.

У меня не бывает так, что я быстро читаю плохую книгу (для простоты я сейчас поделю книги на «плохие» и «хорошие», это для дела нужно). В плохой книге я буксую, злюсь, начинаю придираться, обсуждать с женой особенно нелепые пассажи, ругаю автора. Это отнимает порядочно часов и дней. С хорошими книгами происходит по-разному, но если хочется читать в каждый момент времени — значит, автор убедительно и умело кладет из слов текст. Рубанов, кстати, был с кирпичами на короткой ноге, он понимает, как надо правильно и без суеты класть.

«Стыдные подвиги» - это автобиографический роман в рассказах. Автор родился в 69-м, вы понимаете, на какое время пришлись его молодые годы, а также все, что после. Эти рассказы — смесь простого, веселого, грустного, страшного, дикого. Они очень живые, эти истории, они вырастают из книги очень естественно и по-настоящему, как будто всегда там были и будут. Словно ты беседуешь со старым другом или с женой, они говорят о чем-то, потом комфортное молчание, а потом - «кстати». Или сам ты говоришь - «кстати». И заговорили о чем-нибудь другом; другое, может, совсем некстати и не о том, но этого не замечаешь, потому что так и должно быть. Такой простой разговор между близкими людьми сразу обо всем.

И еще я подумал, что Рубанов, наверное, смог немножко рассказать мне о стране, в которой прошло мое детство.

Не осуждай сибиряка, что он угрюм и носит нож.
Ведь он на русского похож, как барс похож на барсука.
Леонид Мартынов

В поговорке "Дальше Сибири не сошлют" одновременно ужас  простого русского человека перед изначальной враждебностью сурового края,  но и фатализм - живут же и там. Живут, и хорошо, крепко - в соломенном домишке не вышло бы. Для жителей европейской России сибиряки немного пришельцы с планеты, где сила тяжести больше земной. Тамошние люди крепче держатся за землю, тверже стоят на ногах. Там просторы, немыслимой красоты природа, богатство недр. Там долгая зима с лютыми морозами и короткое жаркое лето. Охота и рыбалка, грибы и ягоды. Там "- Приезжайте к нам на Колыму. - Нет, уж лучше вы к нам" и "Если ты полюбишь Север, не разлюбишь никогда".

Этот сборник, составленный Сергеем Шаргуновым и Романом Сенчиным включает рассказы восемнадцати авторов, жизнь которых так или иначе связана с Сибирью: кто-то родился там, кто-то переехал из других мест, кому-то довелось работать или жить некоторое время. Три раздела книги: Вспоминая, Открывая, Погружаясь - три способа восприятия и взаимодействия.

В первой части "Вспоминая" рассказы о сибирском детстве актрис Алены Бабенко и Татьяны Лазаревой, такие, наполненные светом родительской любви, с прекрасным ощущением защищенности. уверенности, покоя. У драматурга и режиссера Ивана Вырыпаева, которого страсть как люблю за "Эйфорию", Андрея Филимонова ("Рецепты сотворения мира" ) и Романа Сенчина - такие брутальные ноты в описании лихих девяностых. И чудесная история первой любви от Ярославы Пулинович.  

"Открывая", вторая часть плавно продолжает затронутую Сенчиным тему Тувы, Наталия Клевалина рассказывает о своем опыте обучения у шамана и описанным чудесам веришь совершенно, это тебе не "Битва экстрасенсов". Грустно-отчаянные "Звезды над Телецким" Ирины Богатыревой (ее прекрасная "Белая Согра" открытие моей весны 2021).  Илья Кочергин и Олег Ермаков со своими эссе - именины сердца для этнографа, масса бытовых подробностей, интересные яркие люди. Василий Авченко, чье имя ассоциируется главным образом с Дальним Востоком здесь пишет об Александре Вампилове, а Андрей Рубанов о протопопе Аввакуме ("Ино, еще побредем"), которого с детства большой поклонник. Хорошо расскажет.

Третья часть "Погружаясь", в самом деле, опыт глубокого погружения. Забавные, несколько гротескные сибирские байки  Сергея Шаргунова И Евгения Попова,  необычная лексика Михаила Тарковского напомнит сказы Бориса Шергина и Степана Писахова. Единственный художественный рассказ сборника от Дмитрия Захарова ("Средняя Эдда", "Кластер") - бр-р, жуткий. Удивительные, прекрасные старухи Андрея Антипина и Вассилины Орловой - читаешь едва не со слезами.

Прекрасная книга. Побольше бы таких о России.

Мое первое знакомство с автором. Безумно понравился сборник, столько юмора, самоиронии. Рассказы совершенно разные, одни про семейные пары, другие про путешествия, а третьи вообще про двух приятелях, тесно дружащих с алкоголем. Все такое разное, но такое живое, честное, искреннее. Понравились все рассказы. Рекомендую и еще раз рекомендую! Обязательно буду дальше читать Андрея Рубанова.

И все же я не удержалась, решила оставить отзыв для этой книги.
Мучает меня эта книга второй день, причина даже не в трудности чтения. Прочла я ее легко, даже с большой охотой. Хватило буквально полдня, история завершилась.
Начать хочу с этих слов: «Меня зовут Антип Ильин. Я простой человек, деревянных дел…»
Буквально после это строчки напрашивается другие слова: «Меня зовут Антип Ильин. Я не просто человек. Я нечто большее. Я….»
И нет, речь не будет идти не о супергерое, это вам не какой-то Флеш или Зеленая Стрела. Хотя по такому обращению можно понять, что автору нравиться вселенная ДС. Данный персонаж скорее скрывается от мира, стараясь избегать проблем внешнего мира.
Кто же этот Антип? Что вообще за имя такое?
Как можно понять из названия, дела связаны с деревом, и не только с красным. С первых страниц было ясно, что нам покажут не обычную жизнь Ильина. Подвох поджидал уже с ограбления.
Не ругайте меня сильно, но этот «человек» начал идти по наклонной уже с этого самого ограбления. Украл голову, начал больше злиться и пытаться кого-то убить. Странный он? Однозначно.
Когда оказывается, что они вообще не люди, а ожившие деревянные статуи, первая реакция «рука-лицо». Потом постепенно начинаешь к этому привыкать. Жили они себе 300 лет, почти никого не трогали хотя, по сути, они должны были оберегать людей. Это должно было заложено в их поведение. Но этих уникальных «людей» хватило только на работу с деревом, а если точнее поиски истуканов из дерева и их реставрацию.
Оживление этих деревянных статуй меня просто убило. И дальше было только хуже.
Автор раскрывал тайны сюжета постепенно, это давало интригу, заставляло дочитать до самой последней строчки. НО…
Такая бурная фантазия сильно поражает. Статуя обмазанная жиром и кровью стала выглядеть как человек?! Чтоооо? Как это вообще? Мы тут Сергея Лукьяненко ругали на полет фантазии в книге «Ловец видений», а эта история на том же уровне.
Не каждому дано придумать такой сюжет.
У Антипа немного друзей, они же ему подобные. И все они живут, как могут, в основном отгораживаются от всего. И все бы ничего, если бы спустя триста лет они не начали больше быть похожими на людей. Хотя и это мнение кажется ошибочным.
Эти «люди» научились сопереживать, понимать и даже полюбить людей. И что в итоге? После очеловеченья оказалось, что жить то и не хочется.
Раз у Антипа появилась дочь, можно и покончить с собой. Так выходит? Он ведь мог избежать такого конца, но не стал. Просто отец года. Попытался защитить, а раз уехала от него, то он и себе свалил с этого мира.
Конец был просто отвратительным. Когда людям только потребуется помощь, эти «защитники» решили тонко избежать этого сражения.
История вышла не напрягающая (в начале), читается легко. Но не нужно задумываться над деревяностью сюжета.

Я в полном недоумении, как за "это" могли дать премию Нацбест. Во-первых, это самое обыкновенное фэнтези, написанное не в самой лучшей манере и не самым хорошим русским языком. Все попытки автора "говорить" на простонародном устаревшем языке выглядят смешно и натужно. При этом повествование слишком пафосно, многословно, вычурно, да и попросту безвкусно. Ладно ещё если бы сама история была интересна, и хоть как-то обыгрывался сюжет известной сказки с другой с новой стороны. Нет, сюжет практически полностью повторяет сказку, но обрастает многими деталями, персонажами, какими-то притянуты и за уши смыслами. Тест становится неподъемным, громоздким и с каждой страницы сочится фальшью. Читать попросту скучно. Я промучилась треть книги. Ну не могу больше. Я и так не особо с фэнтези дружу, да ещё и читать такое низкопробное фэнтези "с претензией" - для меня это черезчур. Кто-то умудряется ставить книгу в один ряд с романами Семёновой. На мой взгляд, Рубанову до Семёновой как до Луны пешком. От книги избавляться не буду, может когда-нибудь дочитаю... Но это не точно.

"От тюрьмы и от сумы не зарекайся" - наверное первое что приходит на ум после прочтения этой книги.
Что обычный "несидевший" человек знает о тюрьме? Наверное только то, что видел в кино, читал в книгах, слышал в рассказах. Но я думаю это лишь общие черты огромного "потустороннего" мира. И действительно узнать о тюрьме, можно лишь тогда, когда проведешь там какое то время.
Почему то в моей голове возникает аналогия с армией. Я много слышал, читал, видел в фильмах истории об армии, но узнал я всю подноготную только тогда, когда сам там очутился. Да и сами истории могут разница, все же зависит от того в какой части ты служил, в каких войсках, в каком звании. Так же и с тюрьмой. У каждой своя история, но общие понятия везде едины.
В книге отлично показано сравнение двух следственных изоляторов: "Лефортово" и "Матросская тишина". И они как небо и земля. Ну и естественно рассказы людей сидящих в одном из этих учреждений будут кардинально отличаться от рассказов людей сидящих в другом. Герой книги побывал и там и там, и на своем примере показал эту разницу.
Читаешь книгу и не понимаешь, стоит ли сопереживать главному герою, ведь не просто так он попал в такую ситуацию, вроде бы и заслужил. Он осознанно шел на риск, понимая к чему это все приведет. Но с другой стороны все пошло не по его плану, товарищ его кинул и это заставило меня встать на сторону главного героя.
Вышла интересная книга, в которой много поучительных моментов. Любителям тюремной темы, советую к прочтению.
Живите, радуйтесь, любите, творите, но главное помните: "От тюрьмы и от сумы не зарекайся".

"Выбери свой путь в этих стенах,
В жизни в дальнейшей пригодится, наверное,
Станешь ты блатным, мужиком или гадом,
Помни, парень, - тюрьма всегда рядом."
Песочные люди

Мужество. Мужественность. Слова-то какие сильные. Прямо хочется их произносить и согреваться ими, как в крепких объятиях. Тонуть в них и пропадать..
Думаю, что мужество - это сочетание порядочности (тоже слово сегодня не в ходу), уверенности, мудрости и доброты. Возможно, сюда следует включить ещё и "сила", но.. сила есть - а дальше вы сами знаете.
Так вот. "Жёстко и угрюмо" - это было очень мужественно. Очень. Да, было угрюмо, но нет, жестко не было. Но ааааа, как же по-мужски! Интимно. Правдиво. Тревожно.
Правда этой книги в том, что автор не пытается быть хорошим. Не пытается быть в тренде. Не пытается быть крутым. Не пытается понравиться. Он просто честен. Честен с собой, честен с читателем. Это важно и правильно. Это меня пленило и заворожило.
Я рассказы люблю. Но это опасная форма бытия автора на бумаге))
Но рассказ - это идеальная форма для фиксации урывочных воспоминаний, что и получилось в итоге у автора.

«И как ни трудно мне об этом петь,
Я все-таки пою. Пусть кто-нибудь услышит».
К. Никольский

Единый во многих лицах — пионер, барыга, банкир, зэк, пресс-секретарь, писатель, сын, отец, шофер etc, — Рубанов пишет о себе и тех, кто задевает эти его лица по касательной. Сами лица и касающихся он знает хорошо, за много лет думал их передумал (не исключено, что и перепридумал). Но продолжает поражать его отношение к этим самым лицам — себя в прошлом он принимает во всей полноте, не везде согласен, не везде одобряет, но и не осуждает, не пинает задним числом.

Рассказы грубо (а еще жестко и угрюмо, ха-ха) можно поделить на две группы. В первой Рубанов рассказывает о какой-то одной части своего существования (грузовик, двоюродный брат, мечта о шпагате) и ее изменении на протяжении многих лет — как эта часть видоизменялась, забывалась, терялась и как видоизменяла его. Другая группа рассказов концентрируется на одном периоде жизни (пара месяцев по нычкам от милиционеров, вечер в пионерлагере, сутки бытия без месяца дембеля Рубанова, работа кровельщиком). Ну и закругляет все это рассказ от лица птички божией воробья, который все дни проводит в поисках еды, себя называет фраером, имеет принципы (как хочешь, так и читай) и вообще всячески отсылает к фигуре автора.
Рубанов часто непригляден: он периодически уходит от жены (жен?) к «подругам»; мечется и употребляет запрещенные вещества; лелеет чисто интеллигентскую нежность к «сынам земли», простым пролетариям; периодически не уважает закон и мнение других людей. Но при этом он упрям, решителен, резок по отношению к себе (без осуждения, еще раз подчеркну). Что-то в этом задевает, в его меланхолическом и наполненном бесконечной рефлексией потоке.
Ну а в вопросах, насколько он себя надумал и сколько в рассказах правды, нет никакого смысла, потому что фраза «каждый — творец собственной судьбы» работает в обе стороны, а память имеет обратную силу. О чем Рубанов бесспорно знает.
Субъективно сборник «Жёстко и угрюмо» мне понравился больше, но он и более лирический, чем «Стыдные подвиги». Там альтер эго Рубанова передумало еще больше (и стало еще старееше), знакомых тех времен осталось еще меньше, события стали еще дальше и подернулись романтическим флером ушедшей молодости, потому и тон стал лиричнее. Тогда как «Стыдные подвиги» показались попыткой зафиксировать свои состояния в разное время (социальное, психологическое, этическое) и в разных жизненных условиях.

Так вышло, что новые, революционные, «мыслящие» мировые деньги обрели сознание 32-летней женщины Марии Тихомировой. Она была весёлой, жизнелюбивой женщиной. Таким же характером теперь обладают и азио.
"Выход в деньги" Андрей Рубанов

Сборник "Время вышло",  выпущенный  Альпиной под занавес прошедшего года включает тринадцать рассказов о будущем от современных российских писателей. Как чаще всего бывает со сборниками, оценивать в совокупности  почти то же, что выводить температуру в среднем по больнице, правильнее будет коротко рассказать о каждом.

В абсолютном большинстве случаев это антиутопии, но открывает сборник обаятельная и духоподъемная утопия "Выход в деньги". На языке сегодняшних финансистов это выражение означает обналичивание активов, выведение средств из действующих проектов и со счетов, у Андрея Рубанова, однако, все буквально.  Рассказ о средстве консолидации нового человечества, построенный в форме энциклопедической статьи о создателе новой валюты азио Азе Иванове, который наделил разумные деньги добротой и оптимизмом любимой женщины. Честное слово, я не отказалась бы жить в таком мире.

"Двадцать два" Сергея Шаргунова - а вот это о том, как все стало плохо. Последствия нового вируса разладили что-то в механизме сопротивления старению и средний срок человеческой жизни равняется теперь двадцати пяти годам. Соответственно ускорились все циклы и нужно как-то учиться жить в режиме бабочек-поденок. А надо ли?

Герой "Края, где сбываются мечты" Германа Садуллаева всего лишь хотел перечитать книги  писателя Самохина, которого любил в детстве. Он не знал, что месяц назад самохинские сочинения признаны были экстремистскими, и соответственно, в экстремизме обвиняются теперь его читатели.

В "Смене" Эдуарда Веркина описание одного дня инженера чел..., простите, нечеловеческих душ Арсения, дипломированного зоолога,  концертирующего пианиста, специалиста по европейской поэзии и российскому Серебряному веку, который работает с Флоэмой. Нет, я не буду объяснять, кто это, Веркин моя давняя любовь и жаль, что теперь мало пишет, но он по-прежнему прекрасен.

Образ математика, сдавшего часть вычислительных мощностей своего мозга в аренду некоей могущественной корпорации, сквозной для Александра Иличевского, в "Соснах у медвежьей реки"  появляется снова. Читать Иличевского ради сюжета излишний и неоправданный оптимизм, но высокая поэтика неотъемлемая принадлежность его текста, и никто, как он, не хорош с пейзажной прозой.

Александр Снегирев в ерническом и довольно привычном для себя амплуа рассказчика-приятель-которого-очень-обеспеченный-человек."Человек будущего" саркастический взгляд на "новое опрощенчество" хипстеров, которые декларативно ратуют за экологию, не отказываясь пользоваться ни одним из достижений цивилизации.

"Планета жирных котов" Александра Пелевина по-хармсовски абсурдистская окрошка из тоталитаризма. спецслужб,  инопланетной экспансии, питательной биомассы, невыполнимой миссии, пятидесяти оттенков серого и астероида-убийцы.

Герой "Кадрилей" Алексея Сальникова сетевой инфлюэнсер средней руки меняет убеждения как перчатки в соответствии с прогнозами экспертов, и раз за разом попадает пальцем в небо. Пока не оказывается вынужденным принять участие в протестной акции, которая многое в его жизни изменит.

Будущее "Сучьего потроха", в котором муниципальные структуры присваивают право решать, собак какого размера  позволено держать гражданам, а всех, кто сверх лимита, изымать и уничтожать. Грустная и страшная реальность, Дмитрий Захаров не самый большой  оптимист, здесь превзошел себя по части мрачности, а постоянная для него нота ответственности за прирученных звучит осипшим надрывным хардкором.

"Устав, регулирующий и уполномочивающий вещи и явления (выдержки)" от Ксении Букши вещь, с которой без поллитры не разберешься, впрочем и с ней вряд ли. Ксения как-то заметила, что неплохо бы освоить дискурс по Локану, чтобы уже с полным основанием потрясать читателя  витиеватостью мысли, так вот - это покруче любого Локана будет.

Прозрачный "Реликт" Вадима Панова в котором Бог, воплощенный прекрасной женщиной приходит, чтобы в очередной раз спасти ленивое и нелюбопытное человечество от окончательного оболванивания корпоративными вурдулаками, и в котором понятно абсолютно все, встречаешь едва ли не слезами благодарности.

"Министерство Благополучия" от Алисы Ганиевой - мир "Черного зеркала" и "Страны качества" Марка Уве Клинга, где соцсетевой рейтинг решает все в жизни обывателя, а пошлость ежеутреннего кофейного порнфуда вменена в обязанность, нарушение которой карается, сообразно проступку.

Завершает сборник "Яхта из чистого золота" Дениса Драгунского. В отечестве победила очередная революция, нынешние олигарх свергнуты, а олигаршата и дети менее богатых, но все же обеспеченных людей отправлены на перевоспитание в места не столь отдаленные. Герой, после отбывания некоторого  срока, должен вести  СЖ (скромную жизнь) в селе Капитаново. Это означает до скончания века поденщина или кормиться с огорода. Но человек, он ведь без мечты не может, и однажды... Хороший рассказ на тему "Революция, ты научила нас верить в несправедливость добра".

Сборник неоднородный и качественно неровный, но интересный и рассказ, который придется по вкусу, найдет каждый.