Отзывы на книги автора «Андрей Платонов»

Порой приятно переоткрывать авторов, которых когда-то в далекие школьные времена читал, но мало помнишь (в основном то, что входило в учебную программу). Уже будучи взрослым становится понятно, что это один из сильнейших и глубоких наших писателей.

Во второй том входят повести 20-х - начала 30-х прошлого века: "Эфирный тракт", "Епифанские шлюзы", "Город Градов", "Сокровенный человек", "Ямская слобода", "Впрок. Бедняцкая хроника", "Ювенильное море" и "Хлеб и чтение".

Платонов нарисовал яркую галерею мечтателей, инженеров, рабочих, крестьян, которые действовали, любили - кто-то больше, кто-то нет - и жили. Некоторые герои вызывают отторжение (например, Умрищев), некоторые симпатию (Душин, Щеглов, и др.), бывают вызывающие противоречивые чувства (Фома - "сокровенный человек" - Пухов), но все они часть нашей жизни тогда и сегодня. Есть повести с фантастическим уклоном - "Эфирный тракт", "Ювенильное море", а есть яркая чиновничья сатира в духе Гоголя-Салтыкова-Щедрина, кроме того предельно натуралистичные повести, рисующие масштабную картину жизни простого человека во время и после гражданской войны.

Пожалуй, трудно выделить из сборника программное произведение. Каждая повесть хороша по-своему. Но, если брать ту, что ярко изобразила боль, надрыв, мечты и быт простого человека, то я бы выбрал "Хлеб и чтение". Здесь есть всё - мечтатель-электрик, любовный треугольник, нищета, голод, надежда на светлое будущее. Само название по сути метафора, отражающая текущую реальность ("хлеб" - нищета, голод) и мечту/стремление к развитию и лучшей жизни ("чтение").

Несомненно буду продолжать и дальше знакомиться с автором.

В каждом человеке есть обольщение собственной жизнью, и поэтому каждый день для него – сотворение мира. Этим люди и держатся.

Платоновский сокровенный человек это тот, -
кто согласен кровь лить, но только не зря и не дуриком;
кто привык украшать жизнь геройскими рассказами;
для кого мастерство трудового человека важнее и ценнее умения воевать;
для кого родина – сердечное дело:
кто считает, что всю агитпропаганду написал дурак или бывший дьячок;
кто не понимает, почему командарм должен ехать один в целом поезде:

– Дрезину бы ему дать – и ладно! – сообразил Пухов. – Тратят зря американский паровоз!

На счету Фомы Пухова, платоновского сокровенного человека немало и других высказываний. И все это прикрывая беспристрастными выпадами в собственный адрес. Называя себя природным дураком и человеком облегченного типа, Пухов лукавит, все это лишь ширма, природная хитрость, позволяющая выжить, открыто критикуя существующую власть. Он не враг, он смутный человек, ветер, дующий мимо паруса революции.

Сколько их было таких, не нашедших своего места в новых реалиях, на волне собственного горя отправляющихся на поиски чего-то, зачастую и не знающих где и что искать. Как тот поезд, неизвестного маршрута и назначения:

– Куда он едет? – спросил Пухов людей, когда уже влез в вагон.
– А мы знаем – куда? – сомнительно произнес кроткий голос невидного человека. – Едет, и мы с ним.

Необычно, неординарно, своеобразно. Все это применимо к творчеству Андрея Платонова. А в сочетании с талантом – экстракт невероятного.
Читая Платонова, не знаешь, как относиться к прочитанному. Как понять смысл, как назвать то, о чем он пишет.
Драматические, даже трагические события соседствуют с гротеском изображения советской действительности.
Жилищный кризис решается приспособлением под жилье огромных выращенных тыкв!
Отдельного слова заслуживает лирическое отступление автора о «невыясненных» советских служащих.

«Ювенильное море» - о коллективизации в системе мясосовхозов.
С одной стороны есть вредители, уводящие к кулакам племенных быков и тучных коров, есть погибшая доярка Айна, пытающаяся их разоблачить.
Есть и пафос, присутствующий в советских произведениях, рассказывающих о построении социализма и людях, активных строителях новой жизни.

Но есть и другое.
Наверное, отсутствие бань, горячего питания и недосыпание колхозников, как и выделение на весь район аж целого ящика гвоздей, можно объяснить нищетой и трудностями первых лет советской власти, но как объяснить остальное.
Как работники не стараются (выкладываются до пота), а на гурту не только не становится лучше, а все хуже и хуже.

А мужики мои аж скачут от ударничества, под ними волы бегом бегут, а куда – неизвестно, кликнешь – они назад вернутся, прикажешь – тужатся, проверишь – проку нету.

Добывать необходимые стройматериалы в советских учреждениях Надежде Босталоевой (руководителю мясосовхоза) приходится весьма недвусмысленными методами: собственным телом и это ей не впервой:

«Прошлый год я достала кровельное железо, мне пришлось за это сделать аборт. Но вы, наверно, не такая сволочь…»

А в соседнем колхозе, который возглавляет бездельник и бюрократ Умрищев – молочная продукция жирнее и качественнее совхозной.
Да и сам колхоз у Умрищева – весьма интересен. В нем состоят только зажиточные крестьяне, да и скот не обобществлен. По сути, колхоз есть только на бумагах и в голове Умрищева. Потому и жизнь там лучше, чем в совхозе.

– Колхоз держится только во мне, – сообщил Умрищев. – Вот здесь, – Умрищев прислонил ладонь к своему лбу, – вот здесь соединяются все противоречия и превращаются силой моей мысли в ничто. Колхоз – это философское понятие, старушка, а философ здесь я.

И этими странностями не ограничиваются прелести новой жизни. Их можно перечислять еще и еще.

Финал не менее двусмысленный.
Умрищева снимают с должности, но он теперь живет с бабушкой Федератовной (еще один сочный образ) - ярой поборницей новой жизни. Странный союз.
Бесталоева с инженером Вермо уплывают в Америку, якобы учиться. Но что будет потом?

«…когда Николай Эдвардович и Надежда Михайловна начнут делать из дневного света свое электричество, – что, Мавруш, не настанет ли на земле тогда сумрак?.. Ведь свет то, Мавруш, весь в проводе скроется, а провода, Мавруш, темные, они же чугунные, Мавруш!..»

Сборник прочитан, ребёнок спит, кофе выпит - нет больше причин откладывать написание отзыва на сборник ранних повестей любимого автора.

Но, чёрт возьми, как же трудно оформить шквал эмоций, который будит Андрей Платонов, в слова. В школе я совершенно не въехала в "Котлован", позевала над ним и вроде бы забыла. Но потом случился "Чевенгур" и контузия платоновщиной навсегда изменила моё сознание.

Не могу сказать, что целиком понимаю, о чем он пишет;) Большинство текстов приоткрываются для меня только после чтение послесловий, комментариев филологов и рецензий laonov . Весь этот внутренний глубокий космос произведений Платонова - бездонный котлован, в него зарываться можно до потери пульса и всё равно плавать по поверхности смысла. Платонов, как колодец, из которого днём звезды видно. Но твои собственные обывательские взгляды и привычные мыслишки постоянно пытаются вытащить воду из этого колодца - и вот ты сидишь внизу, мёрзнешь, щуришься вверх, а тебя всё время ведром по голове лупят.

Моё ранение текстами А.П. больше словесно-образное, чем глубинное, смысловое. Меня завораживают словесные конструкции, я их кожей ощущаю. Читаю и под пальцами покалывает контур невозможной, удивительной платоновской реальности. Он для меня книжный скульптор, литературный инженер, воплощение мысли - "слова творят бытие". Часто один отрывок могу перечитывать, перекатывать по языку десятки раз, про себя, вслух - иногда не понимая, о чем речь - но находясь внутри и в полной гармонии, и в удовольствии.

Помимо магии творения, Платонов еще и сатирик потрясающий. Для меня большая загадка, как он дожил до 51-го года и не попал в мясорубку 37-го. Возможно, его просто не смогли понять до конца. К счастью. То есть он вроде бы за социализм и за электрификацию всей страны, но это такое "за", что "на фига нам враги, когда есть такие друзья".

В каждом своем произведении он являет миру гротескно-яркие типажи "радетелей" за светлое будущее. Он плачет над ними горючими слезами, болеет за них, но с жестокой откровенностью показывает, насколько они мелки и слабы, бедняки не по социальному статусу, а по биологическому, природному.

Больше всего в этом сборнике понравилась повесть "Сокровенный человек", про "природного дурака" (откровенного хитрюгу) Фому. Наверное, здесь лучше всего видно, как можно дурачить цензуру, как играть с властью. И как страшно жить среди людей с отключенными мозгами, у которых только лозунги и голодный организм.

"Город Градов", "Ювенильное море" и "Хлеб и чтение" - всё о том же, о бюрократии, лозунгах, электрификации, о глупости борьбы с природой, о нелепых мечтаниях на пустой желудок. О покорении немыслимых высот при абсурдном отказе от себя.

Наверное, меньше всего приглянулась повесть "Епифанские шлюзы". Нет, развитие сюжета было интересным и схватка воли человека с природой, желаний с разумом тоже. Но окончание подпортило картину. Мало того, что из текста я просто не поняла, что произошло и выяснила сие только в комментариях, так мне не совсем ясно, зачем был придуман подобный конец (если учесть, что реальный инженер благополучно вернулся домой из России). В письме к жене Платонов пишет: "...тебе не понравится окончание, но так надо" Мне не хватило объяснения, почему так надо. Наказание за насилие над природой? Не меняй русла рек, не долби дырку в озере, - вдруг чё! Не знаю, не вижу логики, да и наказали не того.

Но и эту повесть я очень высоко оцениваю, потому что Платонов весь великолепен. Хотя читать его посоветую далеко не каждому.

Практический совет

И напоследок дам непрошеный совет: никогда не совмещайте чтение Платонова с жаркой блинов. Сгорят.

Ребенок - это любовь, ставшая зримой.

Это сейчас мы взрослые, это сейчас у нас куча умных слов в голове, проблем и переживаний - за душой, мыслей - на ночь в подушку. А в детстве и солнце светит ярче, и небо чище. Но что делать, если детство исполнено чувства одиночества и страха перед окружающим миром? Страха неосознанного, не жуткого, но боязливого, робкого, беззащитного. Быть Никитой, героем рассказа Андрея Платоновича Платонова.
Взрослые дяди и тети с высшим образованием (непременно - с психологическим) обнаружат в рассказе явные ссылки на парейдолию, которая является сложным защитным механизмом нашего сознания, оказавшегося в дискомфортных условиях окружающей действительности. Фу... Это так по-взрослому. Платонов же говорит о другом.
Никита живет с мамой и ждет отца с войны, у Никиты умерли бабушка и дедушка, Никита остался главным в семье мужчиной. Пяти лет от роду. Никита добрый и пытливые ребенок, в котором жива сказка и тяга к красоте. Никита воспринимает окружающий мир по-детски простодушно и трепетно, угадывая в каждой былинке и тростинке не просто жизнь, но людей, которых так не хватает ему. Платонов черными буквами по белой бумаге выводит нам детскую философию, которая предельно проста: "Одному быть плохо, но внутренняя доброта всегда поможет".
Ребенок будет вознагражден. В его жизнь вернется отец, которого так не хватает, которого он так ждет, который будет учить его жить. И мать, жена солдата, исстрадавшаяся едва ли меньше, отходит на второй план. Солдат-отец возвращается в жизнь Никиты. Защитив Родину, он теперь будет защищать покой и тревожное сердце мальчишки.
Еще одна важная мысль подчеркивается автором: без взрослых детям сложно постигать все грани жизни. Ребенок научается, перенимает опыт от старшего поколения. Только тогда он может двигаться вперед, развиваться и становиться лучше. Но это вовсе не значит, что из детского сознания немедленно будет вытравлено представление о чудесах и волшебстве, вдруг пропадут говорящие пни и маленькие люди, живущие в старой бочке. Нет, отнюдь! Платонов мягко советует родителям уделять внимание этим детским фантазиям, доверять им. И использовать эти детские волшебные сказки опять же для научения.

— Тех ты выдумал, Никита, их нету, они непрочные, оттого они и злые. А этого гвоздя-человечка ты сам трудом сработал, он и добрый.

Это же чистейшая психология. Мудрейший совет, за которым иным приходится бежать в институты или погружаться в талмуды по психологии. И он так просто, так щедро и абсолютно бесплатно дан в маленьком рассказе, цены которому нет.
Думаю, иногда (да что там - надо чаще) стоит доставать с полки старые книги, о которых успел забыть, для которых стал слишком "взрослым", чтобы увидеть себя и мир с другой стороны. "Никита" А.П. Платонова - прекрасная для этого возможность. Пригласительный билет в детство и в сокровенные глубины самого себя.

Всего на нескольких страницах Платонов описывает безрадостную жизнь Ольги. Но в девочке/девушке/женщине (автор называет по-разному свою героиню 14 лет)столько терпения и тихой радости. Она получает удовольствие от того малого, что имеет и не держит ни на кого зла.
При прочтении события так стремительно проносятся перед читателем, как едущий состав поезда, когда за ним наблюдаешь со станции. Искренне надеюсь, что впереди ждёт Ольгу и девичья любовь, и счастливая жизнь, и дом полная чаша. Но гражданская война (как я поняла) только началась...

История, которая с невероятной легкостью возвращает взрослого читателя в детство. Сразу вспоминаются летние каникулы,эти мухи, пауки, странные звуки в сараях, неожиданный звук падения яблок в саду, темные личности, "скрывающиеся" в погребе и темном чулане, и запах липового цвета.... И когда рядом нет подруг, попытки придумывать разные истории и наделять разумом окружающие неодушевленные предметы.
Так что неудивительно, что герой этого рассказа - Никита, в свои пять лет, чувствуя свою незащищенность - ведь отец где-то на войне, а мать далеко в поле, пытается создать свой маленький мир, с небольшими опасностями, но понятный ему и привычный, как бы сейчас сказали - рутинный. Усопшего дедушку видит в солнце, потому как солнце оно есть всегда, согреет и защитит, а умершую бабушку он видит в старой темной бане (так , что бабушка тоже здесь- пусть суровая, но она есть и защитит).
Все меняется, когда с войны возвращается отец, маленький Никита не чувствует ликования, ведь пришел какой-то странный чужой большой дядька, которого мальчик не помнит, нет всепоглощающей радости, фейерверков... Просто мир, казавшийся во много враждебным, неожиданно преображается, исчезает пугающие звуки и злобные "лица" и пней и коряг, заборов, пугавших раньше... Никита чувствует, что он больше не один, рядом большой и сильный отец; он здесь, рядом, не там где-то на солнце, как дедушка. И весь мир мгновенно перестраивается, создаются новые рутины, когда не нужно быть пятилетним хозяином дома, а можно быт просто мальчиком за широкой спиной отца.

Небольшой и грустный рассказ о девушке Фросе, у которой муж отправился в командировку на Дальний Восток. А она грустит и скучает. Вся её жизнь зациклена на нём. Ей нравится всё то, что и ему. Для неё важно всё, что важно для него. Она привыкла его любить и хотела взаимности. А без него плохо. Фро не знает чем себя занять. Как он уехал, всё стало ей не в радость. Она даже пошла на хитрость, чтобы вернуть благоверного.

У её супруга свои интересы. У него есть образование, работа, электрические приборы, механизмы и планы поехать в Китай. Только вот в его мечтах жене отведено не самое главное место.

Ещё один герой – отец Фроси, машинист поезда, который выйдя на пенсию продолжает работать. Он помешан на своей службе, постоянно ждет вызова, надеется, что будет кому-нибудь нужен.

Вот такая вот трагичная история о семье, которую и семьёй назвать сложно, потому что каждый сам по себе.

Начиная новое произведение Платонова, легко становишься частью той жизни, в которою автор с помощью уникальной манеры повествования, тебя переносит. Можешь стать Пуховым и слышать, как лезвие ножа, разрезав колбасу, соприкасается с крышкой гроба умершей жены. Или отцом Семена, который сдерживает слезы, когда его 8ми летний сын решает заменить умершую после родов мать. Может, Ольгой. Сиротой, родители которой умерли от тифа. И будучи в поисках своей значимости и пользы для народа, спасаешь красноармейцев, «взрывая себе грудь». Ну или Вощевым, чья душа болит от непониманимания его значимости и смысла жизни. Который скитается в потемках своего нутра и пытается найти малейший огонек, который бы послужил ответом. Ну или олицетворением души буржуазии. Старым безногим калекой- Жачевым, который объясняет отсутсвие ног так:

«Потому что меня капитал пополам сократил...»

«Все совершается по законам природы!- удостоверил он самому себе и немного успокоился»

«Тебе- трудно, как же тому кто рождается!- сказала Капишка.- В него ведь душа входит сейчас, в самую тесноту, в середину тельца, лезет к нему, в жилы жмет и натягивает…»

«Она улыбается, истекая кровью, кричит от боли, когда рождает человека, а после любит без конца то, что ее мучило»

«Женщина тогда живет, когда желание муки и смерти в ней выше желания жизни.»

«Не увидеть рай, а упасть мертвой у врат его- вот смысл женщины, а с нею и человечества."

«Я не буду литератором, если будут излагать только свои неизменные идеи. Меня не станут читать. Я должен опошлять и варьировать свои мысли, чтобы получились приемлемые идеи. Именно- опошлять! А если бы я давал в сочинения действительную кровь своего мозга, их бы не стали печатать.»

В эту бесснежную и такую теплую зиму, хотелось оказаться на Енисее, в Сибири, насладиться тайгой и тундрой, подышать прохладой и упасть в снег. Поэтому и взяла эту книгу. И действительно, первые рассказы оказались прекрасными проводниками. Особенно «Бойе» и «Капля». Первый из них увез на зимовку в тундру, на промысел за песцом. Но он не только и не столько о тундре, сколько о том, что она может сделать с человеком. Ведь и Шаманка и спасший Колю призрак Бойе — это тоже она — тундра. Проверила на прочность и на умение остаться человеком, поиграла, как кошка с мышкой. И отпустила, показала дорогу к спасению. А ведь начав читать рассказ, именно на нем я и хотела бросить книгу (что поделаешь: собачница я, и убийство собаки для меня — очень трудное чтение).
Рассказ «Капля» понравился особенно — лето и ранняя осень в тайге на притоке Енисея - реке Опарихе — рыбалка и приключения рыбаков, но главное — с какой огромадной любовью написан рассказ, с любовью к жизни, к своему краю — своей Родине, тайге, реке, людям, живущим здесь. И еще укачал на волнах, по настоящему погрузил в тайгу и лес, особенный слог, язык рассказа:

Серебристым харюзком мелькнул в вершинах леса месяц, задел за острие высокой ели и без всплеска сорвался в уремную гущу. Сеево звезд на небе сгустилось, потемнела речка и тени дерев, объявившиеся было при месяце, опять исчезли.

И совсем не тот разговор ведет автор дальше. «Не хватает сердца». Два разных мира в рассказе — на пароходе праздная и легкомысленная встреча с новым хозяином жизни «Парижанина». И как контраст — жизнь строителей Норильска, «норильцев» - бандитов и «политических», людей и нелюдей. И хотя рассказ у меня читался не очень легко, историю тоже знать нужно, обязательно нужно, хотя бы потому, что

не дай бог, не дай бог, мужики, если Серый и Шмырь да их сотворители начнут миром править.

Последней была «Царь-рыба». Прочитана в момент — на одном дыхании. И снова книга о силе природы, силе, которая проверяет человека, исповедует. «Казнить нельзя помиловать.» Где поставит царь-осетр запятую в жизни Игнатьича, за самолюбство да за жадность его?
Так что да, книга понравилась. Буду ли перечитывать? «Каплю» и «Царь-рыбу» однозначно да!