Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Джан

Джан
Бесплатно
Добавить в мои книги
56 уже добавили
Оценка читателей
4.43
Лучшие рецензии
feny
feny
Оценка:
35

Шокирована и поражена мощью, энергетикой и глубиной этого произведения.
Какая же это фантастика – иносказание да, притча да. Или это в эпоху соцреализма был прицеплен подобный ярлык, чтобы вопросов было меньше?

Джан, небольшой народ, где собрались люди без определенной национальности, не имеющие никакого имущества, кроме сердца в груди, это рабы, беглецы, преступники – иначе говоря, изгои общества.
Это люди, приученные умирать, ум их давно стал глуп, счастье им чувствовать нечем, лучшее для них – возможность получить покой, забвение. Они оставили себе самое малое, не нужное никому, чтобы не вызвать зависти. У них нет в жизни никакой цели, никакого интереса, потому что их желание никогда, ни в какой мере не осуществлялось, народ жил только благодаря механическому действию.

Этот народ, этих людей советская власть призвана сделать счастливыми. Как помочь этим людям, ведь воскресить мертвых невозможно?!
Чагатаев, представитель это народа, а проще говоря, нерусский человек, полукровка, внебрачный ребенок. На него возложена миссия построения социализма. И хоть видит он всю бессмысленность своих шагов, но приказ получен и надо действовать.

Кажется, ему что-то удается. Люди прозрели, проснулись к новой жизни, ноги ходят. И здесь же: у ишаков тоже ноги ходят.
Если все же принять, что Чагатаев добился цели, что же это за социалистическое общество такое убогое?
В чем заключается новая счастливая жизнь? В переселении в несколько вновь построенных глиняных домов, напоминающих бараки-общежития?

Или здесь вновь надо вспомнить о подзаголовке произведения – фантастическая повесть? И все попытки построить оазис социализм в пустыне есть всего лишь фантастика и утопия.
И не надо пытаться осчастливить народ против его воли. Какая мудрость в словах Суфьяна: Он сам себе выдумает жизнь, какая ему нужна <…> счастье у него не отымешь…

Читать полностью
uvin
uvin
Оценка:
31

Увлекательная книга. Я сейчас ничего не читаю, но вот взял ридер в руки, открыл историю и дочитал эту книгу. Точно так же взахлеб я ее читал перед этим — начнешь и остановиться не успеваешь, только на часы смотри.

Я не знаю, как характеризовать ее язык. Могу сказать, что написанное имеет оттенок чувственности и как будто развернутая наивная искренность такая, что ли. Даже рецензии чужие читать не буду, пусть это удивительное дитя от союза таланта и первородного социализма останется во мне таким каким само захотело.

knigogOlic
knigogOlic
Оценка:
17

Был когда-то Платонов. И все остальные.
Наверное, были.

- Ваша душа и так повсеместно, а мою давайте уже возвращайте на место. А то как же я без души-то? Все человеки так или иначе с душой, в каждом свой джан обитает, нельзя везде вдохнуть, а из меня выдохнуть, природа равновесие любит.
- Я ее выложил, я ее и вложу. Только сначала по воле побродить пущу, дам на солнце погреться, проветриться на ветру… а потом верну. Верну.

Передумал быть Платонов
(но отчего-то не передумали все остальные), – на неделе, не на этой, не на той, а на той другой, - вдруг и совершенно вдруг поведал мне один предмет, один предмет решился мне такое сообщить. Само собой, понятно, что быть он передумал не вот именно на той другой неделе пятого числа, а пятого числа на той другой неделе в нескольких тысячелетиях от нас. Допускаю, что и вовсе он не передумывал, кто знает… Лично я не знаю, лично я не очевидец тому, как он передумал, лично я утверждать не берусь. Стало быть, по-всякому домысливать можно, а мыслить о нем мне во всех видах нравится. Даже в том виде, о котором предмет сказал, передав тем самым еще одно до-полнительное знание. Предмет сказал. Оказывается, предметы говорят. Не такое уж себе открытие, но когда как. Они говорят. И, вообще, невзирая на нас, живут себе какой-то собственной предметной жизнью. Мы же, люди, на них частенько взираем, чего-то как будто любим, к чему-то привыкаем, бывает, что одушевляем. Вещество окружает нас повсюду, окружает чрезмерно, а попробуй представить себе абсолютно беспредметное пространство, и липкий ужас к нёбу подкатывает. Вот почему, почему никто еще не вписал в эту пирамиду потребностей близость вещества?.. Что, если все вдруг разом исчезнет? Даже не все, не обязательно люди, а всё и всякое: живое и мертвое, значительное и ничтожное, одушевленное и не очень, и не останется того чувства, что осязает, ощущения предмета, что рядом, что вблизи, что можно воспринять рукой и сердцем, и печенкой, и некоторыми др. трогательными органами. Здесь, как это ни странно и ни не странно, человек приоритета в себе не несёт, ну разве что чуть-чуть. Человек без человека вполне способен обходиться, и так долгое время. Но человек наедине с абсолютной беспредметностью – возможен ли такой сценарий? Довелось случайно подметить, что человека свойство – держаться за что-то вещественное, и не так уж принципиально, в какой форме определено оно бытийствовать в наличной действительности. Иначе что подтвердит его, человека, собственное существование? там, где одно лишь пустынное пространство и обнаженное нутро. Будучи ребенком, Назар Чагатаев страшно боялся упустить из виду то единственное, что сопровождало его в Сары-Камыше, - сухой куст перекати-поля, другой всем знакомый мальчик, хоть и в принцах ходил, но страстно лелеял одинокую розу, а у современных робинзонов хэнксов небезлично уилсон был светом в окошке, и уилсону совсем не мешало то, что уилсон родился мячом (это, так сказать, для наглядного примеру). Интересно получается, что куст, роза и мяч – ни больше, ни меньше – есть символы присутствия в обоих мирах. Они – не только возможность ощущения, но и предметы мысли. Ты думай что-нибудь про меня, а я буду про тебя. В мысли жизнь, мысль больше жизни, у мысли всегда есть предмет. Чтобы мысль жила, она должна быть направлена, интенцио как избираемая необходимость, идущая в бесконечность. И все равноправно в этой мысли: человек, верблюд, камыш, кусок резины. Это то, что соединяет тебя и с микрокосмом, с миром ноуменальным, и одновременно - с явленным вовне пространством-временем. Оно со-присутствует тебе, наличествует совместно с тобой, оно живет и тем утверждает.

"Живет и дышит всякий лист, / - сказал однажды виталист". Не оставляет видение, что однажды это был Платонов. У него все живет и дышит, не уступая в этом качестве человеческому, напротив, устанавливая некую вселенческую равноценность. В самой пустоте разлито живое, и душа вдохнута во все и повсюду. Словно попал в панпсихическую реальность, столкнулся с гигантской душой, которой нипочем не уместиться в твоей собственной, и болтаешься в непонимании того, как не получить разрыв от соприкосновения с воссозданным миром. Подземельная она или околозвёздная, впадина темной тишины или околоток молчаливого счастья. Душа мира… как пустыня мира. Все в себя вбирает и все собой проницает, а на дне у нее – затерянный народ, такой маленький, словно невидимый. Только он – сердцевина ее, ее средоточие. Кажется, вся мудрость жизни заключена в этих далеких, заброшенных людях, кажется теперь, исключительно в них и заключена, - в призрачных и прожитых насквозь, но продолжающих жить по инерции к возможному благу. Платонов Джан раздирающе прекрасен. Ровно настолько, что хочется задушиться самым печальным в мире белым шарфом или закутаться добром всего существующего сейчас, вчера, когда-то… и всего, только собирающегося им стать. Или и то, и другое вместе, скорее так.

Луны проходят, один год сменяет другой, и тогда принято подводить итоги. Итогов я не хочу, я лучше буду подводить начала. Одним из них и случился «Джан». Джан случился тем началом, к которому мне накривую шлось весь предыдущий год, возможно, и все другие года тоже. Когда Хайдеггер Мартин (он же "Хайдик милый") представлял себе, что язык – дом бытия, по моему «всему» выходит, что подразумевал он платоновский дом, и никак иначе. В слове его – сверхматериальная проза, сказывающая близость жизни, близость вещества и всего со всем. Просто "всё со всем" еще об этом не знают.

New Order - Elegia
David Bowie - Some Are

Читать полностью
Лучшая цитата
Жизнь всегда возможна, и счастье доступно немедленно.
В мои цитаты Удалить из цитат
Оглавление
  • Классическая проза
  • Правообладатель: ФТМ
  • Год издания: 1985
  • Дата поступления: 3 сентября 2012
  • Объем: (238,4 тыс. знаков)
    ● ● ●