А. В. Курпатов написал гениальную книгу.
Методология мышления нужна нам, как минимум, не меньше, чем законы формальной логики, или божественные морально-нравственные нормы, о которых мы знаем, но всё равно попираем. Однако, "знать и попирать" и "не знать и попирать" — не одно и то же.
В этом своём предельно основательном и предельно объективном труде А. В. Курпатов, явно тяготея к аналитической традиции и Витгенштейну, пришёл своим путём к тому же (и пошёл дальше, поскольку основывается на новейших научных данных), о чем говорили выдающиеся философы... континентальной философии. Поэтому я не примену предъявить одну-единственную претензию, что перекос в сторону аналитики заставляет Курпатова искать первооткрывателей в пределах этой традиции. Джон Остин?! Это тот, кто позаимствовал свои перформативы из перформативной концепции истины Стросона, чтобы извратить последнюю?! А как же Ницше? Ведь "общая" и "частная" методологии Курпатова определённо соотносятся с его "дионисийскоаполлоническим гением".
Хотя и простить это тоже можно, поскольку, как ни крути, а факты говорят о том, что существует две параллельные друг другу философии, каждая из которых идёт своим путём и ориентируется на предшественников своей традиции, поскольку аналитики не считают язык континентальной философии подходящим для философских (в том числе) изысканий и, как результат, считают её в основном историческим достоянием, в котором и почерпнуть особо нечего. А континенталисты высокомерно (да-да) считают, что давно уже ответили на все вопросы о мышлении/познании/понимании, пока аналитики только ищут подходящую козу, на которой смогут к ним подступиться, в лучшем случае зная, как Хомский, с какой примерно стороны. Ощутив проблему в нужном месте, пока другие её и не ощущают. Таким образом, на одной и той же дистанции аналитики на уровне лучших мыслителей как Хомский всегда чуть-чуть отставали, но это чуть-чуть было почти непреодолимым (не считая гения Витгенштейна). КУРПАТОВ ПРАКТИЧЕСКИ ПОПРАВИЛ ЭТО ПОЛОЖЕНИЕ.
Курпатову удалось достойно подхватить эстафету за Витгенштейном, развернув и обосновав его соображения на фоне последних научных данных. Далеко не каждый способен справиться с этой задачей, даже если бы он задался такой целью, поскольку тут и "представление vs реконструкция" (последнее ещё и трёх уровней), и мышление "других", о которых, разумеется, Курпатов знает по себе, поскольку того, чего ты не знаешь по себе, для тебя попросту нет, поскольку "поле нашей интеллектуальной функции находится исключительно в пределах нашей же внутрирецепторной зоны".
Каждый предмет или факт является нам так, как мы его восприняли посредством нашей сенсорной системы. Чем больше мы использовали модальностей, тем "тяжелее" объект (это можно и нужно понимать так). ("образ": сам Курпатов ставит знак равенства между интеллектуальным объектом и образом, как и определение "тяжёлый" по отношению к нему.
"Таким образом - продолжает Курпатов, - реконструируя реальность, мы ничего не выдумываем, не привносим, мы, напротив, раскладываем эти отношения отношений все дальше и дальше — «до самого низу». Ну или, по крайней мере, покуда нам хватит сил". Есть только то, что мы восприняли в виде образа. И познавать можно только это, двигаясь "до самого низу", а по сути — вглубь. Отсюда и "пространственная метафора" "ментального пространства".
Курпатов кое-где делает отсылки на Льва М. Веккера. И я обязательно познакомлюсь с его трудами отдельно. Предварительно нашла себе вот это Л. М. Веккер - Психика и реальность. Единая теория психических процессов , ну, или хотя бы вот это "Вторичные образы (представления)", Лев Веккер.
Не понравилось, когда Курпатов употребляет форму "играться" с чем-то, когда с чем-то можно и нужно просто играть. Когда говорит "мысля несодержательно" вместо того, чтобы сказать "когда мы мыслим"... В общем из области редакторской компетенции. Но это мелочёвка.
В целом, книга, можно сказать, выполнила свою задачу в пределах трансверсальной научной парадигмы, которая, в том числе, синтезирует традиции, хотя лично я считаю эту парадигму химерой и/или несбыточной мечтой. Хотя мечту нельзя назвать несбыточной, если она сбылась хотя бы у одного человека, а другой (другие) его понял(и) и поддержал(и)...
PS.: Книгу завершает не менее замечательный парергон — философское послесловие И. Э. Егорычева, который поддерживает Курпатова.