Глава 3. Майя

Хард сидит в своей машине с трясущимися поджилками. Из окна хорошо видно, как местный ловелас нервно барабанит по рулю и прижимает пальцами нижнюю губу к зубам, кусая её. Постоянно зачесывает назад свои волосы, хотя они нисколько ему не мешают и выглядят примятыми. Интересное зрелище из окна второго этажа моей спальни меня забавляет, а сам факт того, что его величество Похотливый Извращенец трясется перед предстоящей встречей со мной, волнует. Волнение впрыскивает в мою кровь адреналин и кажется, что я готова на всё, потому что после добровольного принятия участия в споре отступать уже некуда.

Плотно зашториваю шторы, не пропускающие свет, и потираю ладони с дьявольской улыбкой на губах. Не то чтобы меня радовал факт того, что эта кучерявая скотина поимеет меня, но мне нравилась мысль о том, что Хард появится в моей спальне на моих условиях. Нравится, что я первая девушка, которая публично поставила его на место и отказалась спать с ним, пренебрегая его сексуальными способностями. Безусловно, я набивала себе цену, а Томас Хард, как самый среднестатистический озабоченный и предсказуемый молодой парень, повелся на банальную манипуляцию. И сейчас я – королева этого дешевого спектакля, а Хард – шут, которого я могу высмеять и мне ничего за это не будет, потому что выиграть спор он обязан. Любой ценой.

Всё складывается как нельзя лучше, даже несмотря на то, что я самолично разрешила этой скотине прийти в свой дом и буквально распахнула перед ним двери, ожидая, когда меня возьмет парень, побывавший под юбкой у каждой студентки. Нужно было позаботиться о нейтральном месте для моего первого раза или завалиться домой к Харду, но тогда бы я выглядела бы еще более унизительно. А так и родные стены помогают.

«Конечно, это же так страшно потерять девственность с самым желанным и горячим парнем, от ночи с которым девчонки срывают голос» – моё маленькое, жалкое подсознание зудит как старая пластинка, но я всегда помню о том, что оно – часть меня, а его слова – неоспоримая истина, которую мне тяжело принять.

– Страшно, что мой первый раз случится на спор и не с любимым человеком, – безэмоционально бормочу вслух очередную истину, всем своим нутром чувствуя, как моё подсознание закатывает глаза и захлопывает дверь в свою малюсенькую комнатку, из которой оно всегда так внезапно выбирается, не желая слушать моё ныть.

«Сказала девушка, разгуливающая по спальне в одной спальной футболке. Слава богу, что еще в трусах» – дверца приоткрывается и заносчивый, противный голосок резонирует по всему моему телу. Я ощетиниваюсь и от возмущения набираю полную грудь воздуха, но практически невозможно тягаться и спорить с собственным подсознанием. В лучшем случае, проигрыш. В худшем, поездка в психбольницу. Если откровенно, я отбросила необходимость в одежде. Домашняя футболка и нижнее белье – слабое препятствие, чтобы помешать незнакомому парню раздеть меня. Но я и не собиралась сопротивляться или отнекиваться. Самое дикое, что мне до чертиков было интересно поскорее окунуться в весь этот разврат, в который я сама же себя затащила.

Мне повезло, что моя бабушка внезапно решила уехать и повидаться со своей подругой, по приезду к ней сообщив мне, что останется у неё пожить на целый месяц. Пустой дом был в моем полном распоряжении, и я надеялась, что за месяц, до возвращения бабушки, моя жизнь станет прежней. Без намеков на то, что я была хотя бы замешана в вопиющем скандале и принимала участие в споре Харда, на кону которого стояла моя девственниц. Объяснить всё это бабушке казалось невозможным, поэтому я решила сохранить все втайне до тех пор, пока это возможно.

Из приоткрытой створки окна долетает звук захлопнувшейся двери автомобиля. Я подпрыгиваю на месте и ладошки мгновенно становятся влажными. Хард переборол себя и сделал первый шаг на пути достижения поставленной цели. Тревожным взглядом осматриваю спальню. Каким бы ни был – это будет мой первый раз, а учитывая опыт и навыки этого мудака, у меня даже есть шанс получить реальное удовольствие, что бывает крайне редко при первом сексе. Чаще всего девушки не испытывают оргазм от своего первого раза, но умело подыгрывают партнеру и симулируют. Только в любовных романах первый интимный опыт партнеров доводит их до одновременного экстаза. Наглая ложь!

«Откуда ты это знаешь? Сексуальная жизнь – не твой конёк» – дверца в квартирку этого мелкого существа, вставляющего свои пять копеек в каждую мою мысль, открывается шире. «Хотя сегодня ты можешь оседлать Харда и поскакать на нем верхом» – а еще оно ужасно вульгарное и пошлое. Но от одной только мысли, что я сверху, и похотливый кобель поддерживает меня за талию, контролируя мой ритм, краснею всем телом от стыда и чувствую, как что-то влажное проступает на ткани трусиков.

«Это возбуждение, Майя. Майя, это возбуждение. Знакомьтесь» – оно давится от распирающего хохота, а я готова лопнуть от хамского обращения собственного подсознания.

Снизу доносятся посторонние звуки. Хард преодолел еще одно препятствие и зашел в мой дом. Могу только представить какой эмоциональный дисбаланс он испытывает. Я начинаю дрожать и нервно расхаживать по комнате. И тем громче, приближающие шаги брюнета, тем больше кругов я наматываю вокруг себя и думаю о чем-то бессвязном и невозможном. Хочу, чтобы мой первый раз был абсолютно тактильным. Нет, хочу, чтобы первый раз Харда со мной был не защищенным. Готова поспорить на всё что имею в жизни, ему башню на хрен сорвет, от полноценного внутреннего соприкосновения. Ему не нужные лишние проблемы и именно поэтому Томас всегда предохраняется, а в его кармане всегда припасено пару-тройку презервативов. Но не сегодня…

Со своей стороны, я тоже заранее подготовилась и позаботилась о своей безопасности, начав принимать противозачаточные таблетки. Хард об этом не знает и моё предложение его испугает, но стоит один раз попробовать то, о чем мечтает каждый озабоченный извращенец, считающий себя повелителем секса, и он не сможет остановиться.

«Так, отменяем возбуждение. Оно плохо воздействует на тебя! У тебя перестает работать мозг, а тупая в Беркли ты никому не нужна!» – высокомерное и всезнающее подсознание как потерпевшее вопит на меня моим же внутренним, нравоучительским голосом, покраснев от натуги. Но я уже все решила.

Дверь в мою спальню медленно открывается как в фильмах ужасах, когда за ней никого нет, но в ту же секунду что-то страшное готово напасть на тебя исподтишка. Хард застывает в дверном проеме и не решается перешагнуть порог моей комнаты. Мешают гордость и высокомерие. На идеальных чертах его лица проступает презрение и отвращение, которые невозможно подавить.

Появление брюнета встречаю с невозмутимым выражением лица девушки, приготовившейся к неизбежному. Томас с трудом сглатывает и заходит в мою комнату, запирая дверь. Он неплохо подготовился и выглядит вполне прилично, как самый настоящий парень во время первого свидания. Внешний вид британца соответствует ситуации. Облаченный во всё черное Хард самолично явился на похороны своего авторитета и на фоне моей чистенькой, светлой комнатки, Том выглядит как клякса.

– Ты оперативно Хард. Так не терпится выиграть спор? – напряжение брюнета чувствуется кожей. Он на чужой территории и совершенно не знаком с местностью. Дерганность британца слегка нервирует. Он старательно избегает зрительного контакта со мной, желая сразу приступить к важному делу.

– Давай просто закончим это побыстрее. – Хард хмыкает, оскорбленный моей просьбой. В одной спальной футболке невозмутимо стою около постели, приглашая использовать свое тело ради выигрыша в споре самовлюблённого идиота.

– Какие хотя бы у тебя предпочтения в сексе? – нелепо переминается с ноги на ногу, засунув руки в карманы брюк. Томас без понятия как подступиться к девушке от ночи с которой зависит его дальнейший авторитет альфа самца в стенах университета.

– Не знаю. Это мой первый раз, забыл? – на несколько шагов подхожу ближе к Тому, сглаживая острые углы нашего не удавшегося общения. Хард раздраженно цыкает и закатывает глаза от безысходности. Все его жалкие попытки подкатить ко мне, проявив интерес к моим предпочтениям в постели, заканчиваются неудачей.

– Я конечно думала, что мой первый раз будет немножко другим, скажем, – задумываюсь на секунду, – с обычным парнем, более приземленным, а не полным идиотом. Ты конечно высококлассный, – Томас удивлено вздергивает брови, – не идиот. Нет, ты конечно идиот, но не первоклассный. – Мысли путаются от волнения. – Ты парень, возглавляющий иерархию университета и при любой удобной возможности, девушки падают тебе в но… – Хард дергает меня за футболку и впечатавшись в его грудь, он становится катастрофически близко. Его губы искажает гримасническая ухмылка и он злостно шипит: – Заткнись. – Обескураженно моргаю, как ослепленный на дороге олененок. Томас разворачивает меня за плечи спиной к себе, не спрашивая ни разрешения, не предлагая мне сделать это самой.

– Ты не сильно возбуждена, – Том отодвигает мои волосы, оголяя шею, и влажное дыхание брюнета приятно ложится на кожу, – хотя твои торчащие соски через ткань футболки, готовы поспорить со мной. – Хард пощипывает напряженные соски, и я довольно мычу, еще до конца, не разобравшись приятно мне или я согласилась на весь этот фарс из-за вынужденной необходимости, или из-за элементарного отсутствия парня в моей жизни. Хард высокомерно хмыкает, чувствуя, как мой возведенный барьер неприступности трещит по швам.

Указательный и средний пальцы Тома невзначай проникают в мой рот и первые секунды я возмущена до такой степени, что готова укусить его, но плавные движения брюнета, туда-сюда, эхом отдаются внизу живота. Словив кайф, посасывая подушечки пальцев, я знакомлюсь с ранее запретными мне ощущениями. Мокрые от моей слюны пальцы Харда забираются в мои трусики, бесцеремонно вторгаясь в интимную область моего тела, довольно яростно и пытливо лаская. Новые ощущения, острые и головокружительные, с примесью легкой боли, немного пугающей и незнакомой, которую я стремлюсь предотвратить, плотнее сжимая бедра. Томасу не нравится моя реакция. Он воспринимает мое молчание и отсутствие липкого возбуждения между ног как оскорбление. Подцепив резинку трусиков, Том стягивает нижнее белье, позволяя тонкой ткани упасть к ногам. Следом же избавляется от моей футболки и отталкивает меня в сторону.

Я пошатываюсь на ногах и стою спиной к брюнету, чувствуя каждым сантиметром кожи, довлеющий взгляд этого похотливого козла. Разворачиваюсь на месте и стою абсолютно обнаженная перед незнакомым парнем.

– Твоя очередь. Раздень меня. – Хард выпрямляется. Становится выше и опаснее.