– Почему ты всё еще сидишь в моей машине? – барабаню пальцами по рулю и жду, когда Лора оторвет свою задницу от моего кресла и свалит на хрен подальше от меня. Она невозмутимо смотрит на меня своими серыми глазищами, подведённых черной подводкой, которые становятся ярче в момент негодования или переполняющей обиды, и хлопает накладными ресницами, воспринимая мой вопрос как посторонний шум. Поправляет подол своей юбки, которую невозможно одернуть – она просто безобразно короткая. При других обстоятельствах её внешний вид меня бы возбудил и Лора уже бы скакала верхом на моем члене, выкрикивая моё имя на всю стоянку. Но сейчас сама мысль о сексе вызывает во мне дикое отвращение и физическое отторжение. Всё потому, что мне придется поиметь девчонку, у которой хватило храбрости воспротивиться мне и качать свои права. К тому же она ни хрена не знает ничего о сексе! Господи, дай мне сил и терпения.

– Лора выметайся! – с остервенением рявкаю на весь салон и открываю пассажирскую дверь, наилюбезнейшим взглядом приглашая её покинуть мою гребаную тачку. Она поджимает губы, а в глазах блестят слёзы обиды… Весьма миленькое личико Кросс с кукольными чертами искажается гримасой злобы и остервенения, и похожа она уже не на изящную куклу из дешевого пластика, а на потрепанную игрушку.

Лора широко открывает дверь, выбирается из салона и с сердцем захлопывает, заезжая своей сумочкой по зеркалу заднего вида.

– Я в полной заднице, – упираюсь лбом в руль и испускаю вопль отчаянного человека. Меня пугает неопределенное будущее и пугает эта сучка. Девчонки, которые не поддаются твоей власти, очень опасны и могут стать проблемой…

– Хард!

Подпрыгиваю от стука в лобовое стекло и не успеваю даже моргнуть, как Адам садится ко мне в машину. Сегодня что, день открытых дверей в мою тачку?

Райт выглядит встревоженно. Постоянно оглядывается и всматривается в проходящих мимо студентов. Это бесит и напрягает. Мне своих переживаний хватает. Наверное, где-то поблизости Элис, пасет каждый его шаг. Адам боится её как огня. Она не в восторге от его общения со мной. Что за парень страшится своей девушки и позволяет помыкать собой? По мнению Элис Хупер, я – худшее, что могло случиться с Адамом: плохой друг и отвратительный человек. Очень конкретное и правдивое описание моей личности. Если говорить откровенно, в глубине души, я всегда был благодарен Адаму за дружбу и несмотря на исковерканные слухи, не имеющие ко мне никакого отношения, он оставался рядом. Интересно, его Элис знает, что один из главных зачинщиков всех наших споров – её обожаемый Адам?

– Я хотел поговорить насчет Майи? – Райт сканирует взглядом каждого прохожего и облегченно выдыхает всякий раз, когда убеждается, что это не его тиранша в юбке прошла мимо.

Хочется хорошенько треснуть его, чтобы он пришел в себя и вспомнил наконец-то, что нельзя быть таким слабовольным слюнтяем и подкаблучником. Каждая девушка должна знать своё место. Иначе, рано или поздно она сядет тебе на шею и свесит ножки. Адам тому подтверждение. Отвратительно то, что его абсолютно всё устраивает.

– Кого? – вспоминаю про вопрос Райта и недоумевающе хмурюсь, перебирая всевозможные имена девчонок в своей голове, но проблема в том, что после проведенных бурных ночей, их имена автоматически стираются из памяти.

– Вы с Брэдом заключили на неё пари, – Адам смотрит на меня как полного дурака. – Майя Льюис.

– А, – почесываю затылок и вспоминаю, что сам назвал ее по имени в столовой и в кабинете мисс Кёртис. Майя. Майя Льюис. Необходимо запрограммировать свой мозг на долгое хранение в памяти имени одной девчонки. Не дай бог я облажаюсь и в самый ответственный момент забуду, как зовут объект моего спора и не видать мне выигрыша. Девчонки текут от самой мысли о том, что такие парни как я запоминают их имена, а если несколько раз нежно произнести их, растягивая каждую букву, не заметишь, как кончит и можно смело приписывать себе новое достижение.

– Она хорошая девчонка, – Адам начинает издалека и говорит сдавленным голосом, зная, как я отношусь к нравоучениям. – Я серьезно, Хард. Льюис действительно замечательный человек в общении, с которым легко и комфортно. Она своя. – Обдаю Райта ледяным взглядом. Если он сейчас не заткнется, у него под глазом будет красоваться фингал.

– Мне ее общение не нужно! – Единственные звуки, которые она должна издавать – стоны наслаждения.

– Ты не понимаешь, Том, – Адам прячет лицо в ладонях и протяжно воет, поражаясь моей тупости и раздражаясь моей бессердечности. – Майя особенная девушка и я просто хочу, чтобы ты был с ней повежливее… – Ярко зеленые глаза друга выпрашивают моего обещания о хорошем поведении, но я всегда себя хорошо веду с девушками, секс с которыми повышает мой авторитет альфа самца.

– Ты тоже в секте поклонения ей?

– Мы ходили вместе на спецкурс по философии и частенько вместе работали над практическими заданиями.

– Когда ты цитировал Ницше⁴ и засирал нам мозг всякой херней? – перебиваю его, вспоминая прекрасные времена.

– Точнее, я пытался сделать что-то правильно, а Майя снисходительно улыбалась, восхищаясь моими стараниями и исправляла все мои косяки. – Адам демонстративно пропускает мимо ушей мой подкол. Он что, восхищается этой святошей?

– Райт, ты окончательно одурел в своих отношениях? – Элис вообще знает, что её любименький просиживает свою подкаблучную задницу в моей тачке и поет дифирамбы местной зубриле Беркли?

– Ты просто не знаешь её так, как я.

– А Элис вообще в курсе, что ты положил глаз на другую? – шкодливо скалюсь, испытывая дикий кайф от рожи Адама, перекошенной от испуга. Типичная реакция Райта на упоминания имени его подружки. Он хлопает глазами и переводит дух. В ту же секунду взгляд его просветляется и Адам уже не зашуганный пацан, а счастливый парень, перебирающий у себя в голове воспоминания, связанные с его возлюбленной. Боже, я теряю друга!

– Я знаю Майю лучше, чем тебе кажется. Мы ходили на двойное свидание. – Когда Райт упоминает себя в одном предложении с Элис, меня начинает тошнить. Я строгий приверженец простого правила: никаких отношений и никаких эмоциональных привязанностей.

– Вы что делали? В смысле, Льюис с кем-то встречалась? – разворачиваюсь полубоком и теперь Адам сидит с сияющей миной, довольный тем, что наконец-то смог заинтересовать меня. Пытаюсь выглядеть менее участливым, но от любопытства аж в паху тянет. С кем эта скромница могла встречаться? Только со святым отцом.

– Он из другого университета, и ты его не знаешь, – поглощенный беседой Райт перестает следить за прохожими на стоянке. Но Адам прав, появись у незаметной тихони парень, я первым бы узнал об этой новости.

– Они недолго встречались, – потому что она ему не давала. Любые нормальные отношения строятся на сексе и даже если девчонок обхаживает милый парень, готовый ждать, всё это брехня собачья. На самом деле – это максимально лояльный способ с позиции внимания и понимания своей партнерши, которая восхищается парнем, что считается с её мнением. И примерно на следующий день она готова раздвинуть перед ним ноги в качестве благодарности за его благородный поступок. А такие, как Льюис вообще кремень: берегут себя для того самого и единственного, и все только после свадьбы. Тогда какого хрена она согласилась на участие в споре? Надоело проводить ночи один на один со своей рукой в мокрых трусиках и чувствовать приступы удушающего одиночества после? Я знаю, потому что сам постоянно испытываю это отстойное ощущение пустоты. Именно поэтому держу около себя одноразовых телок для быстрого перепихона. Но эта скромница выбралась из своего панциря не только ради секса и меня это действительно пугает.

– Ты меня вообще слушаешь? – Адам щелкает пальцами у меня перед глазами, и я тупо моргаю. Секундный самоанализ ситуации. Итог: я как был в заднице, так в ней и остался.

– А почему они расстались? – Рехнуться можно, я интересуюсь личной жизнью ненавистной мне девушки. Но информация может сыграть мне на руку, а я смогу сыграть на чувствах Льюис.

– Да козлом он был! – Райт произносит это с таким сердцем, что я ошарашенно таращусь на его остервенелое выражение лица. – Элис он сразу не понравился, – ну конечно, Хупер у нас эксперт в распознавании негодяев. Я тому яркое подтверждение.

– Я не просто так тебе это всё рассказываю, – втягиваю воздух через ноздри и мысленно настраиваюсь на неприятный переход к нотациям. – Ты в любом случае поступишь по-своему, но я хочу, чтобы ты понимал Хард, что Льюис – особенная девчонка. – Серьезность Райта переворачивает мою жалкую душонку. – Если сравнивать тебя с её бывшим – вы два козла. – Спасибо за прямолинейность, друг. – Я, конечно, тоже не идеальный, но с появлением в моей жизни Элис стал лучше. – Ой, только не начинай… Закатываю глаза от безысходности и по моей кислой мине Адам понимает, что тему лучше сменить. – Ты в любом случае выиграешь спор. Но только потому, что она тебе позволит.

Я готов сорваться с места и придушить этого недоделанного придурка, потерявшего остатки своих мозгов в любви.

– Смирись с этим, – Адам дружески похлопывает меня по плечу и лыбится. Да он издевается надо мной! – Просто хотя бы постарайся быть нормальным… с ней. – Под «нормальным» Райт понимает быть внимательным и заботливым? Уподобиться ему и целовать какой-то забитой тихоне задницу только лишь потому, что она разрешила мне поиметь её.

– Скажи мне, что ты не сам до этого додумался. Твоя постаралась? – приглаживаю волосы ладонью, а вот коротко подстриженная шевелюрка Адама шевелится от страха и встает на дыбы.

– Элис она тоже нравится, хоть они и редко пересекаются.

Вокруг меня собрались одни долбанные сектанты этой скромницы, поклоняющиеся ей. Я окружен ослепленными идиотами, которые порвут меня на кусочки в случае моего провала, а возглавят шествие моей смерти Аманда Кёртис и Элис Хупер.

– Катись из моей машины, Райт! – огрызаюсь и сползаю на кресле. Я не отказался бы сейчас что-нибудь разбить…

– Удачи, Хард! – Нисколько не подбадривающе. Адам определенно знает об этой Льюис больше меня, но специально оставляет меня в неведении, чтобы я вслепую шел в логово тихони…

Он выходит из моей тачки, и я наконец-то остаюсь наедине с тишиной и роем мыслей в голове. На панели лежит клочок бумаги с адресом: такой же жалкий и ничтожный как девушка, проживающая по нему.

***

Перед позором не надышишься. Заезжаю домой, чтобы как-то восстановить свои расшатанные нервы. К имеющимся проблемам добавляются настырные звонки отца, и куча сообщений с просьбой перезвонить, но разговаривать с ним – последнее чего я хочу.

Всю дорогу домой я ощущаю странную и ноющую тяжесть в паху, когда от желания трахнуть кого угодно, пульсирует член. Перенапряжение и волнение на пустом месте плохо влияют на меня.

Паркуюсь около своего дома и быстро захожу внутрь. Еще одной встречи с Брэдом и его тупых шуточек я не вынесу. Иронично, но мы живем на одной улице, а наши дома стоят друг напротив друга. Из своего окна Вудли всегда видит какая из очередных девчонок остановилась в моей постели. Я вижу то же самое. Звучит извращенно, но это определенный уровень дружбы: ничего не скрывать. Адам нас за это презирает, но остается нашим другом, противореча сам себе. Иногда, мне кажется, что Райт пытается вывести нас с Брэдом на светлую сторону и неуклонно верит в оставшееся лучшее в нас.

Раздеваюсь, оставляя вещи валяться на холодном кафеле в ванной и настраиваю теплую воду в душевой. Встаю под острый и горячий поток воды, обрушивающийся мне на голову, смывающий усталость и раздражение последних нескольких часов. Закрываю глаза и без движения стою под душем, упираясь ладонью в запотевшее стекло. Теплая вода приятно обволакивает и расслабляет, и превращает мою проблему с возбуждением в катастрофическую. Только в крайних случаях я справляюсь со стояком самостоятельно. Обычно у меня под рукой всегда есть один нежный ротик послушной девчонки. Сейчас ситуация выходит из-под контроля и, если в ближайшие несколько минут я ничего не сделаю, сдохну от этого распирающего чувства.

Для хорошего скольжение использую мыло. Ненавижу гели для душа в маленьких пузырёчках. Ощущение, что ты моешься слюнями, которые невозможно смыть.

Мыльной рукой несильно сжимаю своего дружка и провожу по всей длине. Конечно, это не так хорошо, как горячий и влажный рот опытных телок, но сейчас и так сойдет. Перехожу сразу на быстрое и ритмичное движение рукой, представляя для пущего эффекта упругую задницу Лоры, которую не раз натягивал. Но мысли разбегаются от нарастающего кайфа и вместо горячей девчонки моё жестокое воображение подсовывает мне образ невинной скромницы, что сидит на полу библиотеки и смотрит своими чистыми океанами с приоткрытыми губами от сбитого дыхания. Пытаюсь отогнать нежеланный образ и сфокусироваться на знакомом мне сексуальном теле Кросс, представляя, как я трахую её сиськи. Бесполезно! Затуманенное сознание отказывается мне подчиниться и что хуже, возбужденный член не реагирует на горячие образы Лоры, но приятно подергивается от любого представления о монашке. Да к черту! Ускоряю движение ладонью, надрачивая своего страдающего по яркому всплеску товарища, убивая самого себя мыслью о том, что болтливый ротик этой монашки ублажает меня до искр в глазах от оргазма. Отрывистые и глухие стоны наполняют душевую, и чем глубже в моем воспаленном мозгу Майя принимает меня, задыхаясь и давясь, тем усиленнее я дрочу, чувствуя дрожь в ногах. В своем воображение я кончаю этой тихони в рот. В реальности – на запотевшую от моего дыхания стену душевой кабинки.

– Твою мать… – Я подрочил на девку, что в одночасье усложнила мою жизнь.

Вылетаю из душевой как ошпаренный, едва не поскальзываясь на гладком кафеле. Открываю кран с холодной водой и умываюсь, надеясь, что ледяной поток приведет меня в чувства. Упираюсь в раковину и смотрю на своё дикое отражение. Из зеркала на меня глядит незнакомый мне парень: взвинченный, но с удовлетворенным блеском в глазах. Это какое-то наваждение! Стрессовые ситуации плохо сказываются на мне! Закрываю кран и обматываю полотенце вокруг бедер, выхожу из ванной. Еще несколько секунд в маленьком и душном замкнутом пространстве, и я свихнусь.

Нужно морально подготовиться ко встрече с невинной скромницей, на которую я только что передернул, и боже упаси выдать свой темный секрет, который уйдет со мной в могилу.

Открываю шкаф и хватаю с вешалки первую попавшуюся свежую рубашку, швыряю её на постель. По иронии она оказывается черного цвета как состояние моей души. Траурное одеяние как нельзя лучше описывает моё отношение к происходящему. Я буквально добровольно отправляюсь на похороны собственного авторитета и мужского достоинства.

Натягиваю боксеры и темные джинсы, если и провожать в последний путь свое положение в стенах университета, то при полном параде. Застегиваю мелкие пуговицы на рубашке и приглаживаю всё еще влажные жесткие волосы. Ощущение, что я собрался на свиданку и прихорашиваюсь как один из этих идиотов, подлизывающих своим телкам задницы. Но если я хочу, чтобы все прошло хорошо придется постараться и предстать перед… этой в образе, который она выстроила в своих розовых фантазиях. Льюис мечтает о принце на белом коне, благородном и доброжелательном, а получит жалкую пародию. Я хорошенько постараюсь, чтобы мне открылся максимально быстрый доступ в её трусики, и вся эта хрень наконец-то закончилась. Самое страшное, что вспыльчивость и покорность – два несовместимых качества в одной девушке, обреченный на встречу с ней.

Прихватываю кожаную куртку и выхожу из спальни, отправляясь в личный ад.

***

Забитая скромница живет в двадцати минутах от моего дома, вот везение то, но мне этот путь кажется бесконечно длинным. Её дом стоит в самом конце улице на углу. Дальше только трасса, ведущая из города.

Останавливаюсь около дома и глушу мотор. Тишина нарушается бешеным стуком моего сердца о грудную клетку. Из окна на втором этаже льется свет, и я нервно сглатываю. Это её спальня. Если бы несколько дней назад мне сказали бы, что я буду дрожать как осиновый лист, не решаясь выйти из тачки и нагрянуть к какой-то девчонке, чтобы трахнуть её, я дал бы этому идиоту в морду. И этот самый идиот перед вами.

Вдыхаю полной грудью и взлохмачиваю свои волосы. Унять сердцебиение не получается. Я впервые испытываю дикий страх и необузданную ярость в отношении девчонки, которая вздумала перечить мне. Но у меня есть шанс отомстить за свое унижение и мерзкое состояние, которое эмоциональные идиоты называют чувствами.