Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Случай на мосту через Совиный ручей

Случай на мосту через Совиный ручей
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
18 уже добавили
Оценка читателей
4.0

«На железнодорожном мосту, в северной части Алабамы, стоял человек и смотрел вниз, на быстрые воды в двадцати футах под ним. Руки у него были связаны за спиной. Шею стягивала веревка. Один конец ее был прикреплен к поперечной балке над его головой и свешивался до его колен. Несколько досок, положенных на шпалы, служили помостом для него и для его палачей двух солдат федеральной армии под началом сержанта, который в мирное время скорее всего занимал должность помощника шерифа. Несколько поодаль, на том же импровизированном эшафоте, стоял офицер в полной капитанской форме, при оружии. На обоих концах моста стояло по часовому с ружьем «на караул», то есть держа ружье вертикально, против левого плеча, в согнутой под прямым углом руке, – поза напряженная, требующая неестественного выпрямления туловища…»

Лучшие рецензии
nastena0310
nastena0310
Оценка:
65

Гражданская война в Америке. Северяне ловят южанина и приговаривают к смерти. И вот он стоит: на шея петля, под ногами река, невдалеке куча вооруженных солдат. Ну никак нельзя спастись в данной ситуации. Нельзя... А жить-то все равно хочется! Хочется домой к жене, к детям... И мозг лихорадочно работает в попытке найти ту лазейку, тот крохотный шанс на жизнь...

majj-s
majj-s
Оценка:
46

Человек стоит на мосту с петлей на шее и связанными за спиной руками. По бокам двое солдат, скоро один из них выбьет доску моста из под ног несчастного и он умрет от удушья или с переломанной шеей. А если веревка оборвется (хитрая эта экзекуция так устроена, что непременно оборвется) - потонет в реке. А не потонет сразу - чуть поодаль ряд солдат с ружьями наизготовку, расстрельная команда - добьют пулей. И ты ловишь себя на мысли, что ужас происходящего совершенно тебя не трогает. Но не то главное. Ты не видишь, не чувствуешь всего этого.

У каждого свой талант, одни очень способствуют социализации и жизненному успеху: талант убедительно говорить или делать деньги из воздуха, или обзаводиться нужными связями и умело поддерживать их. Есть способности, не столь прямолинейно ориентированные на внешнее, больше связанные с самовыражением: я скажу, а мир может послушать, если захочет. Носители такого дара часто ведут себя в точности наоборот, чем политики или финансисты (последним важно производимое впечатление, а значит - безупречная репутация). Творцы: писатели, музыканты, художники - в быту неуживчивы часто и выходки эпатажные позволяют, и некоторая, хм, вольность нравов часта в этой среде.

Есть способности вообще на внешнее не ориентированные. Сугубо для личного пользования. Ну, максимум - очень близкие люди. Как плести макраме или складывать пазлы из пяти тысяч элементов. Или вот читать книги с макимально возможным погружением. Дар, будучи вычлененным и развитым, приносит счатье носителю вне зависимости от уровня социальной одобренности и поощряемости. Ты потому и не живешь без книги (двух, трех одновременно), что они - твой способ проживать более интенсивную жизнь, путешествовать, развлекаться, ощущать вместе с героями или глядя на них со стороны, но будучи, все же, внутри действа. Не фигура речи и не словесная красивость, так есть.

А в случае "Совиного ручья" отчего-то не работает Хотя должно! Стивен Кинг, который твое все, считает этот рассказ шедевром. И Нил Гейман с большим восторгом о нем. И входит во всякие рейтинговые списки: "100 лучших рассказов", "250 лучших рассказов". Но не идет - что ж ты будешь делать, не включается синтез восприятия. Сетуешь человеку, с которым перекидываешься репликами в сети, получаешь издевательски-сочувственный совет читать в оригинале - авось поймается драйв. А что, - думаешь, - хуже не будет. Находишь английский текст и... влетаешь в него на салазках.

Все то же самое: человек на мосту, одна веревка на шее, другой связаны руки за спиной, рельсы, солдаты, ружья. Но теперь ты видишь их черно отблескивающий металл и запах ружейной смазки чувствуешь поверх фонового - не очень чистой одежды, тел, пота, ног. И другой есть, хвойного леса, сдержанно можжевеловый, смоляной, какое-то цветущее разнотравье и немного коричный запах увядающих листьев. С тобой происходит то, что позже будет с героем рассказа, когда восприятие обострится в десятки, сотни раз. И звуки: журчание воды, шелест листвы, отдаленный рокот водопада, верещание какой-то пичуги. Он, казнимый, знает, как зовется, но ты - не он еще пока.

Чуть раздражает, что не можешь понять, к чему удары молота по наковальне. Английский твой вовсе не так хорош, как хотелось бы и ныряешь в русский перевод за разъяснением. А-га. Это где-то работает кузнец и звуки, долетающие из непонятной дали, становятся лейтмотивом твоего ухода. Как "кукушка-кукушка. сколько мне лет жить?", только здесь счет на минуты. Или все-таки на года? Что, если удастся ослабить веревку на руках и напрячь мышцы шеи, когда выбьют планку, и нырнуть поглубже. А там - под водой к лесу и затеряться. И после домой, к жене с ребенком. Ах, как много "если". Но пока живем, надеемся.

Этот рассказ - совершенное читательское потрясение-погружение. И в словарь заглядывать перестаешь, хотя бы даже английский твой был далек от идеального. живешь-выживаешь вместе с героем, барахтаешься, карабкаешься, пропускаешь через пальцы песчинки на отмели, они сверкают как алмазы, изумруды и рубины. Бредешь по лесу с распухшим шершавым языком и раной на шее, и стоптанными израненными ногами ступаешь шаг за шагом. Но живой, ЖИВОЙ! Один только раз еще заглянешь в русский перевод, зная - поняла правильно, но какой-то частью еще себя надеясь. Напрасно. Цените, что имеете; но если не можете не сделать того, что считаете себя обязанным - идите до конца. До самого донца.

Читать полностью
nevajnokto
nevajnokto
Оценка:
26
И сердце кровью облилось,
В последний раз затрепетало,
Вдруг дикий вопль... разорвалось,
И разом биться перестало,
И тихо все - все тихо стало.
Байрон

В последнее время я все чаще и чаще отмечаю про себя, что, порой, не нужно много слов для того, чтобы сказать о главном. Два или три метких, тонких и точных штриха, и готово - перед глазами воссоздается картина, полная эмоций, чувств и переживаний. Картина цельная и законченная, не нуждающаяся в дополнениях и деталях.

В этом совсем небольшом рассказе, Бирсу удалось прорисовать целую человеческую жизнь. Жизнь плантатора Пэйтона Факуэра, приверженца "дела южан" во время Гражданской войны ( 1861—1865 годов между соединением 20 нерабовладельческих штатов и 4 рабовладельческих штатов Севера с 11 рабовладельческими штатами Юга). Рассказ состоит из трех крошечных глав.
Первая глава - это, своего рода, итог.
Вторая глава - это, события, приведшие Факуэра к этому самому итогу.
Третья глава - это сердцевина и суть. Это разрывающая душу, агония. Это захватывающая дух, погоня... и не только в известном смысле слова. Погоня мысли и чувств, смешение тьмы и света, рубеж, где теряет смысл все - и сон и реальность.

Смерть - не что иное, как еще одна тайна жизни.

Дальше...

Читать полностью
Оглавление