2

Навигатор с ехидной точностью выруливал в просёлок, петляющий между серыми бетонками, созданными для съёмок фильма о конце света. Не помогало даже солнце, которое лишь освещало недостатки забытого поселения, но никак не добавляло радости.

Когда машина наконец затормозила, я уставилась в лобовое стекло, моргнула и снова уставилась. Пришлось взять телефон, чтобы проверить точность адреса, который скинул Юрий.

Может, он ошибся?

Место, в которое меня отправили, больше походило на логово личностей, переживающих не лучшие времена. Старая трёхэтажная кирпичная постройка с облезшей штукатуркой, выбитыми оконными рамами и уродливыми граффити, оставленными рукой непризнанного художника. Идеально.

Я даже не сразу поверила, что это и есть тот самый штаб, пока не заметила камеры на входе и несколько запаркованных машин и… как назло, ни одной из нашего отдела.

Проклиная всех и вся, я шагнула в дверной проём, в котором, ожидаемо, отсутствовала сама дверь.

— Насчёт двери решили не париться… — пробормотала я, наступая подошвой на разбросанные куски бетона.

Я будто вошла в подъезд, в котором лет пятнадцать назад перестали появляться жильцы, но остались их запахи и, возможно, пара трупов в подвале.

Стены выцвели до оттенка унылой плесени, бетонный пол местами был выдран до арматуры. Я едва прошла дальше и тут же ощутила волну резкого, химически-кислого запаха. В нос ударила смесь сырости, промасленных тряпок и чего-то ещё, о чём я даже думать не хотела.

Не выдержав, я подняла руку и закрыла нос рукавом, надеясь, что плотная ткань немного фильтрует этот адский коктейль.

— Великолепно… — выдохнула я, обводя взглядом ржавые перила, ведущие вверх, и облупленный стенд «Пожарная безопасность», который болтался на одном шурупе.

Прислушавшись, я уловила голоса на верхнем этаже. Ступив на лестницу, я старалась смотреть под ноги, чтобы не запнуться о камни и мусор. Наверняка о том, что я прибыла, уже были в курсе. При всём желании оставаться незамеченной в таких условиях не вышло бы.

Звуки слышались всё отчётливее, и я облегчённо выдохнула, когда последняя ступенька осталась позади. Стараясь не касаться стен, я шагнула в проём, но тут же остановилась, по привычке оценивая обстановку.

Внутри было пятеро мужчин и две женщины. Один у стены прикуривал сигарету, пуская серый дым в потолок, будто здесь недостаточно этого оттенка. Двое играли сдутым футбольным мячиком, перекидываясь весёлыми комментариями. Ещё один у оконной рамы переговаривался с женщиной, которая пристально следила за чем-то на горизонте. И последняя парочка прогуливалась по разрушенному зданию так, будто это парк, а не руины цивилизации.

Стоявший с сигаретой парень повернул голову в мою сторону.

— Эй, народ, у нас тут новенькая! — затягиваясь, выкрикнул он, привлекая внимание остальных.

На меня тут же уставились любопытные взгляды.

— Да ну на хрен! Тёлка из ИКВИ? — возомнивший себя футболистом мужик скривился так, будто мы с ним уже встречались.

На лбу у меня, ясное дело, не было написано, откуда я. Но предполагаю, что костюм выдал организацию. Такие разрабатывал только наш отдел и перепродажей не занимался.

Я не говорила, продолжая изучать реакцию на моё появление.

О принадлежности собравшихся я судить не могла. Все были в обычной гражданской одежде, ничем не выдавая себя.

— Реально, ИКВИ-то тут что забыли? — оставив сигарету недокуренной, парень бросил окурок в стену, отчего он на мгновение осыпался искрами. Он сделал три шага ко мне и остановился.

В росте он лишь немного превосходил меня, да и комплекция, хоть и была подтянутой, но далека до спортивной. Сероватые, почти мышиного оттенка, волосы немного вились, открывая вид на выпирающие уши. Мысленно я решила назвать его грызуном.

— Так и будешь молчать? — с вызовом спросил мышонок.

Собравшиеся наблюдали за представлением с нескрываемым интересом. Очевидно, что они только и ждали, когда я отвечу. А я не хотела заставлять себя ждать, подошла ближе к парню.

— У меня официальное назначение, — ровным тоном ответила я, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы захлопнуть любопытные рты.

— Что? — скривился он, сплюнув себе под ноги. Я пробежалась взглядом по его футболке и потёртой джинсовой куртке. Внешность упорно отказывалась выдавать хоть какие-то его навыки.

— Удивительно, что с такими ушами ты так плохо слышишь, — произнесла я с искренним недоумением.

Кто-то из стоящих сбоку прыснул от смеха, но тут же кашлянул и отвернулся, встретившись с уничтожающим взглядом ушастого смельчака. Тот, впрочем, явно растерялся: то ли от того, что его не испугались, то ли от того, что его теперь будут звать ушастиком.

На лице парня проступили красные пятна, руки сжались в кулаки. Явный признак того, что в следующее мгновение он попытается напасть. Я никогда не переходила на личности первой и старалась не ввязываться в потасовки, но если кто-то из окружающих сам перешёл черту, то и не видела смысла отмалчиваться.

Жаль, что достойных соперников вербальной агрессии в моей жизни пока не было. Стоило мне только открыть рот и сказать что-то колкое, как следом пытались ударить.

Мышонок выпрямился, подался корпусом вперёд и напряг ноги. Наверняка он привык полагаться на кулаки больше, чем на собственный мозг. Уголки его губ дёрнулись, и я увидела, как он почти ликует от того, что вот-вот проучит девчонку с острым языком.

Я видела подобное много раз. Мужчин с хрупким эго всегда коробило, когда перед ними не сжимались в комочек.

Выставив руки для захвата, я ожидала. В голове выстроился чёткий план. Правую рука на его запястье, левую чуть в сторону, чтобы дёрнуть за локоть и вогнать его лопатками в пыльный бетон…

— Что вы вытворяете?

Я резко развернулась и влетела в грудь, обтянутую тканью тёмной футболки, под которой угадывались очерченные мышцы. Сместив взгляд, я заметила кожаную куртку, явно видавшую лучшие времена. На боках были потёртости, материал местами выцвел, будто от долгого солнца или постоянного трения. Посмотрев вниз, я увидела грубые ботинки со шнуровкой.

Под пальцами почувствовалась горячая кожа и глухие удары сердца. Никогда в жизни мне не приходилось одёргивать руку от чего-то обжигающего с такой заторможенной реакцией. Я скривилась, уставившись на ладони, будто там реально могли оказаться ожоги.

Какого хрена подкрадываться почти вплотную?!

Подняв взгляд, я уже прекрасно знала, с кем столкнусь. Ледяные голубые глаза вцепились в моё лицо, рассматривая без единой эмоции. В отличие от других первокровных, с кем мне доводилось пересекаться, он явно не придерживался привычного для них образа.

Ни излишней холёности, ни аристократической выверенности. Светлые волосы, чуть длинноватые, небрежно спадали на виски и шею, будто он просто не считал нужным что-либо с ними делать.

Моментально отступив, я постаралась даже не дышать с ним одним воздухом и скрестила руки на груди.

Спесь моего ушастого приятеля быстро спала при виде первокровного, словно он не пытался мгновение назад показать, что он настолько крут, что способен ударить женщину.

— Ещё раз спрашиваю, что здесь происходит? — повысив голос до командного, выкрикнул упырь, оглядывая всех в помещении.

— Мы просто ждали… — промямлил мужчина, который отпихнул сдутый мяч в сторону, как улику, явно указывающую на несерьёзность.

Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Морвель оказался главным во всей этой заварушке, но то, с каким разочарованием он смотрел на всех, говорило именно об этом.

Демиан медленно обвёл всех взглядом, будто решал, с кого начать устраивать разнос, но, видимо, передумал. Вместо этого он прошёл мимо. Пыль скрипнула под его ботинками.

Он остановился в центре помещения, уставился в полуобвалившийся потолок и какое-то время молчал, словно пытался донести до небес, насколько сильно он сожалеет, что вообще существует в этом мире. Или сожалеет, что существуем мы…

Но длилось это всего пару секунд. Потом плечи снова распрямились, лицо застыло, и всё, что осталось, — привычная маска.

— Почему мы здесь? — бросила я, сделав шаг вперёд.

В помещении повисла тишина. Если остальные и задавались этим вопросом, то в лоб его до сих пор никто не рискнул озвучить. Или…

— Вы получили все указания относительно вашего участия в предстоящей операции, — чуть наклонив голову, без доли иронии ответил блондин.

Руки едва не сжались в кулаки, но я вовремя взяла эмоции под контроль. Это я не получила инструкций, Берроуз ничего мне не сказал. Либо намеренно умолчал, либо забыл. Хотя второе — вряд ли.

Юрий, в делах, которые касались непосредственно ИКВИ, никогда ничего не забывал. Получается, по каким-то причинам он решил не посвящать меня в курс дела, выставив полной идиоткой.

— Но так и быть, я повторюсь, — снизошёл его величество, обладатель божественной крови и выдавил скупую улыбку. — По решению Верховных мне поручено возглавить расследование по делу гибели Астории Лойс и исчезновения сотрудника нашей корпорации Орина Диркли.

Ленивый взгляд перемещался от одного лица к другому.

— Расследование проходит под грифом секретности. Здесь находятся доверенные лица, которые по тем или иным причинам станут полезными, — он указал в сторону парочки, недавно увлечённо пинавших мяч. — Те, кто когда-то перешли черту и залезли туда, куда никто не должен был добраться, но именно поэтому сейчас нужны здесь.

Один из них сжал плечи, второй фыркнул и быстро отвёл взгляд. Профессиональные нарушители закона, вдруг оказавшиеся по нужную сторону?

— Некоторые из вас, — продолжил Морвель, — из числа служителей. Жрецы, которые проходили обучение у Верховных и знают, как работать в тени, не оставляя следов.

Я оглядела зал уже немного иначе. Это был не слаженный отряд, а пёстрый набор из тех, кто в одиночку — профессионал, а вместе — пока хаос.

— ИКВИ здесь представлены… — он бросил взгляд в мою сторону, — одной единицей. Для урегулирования отношений и контроля за ситуацией в коллективе.

Мышонок прыснул от смеха, хватаясь за живот. Что его так развеселило, я понятия не имела. Лично мне ничего забавного в этом не виделось.

— Накажешь меня за плохое поведение? — не отставал ушастый.

Придурок приблизился и облизнулся, оценивая меня похотливым взглядом.

— Я буду даже не против, если ты меня отшлёпаешь, только без своего костю…

Договорить я не позволила. Сжала кулак и со всей силы впечатала его в живот, заставляя смельчака согнуться пополам.

— Ещё раз ляпнешь при мне свои фантазии — я вырву тебе глаза, — нагнувшись, я прошептала предупреждение прямо в торчащее ухо, чтобы он наверняка услышал.

— Су-у-ука, — прохрипел придурок, но дальше ругательств благоразумно не пошёл.

Брезгливо тряхнув кистью, я отошла от ушастого и сложила руки на груди, с вызовом подняв взгляд на голубоглазого упыря. Судя по напряжённой складке меж бровей, представление ему не понравилось.

— Итак, — наконец сообразив, что мы здесь не для того, чтобы играть в гляделки, Морвель перешёл к делу.

— Зачем мы нужны, если есть ИКВИ, которые должны заниматься расследованием? — резонно спросила женщина, которая стояла у оконной рамы.

Вряд ли она когда-либо занималась чем-то, выходящим за рамки закона. Ни следа нервозности, ни распущенности, ни желания показать, что ей всё по плечу. Наоборот, женщина выглядела так, будто случайно забрела не туда. Идеально уложенные тёмные локоны, чистый выглаженный костюм, прямой ровный взгляд и повседневный макияж. Складывалось впечатление, что она — чей-то секретарь, которого можно попросить принести кофе.

На фоне местной неформальной тусовки она казалась неуместной. Подозреваю, что это человек служителей. Как и мужчина в костюме рядом с ней. Слишком заметная осанка и безразличный взгляд, будто ему просто дали задание, которое он должен выполнить.

— Это необходимая мера, — спокойно ответил Морвель. — Во-первых, мы работаем независимо от ИКВИ. Это даёт нам гибкость. Нас не видят, нас не ждут. А ИКВИ… — он метнул на меня короткий взгляд, — уж слишком хорошо известны тем, кого мы ищем.

Доля правды в его словах присутствовала. Берроуз уже много лет занимался поиском тварей, продающих людей, и всё без толку. Мы слишком приметные, даже когда остаёмся в тени.

— Во-вторых, — продолжил он, вышагивая и отпинывая камушки из-под ног, — у каждого из вас есть ресурс. Что угодно, что может быть полезно. Но в одиночку вы используете их только в рамках собственного интереса. Вы не делитесь, не координируетесь. А значит, неэффективны. Те, кто стоит за этим, давно в курсе, что за ними наблюдают. Они контролируют каналы, следят за утечками, и пока внимание приковано к официальным следам, они чисты. Но контролировать всех невозможно. Ошибки всё равно происходят. Вопрос: кто их заметит первым — мы или они.

— У нас есть реальные зацепки или только бравада о том, что наша суперкоманда посадит всех преступников за решётку? — не поднимая головы, поинтересовался высокий здоровяк, который всё это время держался поодаль от остальных вместе с тощей девчонкой с короткой стрижкой.

— Есть, — кивнул Демиан, выдержав театральную паузу. — Зацепок много, но каждую нужно проверить. Вы сами понимаете, что мы не можем прямо спросить всех подозреваемых, надеясь, что они расскажут правду. Нам придётся действовать грязно, но для некоторых из вас это не проблема.

— Сколько уже идёт расследование? Напомни-ка, огонёк? — я не заметила, как ушастый выпрямился и уже курил сигарету. — За это время никто даже не приблизился к мудакам, а ты ждёшь от нас чего… чуда? — усмехнулся парень, глубже затягиваясь дымом из фильтра.

Упырь подошёл ближе, убирая руки в карманы куртки. Вблизи он возвышался над мышонком почти на голову, отчего тот поднял взгляд, стараясь придать выражению как можно более бесстрашный вид.

— Хочешь чудо? — с улыбкой поинтересовался Морвель. — Посмотри в зеркало. Чудо в том, что ты до сих пор жив с твоим умением держать язык за зубами.

Всем видом показывая, что это и был ответ на вопрос, Демиан развернулся вполоборота и упёрся в меня ледяным взглядом.

— Мне плевать на ваши способности, какими бы выдающимися они ни были. Меня интересует только результат. Если вы испугались, не готовы приступать или есть ещё какие-то причины, по которым операция кажется вам слишком сложной, то вперёд, — блондин махнул на проём.

Никто не пошевелился, оставаясь на своих местах.

— Каждый из вас получит инструкции. Часть из вас работает из офиса, остальные — в полевых условиях. Детали заданий будете получать на месте, координаты заранее. На время операции выбросьте из головы всё, что касается личного. Вы будете нужны в любое время дня и ночи. Свободны!

— Что насчёт этого места? Мы здесь часто будем собираться? — поинтересовалась женщина в костюме, брезгливо оглядывая пространство.

— Нет, офис готовится к открытию.

Мысленно я уже была в кабинете Берроуза. Нужно было о многом его спросить и в первую очередь: «Какого хрена?».

Собравшиеся принялись сваливать, и я последовала их примеру, но на моё плечо легла тяжёлая рука, заставляющая затормозить.