3

С тех пор, как я стала помощницей первокровной, мне пришлось вникать во все тонкости бизнеса корпорации «Морвель».

Оказалось, за официальными документами, светскими конференциями и презентациями инновационных разработок скрывалась куда более сложная и разветвлённая структура.

На бумагах всё было гладко: корпорация занималась исследовательской деятельностью в области гематологии, разработкой препаратов, укрепляющих иммунную систему, созданием биоматериалов для переливаний и регенеративной медицины. Всё звучало убедительно.

Пришлось выучить все необычные слова, чтобы понимать, о чём вообще говорила Лидия. В конце концов, меня ещё было легко удивить, но суть я улавливала.

Тот факт, что я пришла в корпорацию по блату, совершенно не означал, что я не покопаюсь в том, с чём придётся работать.

Стоило копнуть глубже, и становилось очевидно, что весь этот блеск был создан лишь для прикрытия главного. Неофициально «Морвель» контролировала практически весь оборот донорской крови: от сбора и отбора до транспортировки, хранения и продажи.

Внутри узкого круга знали, что кровь — это товар и в какой-то степени инструмент власти. От неё зависели первокровные и актиры.

Но удивительным казались не сами масштабы, а то, насколько плотно вся система была вплетена в медицину.

А по факту, филиалы «Морвель» находились почти в каждом городе. Партнёрские отношения с государственными клиниками, поставки оборудования, собственные больницы и центры реабилитации. Их логотип был на упаковках препаратов, на бланках врачей и даже на справках о лабораторных исследованиях.

И чем больше я разбиралась, тем яснее становилось, что вся их система переплетается между потребностями тех, кто нуждался в крови, и тех, кто эту кровь отдавал.

Донорская программа Морвелей спасала тысячи жизней. И, как бы ни звучало это странно, в этом и заключалась ирония: бизнес, построенный на крови, действительно помогал и людям.

Не то чтобы я прониклась уважением или большой любовью к семейству первокровных, совсем нет. Просто стала понимать, как работал мир, в котором я жила и почему никто не в курсе.

Когда всё проходило прямо под носом и было скрыто под оболочкой благого дела, никто не задумывался, что скрывалось за фасадом…

— Контейнер с образцами донорской крови задержали на два дня. Вертолёт в Виридию не вылетел по графику, потому что кто-то не успел оформить разрешение на ночной перелёт, — Лидия пристально разглядывала экран, кликая мышкой по вкладкам. — А там срочная партия. Высший уровень, ты понимаешь?

Я кивнула. Кровь с маркировкой «высший» отправлялась только первокровным.

— Вся суть логистики, Кая, — Лидия села напротив. — Если хочешь держать мир актиров под контролем, нужно управлять кровью. Каждой каплей.

Это было правдой. Внутри корпорации «Морвель» поставки крови были таким же серьёзным направлением, как фармацевтика в обычной жизни. Система работала через сеть анонимных доноров, перераспределения и строгого учёта. Каждая партия была промаркирована.

— Что будет, если кровь не дойдёт до адресата?

— Тогда включаются другие отделы, — первокровная прикусила губу. — И ты точно не хочешь знать, как они работают. Если кто-то желает добраться до крови, он доберётся любыми способами.

Я прекрасно понимала, о чём говорила Лидия, но не имела понятия, как исправить ситуацию. Задержка произошла из-за того, что машину с донорским материалом остановили на пути к вертолётной площадке.

Первокровная тяжело вздохнула, потирая переносицу.

— Смотри. Нужно связаться с пунктом по сбору крови в Виридии и просить у них упаковать всё, что есть. Доставка и товар за наш счёт и, как можно скорее.

Пройдя к рабочему столу, я принялась открывать базы с адресами и номерами телефонов всех донорских пунктов.

— Лидия, это правда, что людей продают на чёрных рынках? — не отрывая глаз от документа, спросила я.

Рядом послышался тяжёлый вдох. Я догадывалась, что в таком мире это не новость. Берроуз уже упоминал о продаже людей, нагло соврав, что к этому могут быть причастны Морвели.

— Увы, на чёрном рынке предлагают разные услуги. Можно купить человека и иссушить его. Что и говорить, можно даже стать актиром в обход системы.

Вот тут я уже не смогла удержать маску равнодушия. Развернулась в пол-оборота и уставилась на Лидию.

— Да, Каяна, не смотри так. Услуга очень популярна среди тех, кому кажется, что это таблетка от старости или болезней. Стоит просто космических денег и проводится не всем желающим, а только тем, кто понимает, какие последствия ждут после.

— Но ведь это ужасно! Почему виновных не поймают и не посадят? — я прекрасно понимала, что это звучит наивно и глупо, но не спросить не могла.

— Потому что это целый бизнес. Пару лет мы проводили расследование, чтобы понять, кто за этим стоит, но единственное, к чему мы пришли, — это не простые любители, жаждущие денег. У Демиана с его командой даже появилась безумная мысль, что всё это кто-то крышует. Иначе невозможно понять, как следы так быстро заметают, а концов и краёв не найти.

— А Берроуз…

— Ой, этот идиот очень громко лает, но толку от него никакого! Они, конечно, тоже что-то расследуют, выискивают, но, учитывая, что в его штабе не так много актиров, бороться с теми, у кого куда большие ресурсы, получается из ряда вон плохо.

Решив, что пока хватит новой информации, я взялась за работу и до самого вечера занималась звонками в филиалы и клиентам.

К вечеру я с трудом выдавливала из себя слова, да и фокусировалась не очень. Глаза устали, а живот предательски напомнил, что обед я пропустила, предпочитая не отрываться от дел.

По обыкновению, мы с Лидией уходили с работы и направлялись в её квартиру вместе, но сегодня она виновато заявила, что ей нужно доделать дела. Её новость о том, что меня подбросит клыкастый, я восприняла спокойно, но только внешне…

Венера как-то строго-настрого запретила нам контактировать в стенах офиса, но, естественно, общения было не избежать. К тому же, на что она рассчитывала? Что первокровный покорно примет её слова? Как бы не так.

— Готова? — Морвель заглянул в кабинет и кивнул сестре, которая лишь на короткую секунду махнула ему в знак приветствия.

— Да, — я подхватила сумку и пиджак, поднимаясь.

На парковку мы спустились молча. В машину сели тоже не сказав ни одного слова. И только когда дорога до квартиры Лидии показалась мне незнакомой, я повернулась к зеленоглазому, ожидая объяснений.

— Ты голодная. Сначала поужинаем, — вот так просто заявил первокровный и слегка улыбнулся.

— Я могу поесть дома, — запротестовала и сложила руки на груди.

Перспектива ужинать с ним, пусть и в заведении с другими людьми, совершенно не радовала.

— Остатки вчерашней доставки? Нет уж. Мало того, что вкалываешь всякую дрянь и выматываешь себя на работе, так ещё и не ешь ничего.

— Неужели это тоже влияет на вкус крови?

— Это влияет на твоё самочувствие, — холодно отозвался Морвель.

Спорить и доказывать что-то всё равно оказалось бесполезно.

Парковка у небольшого ресторанчика была подсвечена мягким светом старомодных фонарей. Уютное место явно не принадлежало к числу пафосных заведений, зато в нём было что-то настоящее.

Как только мы подошли ко входу, администратор — женщина лет сорока с собранными в строгий пучок волосами, сразу узнала Калеба. Лицо озарилось тёплой улыбкой.

— Господин Морвель, ваш столик готов. Рады видеть вас вновь.

Не задавая лишних вопросов, она повела нас вглубь зала мимо расставленных с идеальной симметрией столов.

Нам достался уединённый уголок, отгороженный от остального зала полупрозрачным балдахином сливового оттенка. Полумрак создавал лёгкую приватность, хотя мы прекрасно видели остальных гостей.

Я невольно поёжилась оттого, что придётся сидеть здесь наедине с клыкастым.

Женщина положила перед нами две папки с меню и дежурно улыбнулась.

Я нехотя принялась листать страницы. Рот наполнялся слюной от одних изображений, но в изысканных названиях я всё равно не разбиралась.

— Возьми ризотто с креветками и спаржей. Здесь его готовят неплохо, — спокойно произнёс Калеб, даже не взглянув в меню.

Я подняла глаза, и, конечно, он уже смотрел на меня. В упор. Его локти лежали на подлокотниках кресла, а пальцы были сцеплены в замок. Морвель смотрел так, будто я была задачей, которую он пытался решить не первый день и пока не продвинулся ни на шаг.

— А если я не хочу креветок? — я прищурилась. Против креветок я не имела ничего против, а ещё против ризотто и даже пары кусков хлеба с маслом. Есть хотелось невыносимо.

Но дурацкая неуместная гордость, просыпающаяся рядом с ним, делала меня абсолютно несносной.

— Тогда возьми пасту с томлёным мясом. Тоже неплохо. Но лучше ризотто. В нём меньше жира и больше пользы, — Морвель говорил так, что казалось, не предлагал, а решал за меня.

— То есть выбор есть, но ты всё равно выбрал за меня? — уточнила я.

— Я всего лишь предлагаю тебе блюдо. Если тебе что-то не нравится, сделай заказ сама, — тон остался мягким, но взгляд стал чуть строже.

Поджав губы, я мысленно сделала пометку, что остановлюсь на ризотто. Выбирать мне всё равно ничего не хотелось, я слишком устала за день. Я перелистнула страницы в конец и принялась выбирать вино.

В этом я вообще ничего не понимала. В доме Морвелей Клод всегда предлагал отменное вино, и я уверена, что у них другого и не водилось.

Взглянув на первокровного исподлобья, я ожидала, что он и здесь поможет, но наглец склонил голову.

— Ладно-ладно, ты в этом лучше разбираешься. Что порекомендуешь?

— Польщён, — с лёгкой усмешкой ответил клыкастый, медленно наклоняясь и забирая у меня меню. Его пальцы едва коснулись моих, но даже этого хватило, чтобы по коже прошёл слабый разряд. — Рекомендую «Ночную кровь». Красное, сухое, с терпким, почти упрямым вкусом. Плотное, с нотами дикого винограда, тёмной вишни и каплей железа в послевкусии. Очень характерное. Как ты.

— Твои сравнения меня с едой так раздражают…

Вернув меню официантке, которая стояла на приличной, но выжидающей дистанции, Морвель сделал заказ. Только для меня, естественно. Его блюдо сидело прямо перед ним.

— Как дела на работе? — подперев голову рукой, поинтересовался зеленоглазый.

— Это принудительное общение. Я не хочу говорить о работе, — складывая руки на груди и откидываясь в кресле, заявила я.

— О чём хочешь?

Первое, что хотелось сказать «ни о чём», но я подумала, что это слишком просто. Мы давно не оставались наедине, и я решила воспользоваться шансом спросить то, что давно крутилось в голове.

— Ты знал, что Берроуз следит за мной с самого начала? Или это было для тебя сюрпризом?

В его лице ничего не изменилось, но пальцы чуть дрогнули. Морвель опустил взгляд, изучая текстуру салфетки перед собой, а затем снова посмотрел на меня.

— Я знал, что ты его интересуешь, но не знал до какой степени. Глупо было надеяться, что твоё появление в нашем мире останется незамеченным.

— Значит, ты допустил, что меня могут использовать?

— Я допустил, что ты достаточно умна, чтобы не позволить этому случиться, — ответил он. — Но, похоже, просчитался.

Цокнув языком, я проследила за официанткой, которая поставила передо мной тарелку и бокал, пожелав приятного аппетита.

Ризотто пах просто божественно, но я не приступала к трапезе.

— Он не мог знать, что я донор настолько заранее. Логан пропал за полгода до того, как я встретила тебя.

— Не мог. Предполагаю, что не знал. ИКВИ нейтрализуют новообращённых актиров, но иногда, если видят потенциал — предлагают им вариант работать на них. Скорее всего, так и было с твоим парнем. Что-то произошло, его обратили и тут же команда Берроуза появилась на месте. Вероятно, произошла настоящая удача.

— Чисто гипотетически, если бы не было Логана, который работает на Юрия… Как бы он подобрался ко мне?

— Нашёл бы другие способы. Поверь, фантазия у Берроуза безгранична.

На время я замолчала, прервавшись на еду. Напрягало, что зеленые глаза, не отрываясь, следили за тем, как я подношу вилку ко рту и тщательно прожёвываю.

— Только вот непонятно, кто убил Эдвина… — задумчиво произнесла я, отпивая вино из высокого бокала.

— Почему непонятно? — улыбнулся первокровный. — Берроуз подчищал все следы существования Торна. Ты не задавалась вопросом, почему никто не мог его найти и не знал, что с ним произошло? Детектив, работающий на тебя, тоже пропал. Но для меня всё стало очевидно, когда все его вещи пропали, а квартира сгорела.

Я отставила бокал, чувствуя, как вино оседает горечью внутри.

— Но зачем убивать Эдвина? Он просто искал Логана и делал свою работу.

— Он подобрался слишком близко, — спокойно отозвался первокровный. — Берроуз не любит рисков. Если бы Арчи понял, что твой парнишка стал актиром раньше, чем Юрий успел донести всё сам… Ему бы пришлось сразу выкладывать все карты, а он решил помучать тебя, заставить сходить с ума от непонимания и желания понять, что случилось. Когда человек в отчаянии, им проще управлять и проще навязать ложь.

Всё внутри противилось тому, чтобы признать — Эдвин умер из-за меня. Он помогал мне в поисках, а в итоге расплатился собственной жизнью…

— Зачем ему лекарство? Демиан как-то сказал, что Берроуз ненавидит всех клыкастых из-за того, что лишился жены. Это из-за этого?

От моих слов Калеб поморщился. Сначала я подумала, что имя брата вызвало такую реакцию, но, когда он заговорил, поняла, дело в другом.

— Наверное, Дем забыл упомянуть, что стал причиной, по которой Берроуз потерял жену. Он был тем, кто увёл жену Юрия. По факту, заслугу за создание такой организации, как ИКВИ, смело можно присвоить моему брату.