3

С тех пор, как я стала помощницей первокровной, мне пришлось вникать во все тонкости бизнеса корпорации «Морвель».

Оказалось, за официальными документами, светскими конференциями и презентациями инновационных разработок скрывается куда более сложная и разветвлённая структура. На бумагах всё гладко: корпорация занимается исследовательской деятельностью в области гематологии, разработкой препаратов, укрепляющих иммунную систему, созданием биоматериалов для переливаний и регенеративной медицины. Всё звучало убедительно, даже благородно.

Пришлось выучить все необычные слова, чтобы понимать, о чём вообще говорит Лидия. В конце концов, меня ещё было легко удивить, но суть я улавливала. Тот факт, что я пришла в корпорацию по блату, совершенно не означал, что я не покопаюсь в том, с чём придётся работать.

Стоило копнуть глубже, и начинало казаться, что весь этот блеск был создан лишь для прикрытия главного. Неофициально «Морвель» контролировала практически весь оборот донорской крови: от сбора и отбора, до транспортировки, хранения и… продажи. Да, именно продажи. Внутри узкого круга знали: кровь – это валюта, товар, инструмент власти и зависимости. От неё зависели первокровные и актиры: те, кто не мог выжить без неё.

Что оказалось удивительным? Пожалуй, не масштабы. А то, насколько плотно вся система была вплетена в медицину. Казалось бы, теневая империя, подполье, чёрный рынок… А по факту, филиалы «Морвель» находились почти в каждом городе. Партнёрские отношения с государственными клиниками, поставки оборудования, собственные больницы и центры реабилитации. Их логотип был на упаковках препаратов, на бланках врачей, на справках о лабораторных исследованиях.

И чем больше я разбиралась, тем яснее становилось: вся их система завязана не только на потребности «верхушки», но и на помощи обычным людям.

Донорская программа, несмотря на всю подноготную, спасала сотни, тысячи жизней. И, как бы ни звучало это странно, в этом и заключалась ирония: бизнес, построенный на крови, действительно помогал.

Не то, чтобы я прониклась уважением или большой любовью к семейству первокровных, совсем нет. Просто стала понимать, как работает мир, в котором я живу и почему никто не в курсе. Когда всё проходит прямо под носом, когда всё скрыто под оболочку благого дела, никто не задумывается, что скрыто за фасадом.

– Контейнер с образцами донорской крови задержали на два дня. Вертолёт в Виридию не вылетел по графику, потому что кто-то не успел оформить разрешение на ночной перелёт. – Лидия пристально разглядывала экран, кликая мышкой по вкладкам. – А там срочная партия. Высший уровень, ты понимаешь?

Я кивнула. Кровь с маркировкой «высший» отправлялась только первокровным.

– Вся суть логистики, Кая, – Лидия села напротив. – Если хочешь держать мир актиров под контролем, нужно управлять кровью. Каждой каплей.

Это было правдой. Внутри корпорации «Морвель» поставки крови были таким же серьёзным направлением, как фармацевтика в обычной жизни. Система работала через сеть анонимных доноров, перераспределения и строгого учёта. Каждая партия промаркирована. Каждая пробирка под защитой.

– Что будет, если кровь не дойдёт до адресата?

– Тогда включаются другие отделы, – первокровная прикусила губу. – И ты точно не хочешь знать, как они работают. Если кто-то желает добраться до крови, он доберётся… разными способами.

Я прекрасно понимала о чём говорит девушка, но, как исправить ситуацию, не имела понятия. Задержка произошла из-за того, что машину с донорским материалом остановили на пути к вертолётной площадке.

Первокровная тяжело вздохнула, потирая переносицу.

– Смотри. Нужно связаться с пунктом по сбору крови в Виридии и просить у них упаковать всё, что есть. Доставка и товар за наш счёт и, как можно скорее.

Молча пройдя к своему рабочему столу, я принялась открывать базы с адресами и номерами телефонов всех донорских пунктов.

– Лидия, это правда… что людей продают на чёрных рынках? – не отрывая глаз от документа, спросила я.

Рядом послышался тяжёлый вдох. Я догадывалась, что в таком мире это не новость. Берроуз уже упоминал о продаже людей, нагло соврав, что к этому могут быть причастны Морвели.

– Правда. Увы, на чёрном рынке предлагают разные услуги. Можно купить человека и иссушить его. Что и говорить… можно даже стать вампиром в обход системы.

Вот тут я уже не смогла удержать маску равнодушия. Развернулась в пол-оборота и уставилась на первокровную.

– Да, Каяна… не смотри так. Услуга очень популярна среди тех, кому кажется, что это таблетка от старости или болезней. Стоит просто космических денег и проводится не всем желающим, а только тем, кто понимает, какие последствия ждут после…

– Но ведь это… ужасно… Почему виновных не поймают и не посадят? – я прекрасно понимала, что это звучит наивно и глупо, но не спросить не могла.

– Потому что это целый бизнес. Пару лет мы проводили расследование, чтобы понять, кто за этим стоит, но единственное, к чему мы пришли, – это не простые любители, жаждущие денег. У Демиана с его командой даже появилась безумная мысль, что всё это кто-то крышует. Иначе невозможно понять, как следы так быстро заметают, а концов и краёв не найти.

– А Берроуз…

– Ой, этот идиот очень громко лает, но толку от него никакого! Они, конечно, тоже что-то расследуют, выискивают, но учитывая, что в его штабе не так много актиров, бороться с теми, у кого куда большее ресурсы получается из ряда вон плохо.

Решив, что пока с меня хватит новой информации, я взялась за работу и до самого вечера занималась звонками в филиалы и клиентам.

К концу рабочего дня я с трудом выдавливала из себя слова, да и фокусировалась не очень. Глаза устали, живот предательски напомнил, что обед я пропустила, предпочитая не отрываться от работы.

По обыкновению, мы с Лидией уходили с работы и направлялись в её квартиру вместе, но сегодня она виновато заявила, что ей нужно доделать дела. Новость о том, что меня подбросит клыкастый, я восприняла спокойно, но только внешне…

Венера как-то строго-настрого запретила нам контактировать в стенах офиса, но, естественно, общения было не избежать. К тому же, на что она рассчитывала, что первокровный покорно примет её слова? Как бы не так…

– Готова? – его клыкастое величество заглянул в кабинет и кивнул сестре, которая лишь на короткую секунду махнула ему в знак приветствия.

– Да, – я подхватила сумку и пиджак, поднимаясь с рабочего места.

На парковку мы спустились молча. В машину сели тоже не сказав ни одного слова. И только когда дорога до квартиры Лидии показалась мне незнакомой, я повернулась к зеленоглазому, ожидая объяснений.

– Ты голодная. Сначала поужинаем, – вот так просто заявил первокровный и слегка улыбнулся.

– Я могу поесть дома, – запротестовала и сложила руки на груди.

Перспектива ужинать с ним, пусть и в заведении с другими людьми, совершенно не радовала.

– Остатки вчерашней доставки? Нет уж. Мало того, что вкалываешь всякую дрянь, выматываешь себя на работе, так ещё и не ешь ничего.

– Неужели это тоже влияет на вкус крови?

– Это влияет на твоё самочувствие, – холодно отозвался он.

Спорить и доказывать что-то всё равно оказалось бесполезно.

Парковка у небольшого ресторанчика располагалась в тени деревьев, подсвеченная мягким светом старомодных фонарей. Уютное место явно не принадлежало к числу пафосных заведений, зато в нём чувствовалась атмосфера чего-то настоящего.

Как только мы подошли ко входу, администратор – женщина лет сорока с собранными в строгий пучок волосами, сразу узнала его. Её лицо озарилось уважительной, почти тёплой улыбкой.

– Господин Морвель, ваш столик готов. Рады видеть вас вновь.

Не задавая лишних вопросов, она повела нас вглубь зала мимо расставленных с идеальной симметрией столов.

Нам достался уединённый уголок, отгороженный от остального зала тяжёлым полупрозрачным балдахином тёплого сливового оттенка. Полумрак и приглушённые звуки создавали впечатление приватности, хотя мы прекрасно видели зал и посетителей.

Женщина положила перед нами две папки с меню и дежурно улыбнулась.

Я нехотя принялась листать страницы. Рот наполнялся слюной от одних изображений, но в изысканных названиях я всё равно не разбиралась.

– Возьми ризотто с креветками и спаржей. Здесь его готовят неплохо, – произнёс он спокойно, даже не взглянув в меню.

Я подняла глаза, и, конечно, он уже смотрел на меня. В упор. Прямо. Его локти лежали на подлокотниках кресла, пальцы сцеплены в замок, а выражение лица будто я была задачей, которую он пытался решить не первый день, и пока не продвинулся ни на шаг.

– А если я не хочу креветок? – прищурилась я. Против креветок я не имела ничего против… а ещё против ризотто и даже пары кусков хлеба с маслом. Есть хотелось невыносимо.

– Тогда возьми пасту с томлёным мясом. Тоже неплохо. Но лучше ризотто. В нём меньше жира и больше пользы. – Он говорил так, что казалось, не предлагал, а решал за меня.

– То есть выбор есть, но ты всё равно выбрал за меня? – усмехнулась я.

– Тебе просто нужно поесть, Каяна. Не анализировать, не возражать. Просто поесть, – тон остался мягким, но взгляд стал чуть строже.

Кивнув, я перелистнула страницы в конец и принялась выбирать вино. В этом я вообще ничего не понимала. В доме Морвелей Клод всегда предлагал отменное вино, и я уверена, что у них другого и не водилось.

Взглянув на первокровного исподлобья, я ожидала, что он и здесь поможет, но наглец склонил голову и ухмыльнулся.

– Ладно-ладно, ты в этом лучше разбираешься. Что… порекомендуешь?

– Польщён, – с лёгкой усмешкой ответил клыкастый, медленно наклоняясь вперёд и забирая у меня меню. Его пальцы едва коснулись моих, но даже этого хватило, чтобы по коже прошёл слабый разряд. – Рекомендую «Ночную кровь». Красное, сухое. С терпким, почти упрямым вкусом. Плотное, с нотами дикого винограда, тёмной вишни и каплей железа в послевкусии. Очень… характерное. Как ты.

– Твои сравнения меня с едой так раздражают…

Вернув меню официантке, которая стояла всё это время на приличной, но выжидающей дистанции, он сделал заказ. Только для меня, естественно. Его блюдо сидело прямо перед ним, сверля упрямым взглядом.

– Как дела на работе? – подперев голову рукой, поинтересовался зеленоглазый.

– Это принудительное общение. Я не хочу говорить о работе, – складывая руки на груди и откидываясь в кресле, заявила я.

– О чём хочешь?

Первое, что хотелось сказать «ни о чём», но я подумала, что это слишком просто. Мы давно не оставались наедине, и я решила воспользоваться шансом и спросить то, что давно крутилось в голове.

– Ты знал, что Берроуз следит за мной с самого начала? Или это было для тебя сюрпризом?

На миг в его лице ничего не изменилось. Но пальцы чуть дрогнули. Еле заметно, но я всё равно заметила. Он опустил взгляд, изучая текстуру салфетки перед собой, а затем снова посмотрел на меня.

– Я знал, что ты его интересуешь. Но не знал до какой степени. Глупо было надеяться, что твоё появление в нашем мире останется незамеченным.

– Значит, ты допустил, что меня могут использовать?

– Я допустил, что ты достаточно умна, чтобы не позволить этому случиться, – тихо сказал он. – Но, похоже, просчитался.

Недовольно поджав губы, я проследила за официанткой, которая поставила передо мной тарелку и бокал, пожелав приятного аппетита.

Ризотто пах просто божественно, но я не приступала к трапезе.

– Он не мог знать, что я донор настолько заранее… Логан пропал за полгода до того, как я встретила тебя.

– Не мог. Предполагаю, что не знал, – спокойно ответил клыкастый. – ИКВИ нейтрализуют новообращённых актиров, но иногда, если видят потенциал – предлагают им вариант работать на них. Скорее всего, так и было с твоим парнем. Что-то произошло, его обратили и тут же команда Берроуза появилась на месте. Вероятно, произошла настоящая удача.

– Чисто гипотетически, если бы не было Логана, который работает на Юрия… Как бы он подобрался ко мне?

– Нашёл бы другие способы, поверь, фантазия у Берроуза безгранична.

На время я замолчала, прервавшись на еду. Напрягало, что зеленые глаза, не отрываясь следили за тем, как я подношу вилку ко рту и тщательно прожёвываю.

– Только вот непонятно, кто убил Эдвина… – задумчиво произнесла я, отпивая вино из высокого бокала.

– Почему непонятно? – улыбнулся первокровный. – Берроуз подчищал все следы существования твоего Логана. Ты не задавалась вопросом, почему никто не мог его найти и не знал, что с ним произошло? Детектив, работающий на тебя, тоже пропал. Но для меня всё стало очевидно, когда все его вещи пропали, а квартира сгорела.

Я чуть отставила бокал, чувствуя, как вино оседает тёплой горечью внутри.

– Но зачем убивать Эдвина? Он просто искал Логана. Просто выполнял свою работу…

– Он подобрался слишком близко, – спокойно отозвался первокровный. – Берроуз не любит рисков. Если бы Арчи понял, что твой парнишка стал актиром раньше, чем Юрий успел донести всё сам… Ему бы пришлось сразу выкладывать все карты, а он решил помучать тебя, заставить сходить с ума от непонимания и желания понять, что случилось. Когда человек в отчаянии, им проще управлять, проще навязать ложь.

Сердце болезненно сжалось. Всё внутри противилось тому, чтобы признать – Эдвин умер из-за меня. Он помогал мне в поисках, а в итоге расплатился собственной жизнью…

– Зачем ему лекарство? Демиан как-то сказал, что Берроуз ненавидит всех клыкастых из-за того, что его жена изменила ему с одним из вас. Это из-за этого?

От моих слов Калеб поморщился. Сначала я подумала, что имя его брата вызвало такую реакцию, но, когда он заговорил, поняла, дело в другом.

– Наверное, Дем забыл упомянуть, что это был не какой-то первокровный или актир… Именно он был тем, кто увёл жену Берроуза. По факту, заслугу за создание такой организации, как ИКВИ, смело можно присвоить моему брату.