Цитаты из книг автора «Алина Адлер»

Вы не можете отвлечься ОТ пути. Вы можете отвлекаться В пути. Получиться может, но не надолго. Вы можете перекинуться в дурака с приятелем, перекусить пять раз вместо трех, дочитать книгу и все скупленные газеты. Завести интрижку с юной соседкой и помочь проводнице разнести чай. Эти действия отвлекут вас ненадолго, и в них нет ничего плохого. Но от этого процесс не ускорится, этапы проживания потери будут догонять вас. Однако вы можете сделать свое пребывание в пути осознанным. Это позволит вам отслеживать переходы на следующие этапы проживания потери, а также избегать задержек на некоторых из них.

Всякий раз делая выбор, как поступить или как отнестись к ситуации, вы принимаете наилучшее решение. Вы в порядке, если вы доверяли, надеялись и ожидали после того, как вам что-то пообещали. Вы в порядке, если чувствуете обиду после того, как вас обидели. Вот только застревание в обиде бессмысленно. Оно давит изнутри и отбирает много душевных сил. Что можно сделать, чтобы вернуть себе свою реальность и справиться с обидой? Признать, что вы чувствуете обиду. На самом деле это чувство не всегда лежит на поверхности, особенно если раны не свежие и вы обижаетесь годами. Обиду легко спутать с гордыней и злостью. Разделить свои побуждения и побуждения другого. Когда вы разбираете свою обиду на «запчасти», вы уже не внутри ситуации, не ожидаете и не надеетесь. Поэтому можете взглянуть со стороны.

— Да что рассказывать? Особо-то и нечего. Стандартно все, — начал Андрей свою историю, которая заняла оставшиеся сорок минут этой сессии и шестьдесят следующей.

— Ну, знаешь, дорогая моя, ты сама во всем виновата! — перекрикивала шум воды мама, втирая в портфель мыльную пену. — Ты умная девочка и должна быть выше всего этого. Я сколько раз тебе говорила не обращать внимания на дураков? А ты на рожон полезла. Так чего же ты хотела? А? Ну вот, теперь портфель новый покупать придется!

В обращении такого человека ютится неловкость, разворачивается беспокойство за меня и лишь полупрозрачно колышется собственная потребность: «Здравствуйте! Извините, пожалуйста, за беспокойство. Я не помешала? Простите, к вам можно попасть на прием? Когда вам будет удобно?» Так обратилась ко мне и Лиля. Я ждала ее на первую консультацию, «прогуливаясь» по соцсетям. «Извините, я уже здесь. Могу зайти?» — пришло сообщение ровно в 12:00. Через секунду после моего ответа ручка двери тихо щелкнула вниз-вверх. На пороге возникает, смущенно улыбаясь и немного сутулясь, высокая женщина в свободной блузе цвета апельсина. Не спешит заходить, шаркает лаковыми босоножками об обувной коврик. Здороваемся.

«Знаешь, у меня множество уважительных причин не писать книгу. Но причины будут всегда, а жизнь после сорока оказалась короче, чем виделась в двадцать.

Моя прежняя цель растворилась в родительском сценарии. Но я могла создать новую. Мне было двадцать два, и у меня не было ни одной причины останавливать свою самореализацию. И еще, я перестала видеть смысл в своем сожалении и в вопросе: «Чего мне тогда не хватило?» Все равно ответа на него так и не нашлось.

«Все мужики — предатели!» — обобщает тридцатилетняя Лера. — Я замуж никогда не выйду. Звал меня тут один. А я что, дура? Зачем, если он все равно свалит? Вот рожу девочку для себя, и будем с ней спокойно, счастливо жить». Лера злится на мужчин. Когда ей было пятнадцать, отец ушел из семьи, а через два месяца погиб. Им с мамой и маленьким братом пришлось тяжело. Лера потеряла не только отца, значимого мужчину, но еще и опору и подростковую беззаботность. Даже о смерти отца она отзывается, как о его предательстве. Это задержка на этапе «Злость и обида».

Я десять лет училась, пятнадцать практикую и не перестаю влюбляться в свою профессию, потому что с каждой новой клиентской историей убеждаюсь в уникальности человеческой личности, в невозможности спрогнозировать поведение человека, в неожиданности сюжетов.

боль потери уходит на задний план, превращается в воспоминание.