Но Лекс – воровская кличка Антипова – это совсем другая история. Она всегда была неравнодушна к высоким спортивным мужчинам, хотя любовник за всю жизнь у нее был только один. Обычно просто смотрела на таких красавцев и восхищалась. Однако эти янтарные волчьи глаза, эти волосы, похожие на шкуру волка – перец с солью, эта легкая усталая улыбка… Ей приходилось напоминать себе, что некрасиво так пялиться на мужчину, тем более на того, кому запрещены отношения. Внутренне пинала себя, что она на пять лет старше, и, даже если бы не было проклятия, всё равно он бы внимания на нее не обратил.

Да, конечно, маленький рост и щуплая подростковая фигурка убавляли возраст, так же как светлые волосы и отсутствие декоративной косметики. (Регине нужен был какой-то совершенно особенный случай, чтобы ею воспользоваться.) Но тридцать шесть – это не восемнадцать, и даже не двадцать пять. К тому же он каторжанин, а это уж совсем никуда не годится. Папины гены проснулись, что ли? Он тоже на ссыльнопоселенной эльфийке женился.

И всё же взгляд Регины нет-нет, да и сползал на собровца в широченной белой футболке и просторных летних штанах. Антипов любил свободную одежду.

А еще иногда он смотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде читалось: «Знаю, что ты меня хочешь, но неприлично так себя вести!» Регина очень надеялась, что не краснела в эти минуты. Черт бы побрал этого Кобалию! Зачем он Лекса с ними отправил?

Впрочем, сейчас они доберутся до гостиницы, и каждый займется своим делом, так что некогда будет Антипова разглядывать.

Регина увидела наконец свой чемодан на ленте, но взять его не успела. Откуда-то из-за спины появилась могучая рука и легко подхватила ее вещи. Она обернулась. Лекс, глядя куда-то вдаль, широкими шагами направился к Жене и Илье, ожидавшим ее возле выхода. У самого Антипова вещи были сложены в небольшую дорожную сумку, болтавшуюся на плече. Регина заторопилась следом.

Когда подъехало такси, Лекс быстро погрузил вещи в багажник и открыл ей дверцу, чтобы она села впереди. Регина устроилась в машине, снова чертыхаясь про себя: «Джентльмен, твою мать. С Ильей Зориным уже скоро десять лет как вместе работаем, и ему ни разу в голову не пришло, что перед ней нужно двери распахивать».

Глянув в зеркало, она с удовлетворением убедилась, что ее лицо по-прежнему холодно и высокомерно. Это немного успокоило. А тут еще солнце в лицо. Регина надела солнечные очки и почувствовала, что жизнь налаживается. Ко всему можно привыкнуть, и к раздражающему присутствию Антипова тоже.

Поселились они в гостинице, которую снимал Захар. Номера здесь были сравнительно недорогие, но уютные, светлые. Регине достался двухместный, а парни разместились в номере с тремя односпальными кроватями. Договорились, что через час встретятся в коворкинге.

В небольшую комнату для переговоров с панорамными окнами, столом, стульями и диванчиком Антипов не пришел. Не дожидаясь вопросов, Илья поправил очки и пояснил:

– Лекс будет ждать указаний, он же не опер. Телефон у вас есть? Сейчас всё обсудим, а он сделает, что нужно.

Регина мысленно выдохнула. Какой умный мальчик! Телефон Лекса у нее был. Она его даже наизусть выучила, феноменальный случай.

– Давайте договоримся, что сначала дело, потом отдых, – начала Нарутова, и на заросшем лице Ерохина проступило характерное выражение: «Стерва!» Но она к этому уже привыкла. – Скажите честно, вы верите, что Захара убили?

Парни переглянулись, потом Илья снова поправил очки.

– Нет, Регина Юрьевна.

– А Кобалия на вас ссылается. Вы ведь сказали, что он был аккуратным водителем.

– Правду сказали, – пожал плечами Ерохин. – Но даже аккуратные водители могут сорваться в пропасть ночью на серпантине во время дождя, – Женька всегда больше походил на урку, чем на полицейского. Вот и сейчас он развалился в кресле, голос хриплый, взгляд наглый. Как будто поучал глупую женщину. – Чтобы разбиться, даже быстро гнать не надо. Дождь, кстати, внезапно начался. У моря так бывает.

– А то, что обнаружила Чистякова?

– Так она же ничего не обнаружила, Регина Юрьевна, – заметил Илья. – Она заметила интересную особенность перемолотого в крошево трупа.

– Так… Уточните, пожалуйста, – голос Стервы стал сухим, – вы сговорились с Чистяковой, чтобы в командировку в Сочи съездить?

– С ней сговоришься, – пробурчал Женя, глядя в стол, – верная жена!

– Регина Юрьевна, – пошел в атаку Зорин, – вот факты: Захар был аккуратным водителем, лихачества на дороге не любил, хотел умереть в своей постели, а не под колесами фуры. Это факт. Дождь начался внезапно. Тоже факт. Размазало его по горному склону. Еще один факт. И эти факты можно интерпретировать по-разному. Этим мы и займемся, раз приехали работать, – он пнул под столом Ерохина.

– Отлично, – подвела итог Регина. – За два дня докажем, что Захар погиб по нелепой случайности, и еще пять дней сможете плавать и загорать.

Воодушевления на лицах оперов так и не появилось. Плевать.

– Зорин, займись телефонными звонками Захара, сколько разговаривал и с кем, – распорядилась Регина. – Ерохин, опроси персонал в гостинице, кто и когда видел его, может быть, он с кем-то приходил сюда. Где он, кстати, мотоцикл оставлял? Парковки тут нет, насколько я поняла.

– Узнаю, – кивнул Ерохин.

– Лекс пусть тоже тебе помогает, – добавила Регина.

– Почему не мне? – тут же вскинулся Илья.

Стерва только выразительно на него глянула.

– Всё, парни, за работу. Раньше начнем, раньше будем отдыхать. После 22:00 отбой, с 8:00 снова приступаем.

Это известие больше понравилось. Зорин даже снова потянулся к очкам.

– Регина Юрьевна, а отбой…

И тут же получил тычок локтем в бок от Женьки.

– Отбой – это отбой, – внушительно произнес он, гипнотизируя напарника. – Иди уже!

Когда они ушли, Регина задумалась.

Внезапный дождь? Обычное дело у моря. К тому же тропические ливни похожи на водопад. Можно и улететь с дороги. Она полезла в интернет, чтобы глянуть прогноз погоды на 18 июля.

То, что они накопали до вечера, никому не понравилось.

Регина посмотрела не только прогноз погоды, но и карту осадков и облачности. Дождя не только не должно было быть, но его даже и не зафиксировали нигде.

Зорин обнаружил, что чаще всего за время отпуска Захар звонил Семеновой Ирине Богдановне, двадцати восьми лет от роду. И ее номер тоже не отвечает.

Ерохин узнал, что с 14 июля Захар не появлялся в гостинице, прожил всего четыре дня, хотя оплатил три недели. На вопрос, почему он съезжает (мало ли, может, что-то не понравилось), рассмеялся: «Обстоятельства непреодолимой силы!» И стряс деньги за две недели.

Лекс по заданию Жени нашел дайвинг-центр, в котором Захар погружался на следующий день после приезда в Сочи. И – вот сюрприз – инструктором там работала Семенова Ирина Богдановна. Антипов даже принес в телефоне фото худенькой темноволосой девушки с заразительной улыбкой. Но с 18 июля – день гибели Захара – она на работу не приходит, на звонки не отвечает. В полицию об этом не сообщали, потому что она девушка своеобразная, иногда и раньше на несколько дней исчезала, а потом появлялась.

Еще Лекс успел найти эллинг, который Ирина Богдановна арендовала вместе с подругой – Гаяне Левоновной. Та сообщила, что Ирина в последний раз была в эллинге 13 июля. После этого сказала, что у нее появился классный рыжий ухажер, он снял квартиру и до конца июля она будет жить там.

Они посидели в молчании.

– И всё это еще ни о чем не говорит, – заметил Илья, теребя дужку очков. – Но исчезновение Семеновой очень настораживает.

– Очень, – задумчиво повторила Регина. – Самая выгодная для нас версия: узнав о смерти Захара – а она могла узнать об этом 18 июля, когда он домой не приехал, – она заперлась в съемной квартире и квасит там, не просыхая.

– Самая невыгодная, – продолжил Ерохин, – их обоих убили, и нам надо искать второй труп.

– И еще одна, ничем не лучше, – завершил Илья, – она замешана в смерти Захара. Сама его убила либо с помощью сообщников. И теперь в бегах.

– Последняя версия не очень вяжется со звонком подруге, – возразила Регина.

– Чего там не вяжется? – махнул рукой Женя. – Сначала не хотела убивать, потом что-то изменилось и захотела. Если она из каторжан или связана с криминалом… Если ее крыша из криминала случайно узнала, где работает Захар…

– Всё может быть… – вздохнула Регина. – Но есть и еще одна возможность: Захара убили, эта девушка испугалась, что с ней сделают то же самое, и спряталась… – она помолчала. – Ладно, парни. Думаю, уже понятно, что за два дня мы вряд ли управимся. Отбой помните во сколько?

Глава 4

В день, когда Ирина выходила на ринг, она отключала все эмоции. Этому она научилась с детства, хотя тогда даже не предполагала, где ей это пригодится. Мама всегда уезжала надолго, оставляя ее на дедушку с бабушкой. И малышка училась прощаться холодно и спокойно. Подставлять щеку, разворачиваться и убегать в свою комнату, чтобы почитать какую-нибудь книгу.

А как только шум двигателя стихал, к ней заходил дедушка, и они шли плавать на речку или в бассейн. Он подкидывал ее в воздух, она хохотала, потом с разбега прыгала в воду, ныряла на глубину. Они брызгали друг на друга, плавали наперегонки, играли в прятки – кто дольше продержится под водой. Будто ничего особенного не произошло. Будто она самый счастливый и беззаботный ребенок в мире.

А разве было не так?

Вечером бабуля читала вслух книжки. Потом Ирина подросла, они стали читать по очереди, или играть в шахматы, или рисовать красками, или собирать пазлы, не менее чем из тысячи деталей, или шить наряды куклам. Да мало ли интересных занятий можно придумать, если есть свободное время и любовь к ребенку?

Потом мама возвращалась, и Ирина превращалась в деревянную куклу. Она не плакала, но и не смеялась. Вела себя тихо, принимала ласки матери сдержанно, отвечала на вопросы коротко и четко. Показывала, какой она воспитанный ребенок. Никому не доставляет проблем. Особенно маме.

Так и осталось с ней на всю жизнь: с людьми, которые ей нравились, она была открытой, веселой, не девушкой, а фейерверком. Но, если знакомый попадал в черный список, он узнавал другую Ирину: спокойную, безэмоциональную, отстраненную. С мамой такие отношения остались навсегда, хотя умом девушка и понимала, что винить ее не за что.

Сегодня Ирина плотно позавтракала: в миску каши, как обычно, добавили говяжью тушенку. Макар принес лакомство: немного красной рыбы.

Затем тренировка: подтягивания, отжимания, приседания, пресс. Но не слишком много, разогреться, а не устать до изнеможения. После этого ей принесли бак с холодной водой, в который она с удовольствием залезла и поплескалась, подбрила все стратегические места.

Дуболомы принесли одежду, косметику, расческу и пялились на нее, пока она вытиралась большим махровым полотенцем. Ирине было плевать. У нее красивое тело, пусть смотрят, если больше никто не показывает и порнушку на телефоне заблокировали.

Потом она медленно надевала бесшовные трусы, затем черные боксеры и спортивный топ, долго разглаживала всё на себе. Яйцеголовые уже ушли, а Макар не выдержал и отвернулся.

Позерство ей не нравилось. Никаких ярких цветов, юбочек, чего-то женственного. Намеки на ее сущность тоже излишни. Она им не дрессированная собачка из цирка, чтобы устраивать шоу. Снова сделала несколько упражнений, проверяя эластичность спортивного костюма: ничего не задиралось, не сползало, не тянуло. Идеально, как всегда.

Долго-долго делала прическу – Макар держал зеркало. Она уже научилась вплетать в темную косу острые шипы – отбивает желание схватить за волосы. Заодно приучает не падать на спину.

Косметики самую чуточку. Ресницы у нее и так темные, всякие тени-румяна потекут, если бой затянется. Только черная подводка точно по линии ресниц, чтобы издалека глаза было видно.

Обед и дневной сон обязательно. Ни о чем не думает, ничего не вспоминает. Она уже не Ирина. Просто закрывает глаза и проваливается в глубокий сон, зная, что проснется, когда будет нужно.

Ужин легкий – съедает всего четверть миски каши, на этот раз без мяса. И опять рыбное угощение от Макара, которое она принимает как само собой разумеющееся: не благодарит, не выражает восторга.

Последняя тренировка, легкая, исключительно чтобы разогреть мышцы. Только теперь это бой с невидимым противником: удары ногами, руками, короткие и быстрые, с разворотом, в прыжке. Хотя тут особенно не попрыгаешь, прутья решетки низковаты.

В какой-то момент Макар протягивает ей ладонь.

– Возьми.

Она замечает блистер с таблетками и усмехается:

– Вы меня на наркоту не подсадите.

– Я бы не дал тебе эту дрянь, – сурово качает он головой. – Допинг. Лисица такое принимает.

Ого! Да мужик действительно за нее волнуется. Нарушил все правила: сказал, кто противница сегодня. Ну спасибо, спасибо! С этой сукой можно не церемониться. Да и Лисица Догукана бояться не будет, слушаться тоже. Если сможет убить – убьет.

– Мне не нужно, – снова отказывается она, но тон чуть смягчается.

– Ты в таких условиях… – убеждает шак. – Уверена, что победишь?

– Уверена, – она оскаливается.

– Ира… – голос его наполняется тревогой.

– Дурак, – презрительно сплевывает она. – Это не самонадеянность. Что ты и остальные считают победой? Если мне руку вверх на ринге поднимут? Фигня. Я могу свернуть шею этой мерзавке, и это будет победа. А может, она мне кишки на кулак намотает. И это тоже будет победой. А может, мне просто мозг вынесут, и я овощем стану. Всё равно победа, – Ирина взглянула мужчине в глаза, не моргая, и с легкостью резанула словами, точно ножом: – Вот ошейник, как у тебя, – это проигрыш. И я на такое не подпишусь.

Макар побледнел. Цунами усмехнулась: ох, какие мы нежные! Не понравилось, что напомнила о его рабстве.

Но выяснилось, что она неправильно поняла шака.

– Я хочу, чтобы ты жила.

– Тут уж как получится, – Цунами беспечно пожала плечами.

Дверь дернулась, и она отгородилась от всего мира ледяной броней.

Цунами шла по коридору между двумя охранниками, которым могла бы сломать шею на счет раз. Ладно, на два счета. Но, к сожалению, таких тут много. А Догукан знает, где живут дедушка с бабушкой. Добраться до них и спасти она не успеет. Вот если бы Макар помог, тогда другое дело. Тогда и позвонить, предупредить можно. И вообще, пока ее хватятся, она уже в полиции будет.

А сейчас только идти сначала темным подвальным коридором. Потом красивыми галереями с мраморными колоннами, украшенными еловыми ветвями и золотыми огнями, слушая рев зрителей, распаленных алкоголем и наркотиками в ожидании боя.

У порога Цунами остановилась, подождала, пока зычный голос объявит:

– Лисица из ада! – и слова утонут в визгах и воплях.

Она не видит, но вполне может предположить, как противница выгибает грудь, отклячивает пятую точку, делает непристойные движения бедрами. Жаннат – кумихо¹², но ее сценический образ – сексуальная красотка, беспощадно калечащая, а потом убивающая врагов. Некоторых извращенцев это особенно возбуждает.

На ринге всегда сражаются в человеческом облике, того, кто примет истинную сущность, в лучшем случае дисквалифицируют. Но способности, которые дает звериная половина, – сила, ловкость – ничто не отнимет. Лисица занимает первое место в списке бойцов. До сих пор никто ее не смог победить. Но с Цунами она еще встречалась.

Наконец шум немного стихает, чтобы ринг-анонсер объявил:

– Цунами!

Ее очередь. И у нее пока тоже не было проигрышей.

Распахивают дверь, и Цунами выходит на ринг – в большую металлическую клетку. Даже потолок здесь решетчатый – были прецеденты.

Цунами всего один раз поднимает кулак вверх. Ресницы опущены, она презирает всех, кто здесь собрался. Но зал стихает: два последних раза она захватывающее представление устроила перед боем. Вдруг и сейчас что-то любопытное выкинет? Однако время разговоров прошло.

На этих соревнованиях не взвешивают спортсменок перед боем, чтобы обеспечить хотя бы иллюзорное равенство. Не надевают защитные средства. Здесь есть только одно правило: не обращаться. Ничто другое сражение не остановит. Рефери лишь досчитает до десяти, чтобы убедиться: одна из девушек больше не поднимется.

Ударит гонг. Три раунда по пять минут с перерывом в одну минуту. Победит та, что уйдет на своих ногах.

Лисица, как обычно, в огненно-оранжевом костюме: топ с глубоким декольте, открывающим небольшую упругую грудь. Верхняя губа Цунами дернулась в усмешке: было бы на что смотреть! Вот Цунами есть что показать. Но не этим уродам.

У Жаннат короткая юбочка лишь слегка прикрывает округлые ягодицы. Она любит, чтобы было красиво. Цунами любит, чтобы было быстро.

Рыжие волосы Лисицы – крашеные – плотно заплетены в четыре косички. Шипов у нее намного больше. Хорошо, когда есть личный парикмахер. Цунами бы тоже от такого не отказалась.

Гонг!

Две-три секунды они стоят друг напротив друга: волна и пламя. Обе понимают, что пришли не для того, чтобы показать шоу, а для того чтобы узнать, кто сильнее. Поэтому никаких лишних прыжков, обманных движений. Только следят во все глаза, чтобы не пропустить удар.

А потом Лисица бьет ногой в пах, но промахивается – и тут же падает на пол, чтобы уйти от удара. Однако упасть мало. Она Цунами – от нее не убежишь. Эта волна накрывает с головой и утаскивает в пучину. Попробуй выплыть! Цунами и адское пламя погасит.

Серия ударов ногами, руками. Быстрые, точные, экономные. Только воздух с хаканьем вырывается из глотки. Лисица мечется по рингу, чтобы не попасться. Бывает, и одного пропуска хватает, чтобы никогда не встать. Пока не отвечает ударами. Надеется, что Цунами вымотается. Наивная.

Устает Лисица, и кулак прилетает ей справа.

– Блядь! – вырывается у нее вместо крика боли.

И тут же Цунами обхватывает ее за талию, швыряет на пол со всего маха, выбивая воздух из легких. Коленом на грудь, руку под шею, и всем телом наваливается на тонкое горло. Лисица хрипит. Нужно придушить, чтобы потеряла сознание. Но, если и убьет, сильно не расстроится. Эта курва столько девчонок положила, что, если бы ей татуировку набивали за каждую, она бы вся черная была.

Лисица вдруг обхватывает ее ногу. Бедра у нее как железные тиски. Цунами стонет сквозь зубы. Если сейчас не поддаться, сломает к хренам. И через мгновение уже Жаннат сверху, захватывает лодыжку. В глазах уже круги от боли. Еще миг – и Цунами останется без ноги.

Она изворачивается и бьет наотмашь другой ногой, в голову, так что захват ослабевает. Цунами снова поднимается, наступает, заставляя противницу ускользать и уклоняться.

Первый раунд окончен. Одна минута, чтобы восстановить дыхание, проанализировать всё, избрать новую тактику.

Девушки как можно дальше друг от друга, им подносят воду. Цунами пьет, не задумываясь. Лисица оглядывается, видимо, там кто-то незнакомый, так что она отталкивает воду и громко матерится. Боится, что Догукан подставит. Этот засранец может!

Хорошо, когда самое страшное уже случилось. Такая свобода! Ничего уже не боишься.

Гонг!

Лисица явно потратила эту минуту не зря. Когда Цунами начинает атаковать и вновь пытается бросить Жаннат, та быстро поворачивается спиной и перекидывает противницу через себя. Удар об пол ощутимый, песок взлетает вверх, в горле першит. Но Цунами сгруппировалась, так что ничего не отшибла. Однако Лисица прыгает сверху и начинает колошматить ее кулаком, стараясь вырубить. Цунами пытается увернуться, но сознание всё равно мутится, боль разрывает левую половину лица, губа кровит, глаз заплыл.