Ещё одна прочитанная книга, попавшая в премиальные списки «Ясной Поляны» и «Большой книги» — роман Александра Снегирёва.
Жанрово книга не поддаётся точному определению. Из попытки рассказать о нескольких поколениях одной семьи текст становится и семейной хроникой, и архивным расследованием, и романом свидетельств, и опытом сопротивления забвению.
Снегирёв начинает с частного чувства: со страха человека, внезапно осознавшего собственную хрупкость и одиночество. Из этой точки начинается движение назад, к тем, кто жил прежде. К невидимой поддержке рода, корнями уходящей в прошлое. Память о предках становится своеобразной защитой от распада. Из этого чувства родства с сотнями людей за спиной вырастает удивительная книга.
«Если будешь падать, не дадут упасть, а если суждено упасть, подхватят, примут в свой сонм и никогда не оставят».
Роман состоит из трех частей. В первой собраны биографии нескольких представителей семьи, разбросанные временем фрагменты чужих судеб, восстановленные по сохранившимся источникам.
Вторая часть посвящена двоюродной бабушке героя, Ксении Константиновне Рунич. Здесь предстают фрагменты расшифровок разговоров с ней. Её биография могла бы стать готовым символом русского XX века. Дочь военного проходит через катастрофы века: война, эвакуация, голод, возвращение в занятую чужими людьми квартиру. Мелкие детали безвозвратно ушедшего прошлого.
«Я этих цветочков так и не увидела после войны нигде».
Третья часть представляет воспоминания Фёдора Ивановича Терехова с полным сохранением авторского языка и комментариями. Его фронтовые записи поражают точностью: имена сослуживцев, номера высот, названия деревень, детали передвижений — всё удержано с невероятным упорством человека, понимающего цену исчезающим свидетельствам. Он пишет шероховато, порой противореча сам себе, но за этим чувствуется правда.
Снегирёв собирает роман как сложную полифоническую конструкцию, где архивные документы соседствуют с устной речью, расшифровки разговоров — с фронтовыми мемуарами, а сухие биографические факты неожиданно обретают трагическую художественную плотность. Особенно впечатляет, что из обрывков писем, фотографий, воспоминаний возникает живая ткань памяти. «Оркестр мёртвых», где у каждого голоса своё звучание, что создаёт эффект огромного исторического пространства, в котором частная судьба оказывается неотделима от судьбы страны.
Ценность книги в ощущении непрерывности человеческого существования, в котором мёртвые продолжают поддерживать живых, а память становится формой любви.
«Тем острее мы ощущаем себя не одинокими пылинками в негостеприимной бесконечности, а полноправными потомками громадного, с одной стороны, бренного, с другой – неподвластного времени организма».
