Цитаты из книг автора «Александр Кырлежев»

религиозное — это некое измерение, которое присутствует в любой сфере или ситуации человеческого бытийствования в этом мире. Но сказать «в любой» — значит ничего не сказать. Требуется некая спецификация, которая — на первом шаге — может быть обозначена как разделение на эксплицитное и имплицитное, явное и скрытое.

философском плане именно такое и необходимо — как точка отсчета.

Здесь важно даже не конкретное содержание религиозного, а сама установка: у мира есть другое измерение; или: помимо этого мира есть другие миры. Именно это предельно обобщенное обозначение религиозного является альтернативой модерной реификации религии, которая порождает бесконечные дискуссии о том, что является религией в собственном смысле, а что — нет.

Религия «занимается» предельным смыслонаделением, то есть дает жизненную ориентацию, выходящую за пределы обыденного существования или, скорее, выводящую обыденность за ее пределы. Религия задает горизонт как границу, одновременно отделяющую и соединяющую «человека и людей» с неким Иным, которое — «по ту сторону», но в то же время некоторым образом присутствует и действует «здесь и теперь» (именно здесь работает слово «горизонт»). Другими словами, религиозное «говорит» о предельных (и/или запредельных) основаниях бытия мира и человека и тем самым формирует представления, мотивации, поведенческие и иные практики и т. п.

Исходной точкой является принятие самой дихотомии религиозное/светское. Это различение работает в силу того, что оно было актуально для домодерного Христианского мира; что оно, возможно, применимо к дохристианскому так называемому языческому миру Античности; и что оно операционально для выявления и различения религиозного и светского в незападных, то есть исторически нехристианских, культурах.

Концептуализация дихотомии религиозное/светское, альтернативная модерной секуляристской, имеет несколько аспектов: деконструкция ныне доминирующей концепции; учет домодерного понимания этой дихотомии; попытка найти универсальную модель, то есть работающую не только внутри, но и вне христианского религиозно-общественного пространства.

Адекватная современной социокультурной конфигурации теологическая реакция невозможна без альтернативной концепции «религиозного» и «светского», которая, с одной стороны, была бы именно реакцией на модерную конфигурацию, а с другой — позволяла бы самой «религии» (в данном случае мы говорим о христианской традиции) восстановить свое качество, структуру и идентичность перед лицом модерного редукционизма.

Модерная светская интерпретация религиозного и светского ставит вопрос о такой теологической реакции, которая была бы не оборонительной, с опорой на «старый/домодерный порядок» (этот порядок уже очень давно приказал долго жить), и не наступательной, с опорой на тот же порядок (для наступления должны быть соответствующие ресурсы — согласно известной евангельской притче Лк 14:31).

основная проблема здесь в том, что невозможно «разобраться» с модерной дихотомией религиозного/светского, апеллируя к теологической традиции. Как, скажем, нельзя найти в этой древней традиции готовых ответов, позволяющих теологически реагировать на современный капиталистический способ хозяйствования или на модерные представления об «искусстве».

(сообщество «религиозных индивидов»188) понимается как параллельный социум, альтернативный модерному светскому/секулярному (безрелигиозному и/или антирелигиозному). Здесь происходит перенос теологического понимания Церкви, обозначаемого такими выражениями, как «тело Христово», «место Богоприсутствия», «организм любви», «соборная личность» и др., на церковь как сообщество верующих, религиозную организацию, социальный институт и проч.