Несостоявшаяся операция

В начале января 1993 года в Вышеград прибыл из России крупный отряд казаков – почти 50 бойцов.Сербы учли положительный эффект от действий небольшого Второго добровольческого отряда и решили резко увеличить число добровольцев на выше градском участке фронта. Это было сделано для того, чтобы быстро решить оперативные задачи, так как готовилось большое наступление на крупный восточнобоснийский город Горожды.

Первая операция, в которой приняли казаки состоялась в середине января 1993 года, эта была атака на укрепрайон в селе Твырковичи. В этом бою погиб первый казак Василий Ганиевский.

Правда изначально планировалась операция в совсем другом месте.

Ещё когда казаки получали форму и оружие в наше расположение зашел Геннадий Котов. В казачьем отряде он выполнял обязанности начальника штаба, а также руководил разведкой. Котов зашел к нам чтобы обсудить предстоящею операцию и согласовать взаимодействие с нашим отрядом.

Планировался захват вражеского укрепрайона в селе Джанкичи силами казаков. Нашему отряду второму добровольческому, отводилась вспомогательная роль. Мы должны были по лесам пробраться к дороге, которая связывала небольшое село Богдашичи с Джанкичима. Главной нашей задачей, по словам Котова, было недопущение переброски врагом помощи из Богдашичей. Геннадий развернул карту, склонившись над ней мы обсуждали детали предстоящей операции. Тем более что у нашего отряда был уже опыт боевых действий в этом районе.

Наступление планировалось 6 января прямо в канун Рождества. В своих мыслях я его так и назвал Рождественская операция. Сомнений у меня не было, что казаки возьмут это злополучное Джанкичи, которое сербы пытаются взять уже полгода. Мне представлялось как мы вернёмся в Вышеград 7 января и всем объявим о нашей победе.

Своим знакомым сербам я рассказал о предстоящей операции. Хотя это было неправильно во всех отношениях. Молодой серб ополченец, которому я вдохновенно рассказывал как казаки на Рождество выбьют босняков из Джанкичей, странно на меня посмотрел и неожиданно спросил:

– А, вы, вообще – то, православные?

Такой вопрос меня православного воина очень смутил. Как же серб усомнился в моём православие?

Надо признаться честно что мы русские добровольцы, за редким исключением, о православии почти ничего не знали, и научить нас было некому. А то, что мы вознамерились на в праздник Рождества атаковать неприятеля, это было отголоском коммунистических времен, когда значимые успехи трудовые и военные приурочивались к коммунистическим праздникам.

Сербы в своей массе были нецерковными людьми, как известно их тоже захватили безбожные, коммунистические времена. Но в семьях, где ещё были живы дед и баба рожденные в королевской Югославии чтились основные православные традиции и поэтому почтение великих православных праздников у сербов было как бы в крови. И поэтому наше рвение провести боевую операцию на Рождество Христово вызвало у них недоумение.

Операция по взятию Джанкичей казаками так и не состоялась. Планы у сербского командования поменялись, казачьему отряду были поставлены другие задачи. А потом враг активизировался и вместо наступательных боёв нам пришлось вести оборонительные.

Казаки из 1 Казачьего отряда у могилы атамана Геннадия Котова.

База в горах

В конце февраля 1993 года казаки стали быстро и неожиданно покидать сербский Вышеград. В это время на улицах города уже встречались не лихие джигиты в папахах и камуфляже, а вполне мирного вида мужчины в дублёнках и пуховиках. Казаки разъезжались, отвоевав в Сербской Боснии два месяца. В сербской земле оставались погибшие Василий Ганиевский из Саратова и атаман Геннадий Котов из Волгодонска. Последним боевым делом казаков стало устройство оборонительной линии на горной гряде Ивица, здесь они построили срубы-доты – огневые точки и места для проживания гарнизона.

Многие планировали остаться воевать в Вышеграде и дальше, но случилось как будто некое поветрие и все в одночасье засобирались на родину. Только один Михаил – молодой казак из Саратова, бывший сержант внутренних советских войск, в самом деле решил остаться.

Смена казакам стала прибывать уже во второй половине февраля. Из Санкт-Петербурга приехали четыре добровольца – совсем молодой Андрей, очень серьёзный капитан III ранга (это морское звание, соответствующее майору) Владимир Сафонов, бывший сотрудник ОМОНа, атлетически сложенный красавец Дмитрий Попов и весёлого нрава парень по имени Павел. Эти добровольцы не причисляли себя к казакам и старались держаться особняком.

Вновь прибывшие не долго находились в Вышеграде, их почти сразу перебросили на новую базу, которая располагалась где-то в горах.

Из состава Второго добровольческого отряда в Вышеграде оставались пять человек, в том числе и я. В начале февраля я уехал на родину в Казахстан в отпуск, вернулся через две недели с намерением продолжить воевать. Ас, бывший командир 2 РДО, очень удивился моему скорому возвращению, и даже высказал мысль, что я и вовсе не уезжал, а «болтался» где-то в Сербии. Из этих пятерых добровольцев я и Валерий Гаврилин пожелали вступить в новый отряд, который создавался где-то на горной базе. Вскоре прибыли три или четыре казака из России, и так постепенно новое русское подразделение стало формироваться.

В нескольких десятках километров на запад от Вышеграда раскинулось Семечское нагорье. Здесь местность была довольно ровная, не было леса, высота над уровнем моря составляла около 1000 метров. До войны местное население составляли в основном сербы, которые занимались здесь скотоводством и охотой – вокруг стояли дремучие хвойные леса.

По Семечскому полю, так нагорье называли местные жители, проходила дорога, которая связывала два сербских города Вышеград и Рогатицу. Эта дорога очень древняя, существовала ещё до римских завоеваний и была актуальна до середины 1980-х годов, когда в дринском каньоне была построена современная автомагистраль.

Население тут было немногочисленное, на приличном расстоянии друг от друга стояли небольшие хутора. В средней части нагорья располагалось охотхозяйство под названием Бырдина. Этот край славился на всю Европу охотой на кабанов, медведей, косуль. Сюда в сезон приезжало много охотников-иностранцев, вот для их обслуживания было и создано это охотхозяйство.

В начале 1993 года эта горная база была передана только что сформированной Горожданской бригаде Войска Республики Сербской. Русские теперь поступали в распоряжение этой бригады, и поэтому новым местом расположения русского отряда была выбрана Бырдина.

На эту базу прибыли сначала четыре добровольца из Санкт-Петербурга, затем я и Валерий Гаврилин, а потом несколько десятков новоприбывающих казаков из России.