Цитаты из книг автора «Александр Балыбердин»

пройдя до половины, Я очутился в сумрачном лесу, Утратив правый путь во тьме долины… …или проще – заблудился. Содержанием этого нового этапа в жизни человека аналитическая психология считает «посвящение во внутреннюю действительность», связанное с «углубленным самопознанием и познанием человеческой природы, с рефлексией над теми чертами собственной природы, которые прежде оставались неосознанными или в какой-то момент сделались таковыми». Нередко этот период также называют «кризисом среднего возраста». И неслучайно – потому что в переводе с греческого «кризис» (κρίσις) означает не только «суд», но также «решение, поворотный пункт». К сорока годам человек понимает, что адаптация к окружающему миру не может исчерпать всех смыслов его жизни «посадить дерево, построить дом и вырастить сына или дочь» – важно и все-таки этого мало. Да, и вправе ли ты назвать только своим – дерево, которое посадил вместе с отцом; дом, который помогали строить друзья; детей, которых растил вместе с супругой и родными? Да и что в тебе самом – своего? Если в твоей жизни принимали участие тысячи людей, с которыми ты и сегодня неразрывно связан тысячами невидимых нитей – родителями, бабушками и дедушками, дядями и тетями, братьями и сестрами, племянниками и племянницами, учителями и учениками, одноклассниками

От искания исключительно своего к жажде настоящего Эта перемена от искания исключительно своего к жажде настоящего и, в итоге, исканию правды не своей, а Божией – сродни покаянию, которое в широком, религиозно-философском смысле и в буквальном переводе греческого слова «метанойа» (μετάνοια) означает «перемену ума». О том как, почему и когда происходит эта важная перемена, могут быть выказаны самые разные предположения. Так сторонники аналитической психологии могут предположить, что она связана с архетипом порядка – «самостью» (нем. Selbst – «я», собственная личность), под которой К. Г. Юнг понимал врожденное стремление человека к целостности – состоянию, в котором, говоря языком науки, «объект или ситуация воспринимаются как устойчивое системное целое». Приближение к «самости» происходит путем индивидуации – процесса, который является психическим эквивалентом физического процесса роста и взросления. Процесс индивидуации является врожденным, развивается у всех людей по единой модели и состоит из двух этапов, по времени совпадающих с двумя половинами жизни человека. Задачей первого этапа индивидуации является «посвящение человека во внешнюю действительность», адаптация к требованиям окружающей среды, которая, в том числе достигается благодаря «укреплению Я» или, как было сказано выше, исканию своего, чем, в значительной степени, наполнена жизнь подростков и молодых людей. Примерно в возрасте 35—40 лет, когда человек уже сумел, в той или иной степени, адаптироваться к требованиям окружающей среды – создал семью, приобрел необходимые знания, достиг успехов в работе и определенного положения в обществе – в его жизни начинается новый этап, о котором Данте Алигьери в первых строках своей «Комедии» сказал: Земную жизнь

Конечно, сегодня, для того чтобы рассказать о нашем поколении, я использовал бы не только эти ключевые слова и выражения, но и другие, смысл и ценность которых мне было дано осознать позже. Среди них – имена и цитаты из произведений Бориса Пастернака, Андрея Тарковского, Николая Бердяева, протопресвитера Александра Шмемана, святителя Николая Сербского, преподобного Иустина Поповича и, конечно, из Евангелия, Посланий святых апостолов, трудов Святых Отцов. Все это – также, своего рода, «теги», которые даны нам для того, чтобы «другие» стали «друзьями». Чтобы и сейчас, когда молодость давно скрылась за очередным поворотом нашей жизни, мы могли ощутить радость братства, дружбы, товарищества, любви, со-пребывания, со-Бытия с другими людьми. Могли осознать, что подлинной целью искания своего, которым была наполнена наша юность и молодость, является обретение братства и единства с другими людьми. Могли понять, что в жизни важнее найти не своё, а настоящее, и это настоящее настолько велико, что его нельзя сделать только своим, а можно и нужно разделить с другими людьми. Как не может быть только твоей, эксклюзивной, для тебя одного совершившейся Пасхи. Потому что Пасха – не твоя, а Христова. Но она может стать также и твоей, если ты разделишь ее с ближними – родными и друзьями, братьями и сестрами. Так еще в молодости через радость обретения братства, со-Бытия с другими людьми, Бог готовит нас к вхождению в Церковь, воспламеняет в нас жажду со-Бытия, жажду новой жизни с любовью к Богу и ближнему, жажду настоящего, которое может дать только Он – Сущий, и о которой Сын Божий сказал: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» (Мф. 5, 6).

мальчиковая группа российской эстрады конца 1980-х гг. 2. «Вино тогда не продавали» – намек на антиалкогольную кампанию М. С. Горбачева. 3. Песни мы любили и петь, и слушать, и даже пробовали сами их сочинять. 4. Как не прочь были и поспорить, а вот «портвейн» здесь оказался случайно, просто для рифмы. 5. Песню «Белые розы» в исполнении солиста группы «Ласковый май» Юры Шатунова можно услышать и сегодня. 6. Ну, кто в те годы не знал строчки «Good buy, Америка, где я не буду никогда» из хита группы «Наутилус Помпилиус»? 7. Хотя бы потому, что, как говорил барон Мюнгхаузен в фильме Марка Захарова: «Все глупости на земле, как правило, делаются именно с серьезным выражением лица». 8. Но не получилось. 9. Как и вступить в КПСС. 10. Было, было… 11. Чай мы, действительно, на слетах «Эвереста» пили ведрами. 12. Но ведь, иногда, и читали, и не только учебники. 13. БГ – Борис Гребенщиков. 14. «Перестройка, демократизация, гласность» – вы еще помните о них? 15. Намек на «Грядущего хама» Д. С. Мережковского. 16. Мало кто в те годы, выучив три аккорда, не пел песен Виктора Цоя, в том числе: «Я сажаю алюминевые огурцы на брезентовом поле». 17. Как это сделали некоторые герои повести Александра Зиновьева «Зияющие высоты». 18. Ссылка на известный фильм Ф. Каполлы и его героев. 19. Этот русский перевод английского выражения «Cash is king» знаком многим. 20. Как и последние слова «Божественной комедии» Данте Алигьери о любви, «что движет солнце и светила».

И пусть вино тогда не продавали (2), Но без вина кружилась голова. Болела голова от наших разговоров, От песен (3) и недоспанных ночей. Болела голова от наших долгих споров (4), А споры были крепче, чем портвейн. Припев: Ну, вот и все. Повяли «Белые розы» (5). Ну, вот и все. Good buy, good buy, good buy! (6) Ну, вот и все. Не будь таким серьезным (7). Ведь это только «Ласковый май!»     Нас вербовали хитрые гэбисты (8), Нас приводили за руку в партком (9), Но на вопросы местных коммунистов (10) Мы отвечали честно: «Не готов». А ночью пили чай (11) и, бросив книги (12) в угол, Мы постигали разумом БГ (13). И как-то невзначай обыденная скука Вдруг превращалась в соло на трубе.     Но вот пришла свобода (14) с хамской (15) рожей И, молча, съела наши «Огурцы» (16), И в одночасье знатные вельможи «Перезвездились» (17) в «крестные отцы» (18). И пусть мне говорят, что деньги правят миром (19), Пусть повторяют это вновь и вновь. Спасибо вам, друзья! Я знаю, что светила Движет, как солнце, вечная любовь (20).   Комментарии к выделенным выше «тегам»: 1. «Ласковый май» – первая

прописаны в моей «программе», может подсказать песня, которую я сочинил уже после окончания института, и посвятил моим друзьям из «Эвереста» – студенческого объединения, созданного в стенах Кировского пединститута на излете «горбачевской перестройки». История этого объединения заслуживает внимания хотя бы потому, что оно было создано самими студентами. Формально – для работы с трудными подростками, которых летом в составе ОСиПов, отрядов студентов и подростков, мы вывозили в вятские леса для ремонта железной дороги, коровников и ферм. А неформально – для работы над самими собой, поиска друзей и подруг, будущих мужей и жен. Со временем многие из «эверестовцев», что называется, «вышли в люди», стали большими умницами и начальниками. Но тогда, думаю, вряд ли это входило в наши планы. Так случилось, что эта песня особенно понравилась одному моему старому другу – выпускнику физического факультета, почетному работнику образования, одному из первопроходцев и пионеров вятской информатики. Как я теперь понимаю, не случайно, а потому что эта песня почти целиком состоит из ключевых слов или «тегов», по которым мы и сегодня безошибочно узнаем друг друга. Для удобства я выделил их особым шрифтом и сопроводил краткими комментариями.   Мы жили в эру «Ласкового мая» (1). Нам было восемнадцать – двадцать два.

Причем, всем им еще только предстоит стать докторами и кандидатами наук, директорами школ и главными врачами, банкирами и владельцами фирм, губернаторами и мэрами, или, как было сказано в одном из советских фильмов17, «главными» по «банкетам», «железнодорожным билетам», «ремонту квартир», «черноморскому побережью», «театральным билетам» и «полному собранию сочинений». Все это еще впереди, и потому разглядеть в каждом из них человека намного проще. Чем потом, когда твои сверстники, как валуны на морском дне, обрастут высокими должностями, званиями и нужными связями. Студенчество в этом отношении – пожалуй, наиболее подходящая и уникальная пора. Мы жили в эру «Ласкового мая» Как мы находим друзей? Как это происходит? Если все настоящее – от Бога, то, значит, и настоящих друзей также посылает Бог. Но, как известно, «на Бога надейся, а сам не плошай». Тем, кто молод сегодня, в поиске друзей нередко помогают социальные сети. Сегодня для этого необходимо зарегистрироваться в одной из них, например, «Вконтакте» или «Facebook», найти на главной странице сайта вкладку «Поиск» и прописать его параметры («теги»): возраст, пол, место жительства и работы, увлечения и даже жизненную позицию, заполнив строки «мировоззрение», «главное в жизни», «главное в людях», «отношение к курению и алкоголю» и т. п. Когда я был молод, компьютеров не было, но принципы поиска друзей, в целом, были те же. Мы также выделяли, прописывали ключевые слова или понятия, которые помогали сузить круг поиска. Только делали это мысленно и, большей частью, неосознанно. Думаю, что наши родители поступали также, и. вполне, возможно, среди их ключевых слов были «любовь», «комсомол» и «весна», о которых поется в известной песне советских лет. Какие «теги» были

сбиваются в группы и группочки, выясняют отношения и т. п. Что говорить о тех, кто пока еще не переступил порог храма и не знает, что «Бог есть любовь» (1 Ин. 4, 8), если даже те, кто знает об этом, не всегда относятся друг к другу по-братски? Однако, это вовсе не повод для брюзжания. Известно, сколько надо потрудиться спортсмену для того, чтобы бы победить не только на олимпийских играх, но даже на областных соревнованиях. Но разве вечная жизнь и радость в Царстве Небесном не больше этой минуты славы? Если мы готовы годами совершенствоваться в спорте или учебе, то почему совершенство в любви должно достаться нам быстро и легко? Если, чтобы стать главным врачом, нужно сначала семнадцать лет ходить в школу и институт, а затем еще столько же лет, будучи участковым врачом, «бегать» по своему участку, то почему, хотя бы по пути, не заглянуть в храм, не прийти на службу и не попробовать научиться любви к Богу и ближнему? Разве любовь не больше карьеры? Ответы на эти вопросы очевидны. Как и то, что никогда, ни на каком этапе нашей жизни Бог не закрывает дверей Своего Царства и устраивает ее таким образом, чтобы мы могли возрастать в любви, учиться братскому отношению к окружающим и ощущать радость братства, со-Бытия не только с членами нашей семьи, но и с теми людьми, которых мы встретили за пределами семейной гавани. Именно молодость открывает для этого новые возможности. Хотя бы потому, что в юности наш выбор ограничен размерами школьного класса. В то время как в колледже, институте или университете круг твоего общения расширяется до нескольких десятков или даже сотен человек.

Радость со-Бытия Конечно, для того чтобы человек мог ощутить радость со-Бытия с другими людьми совсем не обязательно дожидаться студенческих лет. Все это дано нам еще в семье, являющейся образом или по-гречески «иконой» Царства Небесного. Но поскольку этой Царство больше и шире любой, даже самой большой семьи, и ищущим вечной жизни предстоит жить в нем не только с родными и близкими, но самыми разными людьми, Бог выводит взрослеющего человека из тихой семейной гавани и отправляет в открытый мир, на встречу с тысячами «дальних» и «чужих» людей, которые должны стать для нас «родными» и «близкими». Он говорит: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 43—47). «Любите врагов ваших». Не будем кривить душой и признаемся, что это непросто. Даже для христиан, как больших, так и маленьких. Сегодня во многих городах России есть православные гимназии, и всякому, кто не понаслышке знаком с их жизнью, известно, что, как и в обычной школе, воспитанники православных гимназий также, случается, не понимают друг друга, обижают и обижаются, ссорятся, разочаровываются в друзьях и подругах

жизни не Бога и ближнего, а «себя любимого», пока все «меряем» только собой и живем также только для себя, мы – не свободны, а похотливы, как бы это, на первый взгляд, грубо не звучало. Неслучайно, в этом случае люди говорят, что живут, как хочется, то есть по своему хотению или, говоря церковным языком, по своей похоти. Когда этот опыт похоти заканчивается ничем – а, по слову Апостола, заканчивается ничем и превращается в ничто всё, в чем нет любви (ср. 1 Кор. 13, 2) – распадается семья, портятся родственные и служебные отношения, увядает дружба или случается что-нибудь похуже, вплоть до распада империи, некогда занимавшей одну шесту часть суши – люди начинают ругать свободу, которой будто бы слишком много дали супругам, детям, родственникам, коллегам или целым народам. Между тем, надо было бы ругать не свободу, а самих себя. Поскольку будь в наших мыслях, словах и поступках настоящая свобода – была бы и любовь, и она была бы вечной, потому что, как говорится, «от добра добра не ищут» – ни супруги, ни коллеги, ни народы. Но даже, если бы кто-то сказал нам о том, что подлинная свобода – это свобода не «от», а «для»16, смогли бы мы принять эту истину? Настоящая свобода не сваливается на голову, как прошлогодний снег или невесть откуда взявшийся подарок. Настоящая свобода обретается иначе – медленно, год за годом, шаг за шагом, она прорастает в нас по мере того, как мы научаемся любви и жизни не для себя. Освобождает не закон, а любовь. Тогда понятно, почему обретение такой, настоящей свободы сопряжено в молодые годы еще с одной радостью – радостью обретения дружбы, товарищества, братства, любви, со-пребывания, со-Бытия с другими людьми, о чем в Книге Бытия сказано словами, которые давно стали крылатыми: «Нехорошо человеку быть одному» (Быт. 2, 18).