Цитаты из книг автора «Александр Балыбердин»

Христос потому и отверг предложение диавола, что пищей для Спасителя был не обычный хлеб, а исполнение воли Отца Небесного. Современному человеку, привыкшему считать, что мiр материален и только, и потому пища может быть только материальной, понять это трудно. Если наш современник слышит или говорит о «духовной пище», то, чаще всего, в переносном смысле, иносказательно. Но Христос говорил о ней искренне и прямо, как о реально существующей. Апостол Иоанн вспоминал, как однажды в Самарии ученики приступили к Иисусу и просили Его: «Равви (то есть учитель), ешь!». «Но Он сказал им: у Меня есть пища, которой вы не знаете. Посему ученики говорили между собою: разве кто принес Ему есть? Иисус говорит им: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его» (Ин. 4, 31—34). Поэтому и о том, что человек будет жить «всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4, 3), Христос говорил не в переносном, а в прямом смысле – человек не сможет жить без духовной пищи, данной ему Богом, которая принадлежит не материальному (чувственному) мiру, который Священное Писание называет «Землей», а духовному миру, который оно

томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты, и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким [словом], исходящим из уст Господа, живет человек» (Втор. 8, 2—3). По толкованию Святых Отцов, «манною» Моисей назвал «плоть Господа нашего»91, которая «удовлетворяла всякой нужде» евреев и «заменяла все, чего бы кто ни захотел есть – рыбы ли хотел иудей, яйца ли, сыра ли, молока ли, мяса ли, манна удовлетворяла всякому требованию вкуса его»92. Но еврейский народ не понимал этого, отчего Моисей говорит: «Которой не знал ты, и не знали отцы твои».

Однако Христос говорил не о «зрелищах». Приведем Его слова целиком: «Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4, 3). В советские годы вторую часть, как правило, опускали, отчего получалось, что человек должен не только работать, но и отдыхать. А еще – есть, пить и дышать. Сущая банальность! Но Христос говорил о другом. Его слова были ответом диаволу, который, искушая Христа в пустыне, предложил превратить камни в хлеба. Спаситель отверг это предложение и фактически процитировал пророка Моисея, который некогда также в пустыне завещал израильскому народу: «И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне, вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет. Он смирял тебя

«Не хлебом единым» О том, что «не хлебом единым будет жить человек» (Мф. 4, 3) приходилось слышать и прежде, в советской России – дескать, наш человек имеет полное право после смены у мартена и хорошую книжку почитать, и на гармошке поиграть, и в кино с друзьями сходить. Звучат они и сегодня. Только в новой «постсоветской» редакции мартен заменил офис, книжку – глянцевый журнал, гармошку – компьютерная игра, а кино – ночной клуб. «Ну, действительно, не кони же мы – работать с утра до вечера!». За годы советской власти миллионы людей настолько привыкли относиться к науке, образованию, культуре и религии и всему другому, что «не хлебом единым», как к «надстройке» общества89, что до сих пор путают евангельское «не хлебом единым» с криками «хлеба и зрелищ!» периода упадка Римском империи.90

МИР И МIРЪ. ЧТО ВОКРУГ НАС? Самого главного глазами не увидишь Антуан де Сент-Экзюпери

Сорок восемь   Сорок восемь – это осень, до обеда бабье лето. На виски упала проседь, как на крыши первый снег. Солнце встанет, снег растает, на душе чуть легче станет, словно с этим снегом стаял, с плеч свалился целый век.     Сорок восемь – это книги, стопкой сложенные в угол. и на ней цветок герани, знак супружеской любви. Ужин поздний, завтрак ранний, два, три старых верных друга, и во сне свиданье с мамой на «пути всея земли».     Сорок восемь – это дочки, повзрослевшие так скоро, что тепло от их ладошек всё ещё хранит рука. Избавление от споров, умножением которых ты полжизни занимался и на том наел бока.     Сорок восемь – это песня, что пока ещё не спета. Дальше третьего куплета не придуманы слова, что звучат в финале пьесы под военные оркестры, а затем их треплет пресса и народная молва.     Сорок восемь – это солнце, заглянувшее в окошко и оставшееся рядом до победы, до конца. Счастья полное лукошко