Цитаты из книг автора «Александр Балыбердин»

Чтобы судьбу как задачку решить, Мало постигнуть азы мироздания. Есть еще образованье души — Самое высшее образованье.   Именно об этом высшем образовании – «образовании души» – две тысячи лет назад написал Апостол и Евангелист Иоанн Богослов, когда уже в преклонном возрасте вспоминал свои юные годы, свою школу и своего Учителя – Иисуса Христа: «В нем была жизнь, и жизнь была свет человеков, и свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1, 4—5). Свет новой жизни, жизни во Христе, жизни с любовью к Богу и ближнему – вот тот истинный свет, который христиане призваны принести в мiр.

Иначе, почему мы так любили и любим школу даже, когда в нет уроков, когда, как вспоминал поэт, «чистые классы пусты и тихи», как «странствует солнечный зайчик по карте, белые с досок не стерты стихи и разрисованы старые парты»? Если бы школа была только «кузницей знаний», то мы бы любили и вспоминали не «старые парты», а новенькие интерактивные доски и, выбирая друзей, просили бы их сначала показать дневник с оценками, чтобы решить – достойны ли они нашей дружбы? Вспомните, когда друг, с которым вы весь вечер «пинали мяч по дворе», просил «дать списать домашку», что вы делали – протягивали тетрадь или читали ему лекцию о том, как важно школьнику регулярно делать домашнее задание? Если второе – мне вас искренне жаль. Потому что, хотя наверняка в этом случае вы сдали ЕГЭ на 100 баллов, вы так и не поняли главного, о чем поэт сказал:   Школьной премудрости кончится срок. Новые истины время состарит. Жизнь преподаст за уроком урок, Но расписанья на них не составит.

Христовых заповедей. А без любви, по слову Апостола, все это – звенящая медь (ср. 1 Кор. 13, 1) или, как говорят в народе, шума много, а толку мало. Добавим, это в лучшем случае. А, что бывает в худшем, человечество уже могло узнать на примере Хиросимы и Нагасаки. Знания являются светом только в том случае, если они святы, освящены светом любви. Неслучайно слова «свет» и «святость» являются однокоренными, а слова «святой» и «просвещенный» близкими не только по звучанию, но и по смыслу, так как святость и есть результат подлинного просвещения, которое немыслимо без любви к Богу и ближнему и есть возрастание не столько в знаниях, сколько именно в любви. Быть может, неверующие люди еще могут в этом сомневаться, но для христиан это более чем очевидно. Потому что в «жизни будущего века», наступления которой «чают» все христиане, нам понадобиться именно любовь, в то время как базовые принципы действия трансформатора, универсальные лингвистические импликации или возможность применения распределения Бернулли в игорном бизнесе, как и большинство других знаний, умений и навыков, востребованных в мiре сем, будут волновать нас не более, чем прошлогодний снег. Если бы школа была только «кузницей знаний», а ЕГЭ – главным экзаменом, после которого «хоть трава не расти», то, спустя годы после последнего звонка, мы помнили бы, прежде всего, оценки. Но это не так. Изредка встречаясь или созваниваясь с одноклассниками, мы уже давно забыли, кто из них как учился, но прекрасно помним, как они относились к нам, урокам, учителям, школе – в целом, как они относились к жизни? Помним, какими они были и как жили. Почему? Потому что школа – больше чем просто «кузница знаний». Как сказал поэт, «школа – это жизни первый класс». Потому что подлинным светом, который дарила нам и которым просвещала нас школа, в действительности, были не знания, а сама жизнь, в которой, кроме знаний или оценки за контрольную работу, важно буквально все. Особенно, с какой интонацией сегодня поздоровалась с тобой девчонка из соседнего класса, которая тебе давно нравится, но с которой ты по-прежнему боишься заговорить, хотя уже восемь раз на перемене специально проходил мимо нее по коридору.

Возможно, кто-то даже назовет это злодейство «экспериментом, в ходе которого на практике были доказана научная гипотеза об огромной разрушительной силе ядерного оружия». И все же большинство из нас вряд ли не согласится назвать световое излучение, возникающее в результате ядерного взрыва, «светом истинного просвещения», а организаторов этой бомбардировки просвещенными людьми. Как и признать таковыми ученых, ставивших научные опыты на узниках нацистских концлагерей. Почему? Потому что, как и ныне считают миллионов людей, плоды подлинного просвещения не должны быть во вред человеку. Если попробовать выразить эту мысль на языке христианского богословия, то она прозвучит примерно так – «передача, распространение знаний и культуры» являются просвещением только в том случае, если они сопряжены с любовью к Богу и ближнему, то есть с исполнением

Каким «светом» христиане призваны осветить мiр? Если задать эти вопросы людям разных профессий – например, ученому, учителю, архитектору, музыканту, философу, психологу, военному, политику, то каждый даст свой ответ. Но все они – в той или иной степени – будут вдохновлены светским, то есть мiрским пониманием просвещения. Толковый словарь Ожегова определяет просвещение, как «передачу, распространение знаний и культуры». Ключевым в этом определении для многих является слово «знания». Поэтому на заданный нами вопрос ученый, скорее всего, скажет, что Церковь призвана обогатить мiр какими-то новыми, принципиально важными знаниями. Учитель напомнит, что школа должна не только учить, но также воспитывать, и в этом деле Церковь может стать ее союзником школы. Архитектор вспомнит о традициях православного зодчества, потенциал которого еще не вполне востребован сегодня. Философ, возможно, с неменьшим сожалением скажет о потенциал православного богословия. Психолог будет говорить о вкладе Церкви в становление личности, военный убеждать в том, что дисциплина и порядок, существующие в церковной среде, пошли бы на пользу всем «штатским». Но особенно широким окажется спектр ожиданий политиков: консерваторы будут говорить о Церкви, как «защитнице традиционных ценностей», либералы – о том, что Церковь призвана возвысить голос в защиту личности и прав человека, а радикалы будут называть Христа «первым революционером» и пророчествовать о «скором конце старого мiра». Каждый будет говорить о своем, и каждый будет по-своему прав, но при этом ни один ответ не будет исчерпывающим и верным по существу. Потому что знания, достижения культуры, демократия, права и свободы личности, правопорядок и etc – все это, само по себе, не является «светом». В противном случае, мы должны были бы назвать «актом просвещения» … ядерную бомбардировку в августе 1945 г. американцами японских городов Хиросимы и Нагасаки, так как в ней налицо было все, что считают таковым поборники мiрского просвещения: новые знания и технологии, благодаря которым было создано ядерное оружие; стремление принудить Японию соблюдать правила нового мирового порядка, в котором, по заявлению организаторов этой бомбардировки, должны были играть ведущую роль демократия, права и свободы личности, а сама Япония стать открытой для мировой культуры.

крещеных подобным образом, Церковь признает православными христианами и второго крещения для них не требует. Несмотря на то, что величайшее из Таинств – «вступление в Церковь» было совершено не клириками, а мирянами. Об этом прот. Николай Афанасьев писал, что «единственный ответ на все недоуменные вопросы относительно „мiрянского крещения“ нужно искать в учении о священническом достоинстве лаиков, утерянном догматическим богословием, но сохраняющемся в церковной жизни»47. Отец Николай неслучайно называет мiрян «лаиками» – от греческого слова λαός в значении «народ» «население», то есть буквально «народ Божий» или «население Царстве Божия» – полагая, что «в Церкви не может быть мiрян, то есть житейских, мiрских», но все ее члены составляют народ Божий, все в Таинстве Крещения водой и духом поставлены в «царственно-священническое достоинство»48. И хотя у каждого из членов Церкви – свой дар и свое служение, но призваны к служению Церкви не только клирики, но все христиане. И, действительно, в церковно-славянском языке слово «миряне» пишется не через «i-десятеричное» – «мiряне», в значении «граждане мiра сего», а «мvряне», то есть через букву «ижица», которую мы встречаем в слове «мvро», то есть помазанные святым «мvром» и через это помазание соединившиеся в Единое Тело Христово. «Мvряне» – это члены Церкви Христовой, в которой у каждого есть свое служение. Поэтому и о сути этого служения Христос говорил не за закрытыми дверями и не только апостолам, но всем людям, взошедшим за Сыном Божиим на гору Карней Хиттим. Вот эти слова из Нагорной проповеди Спасителя: «Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям. Вы – свет мiра. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, 13—16). Быть «солью земли», «светом мiра», «городом, стоящим на верху горы», «свечой, которая светит всем в доме» – в этом призвание христиан. Этими словами Спаситель не только выводит учеников за порог храма, но и заставляет задуматься над тем, что, несмотря на все успехи науки, образования, культуры и миллиарды потраченных средств налогоплатильщиков, в мiре по-прежнему не хватает истинного света? Что понимает Церковь под «светом» и «просвещением»? Каким «светом» христиане призваны осветить мiр, и как это сделать?

Возможно, некоторые удивятся, услышав о том, что не только клирики, но все члены Церкви составляют «царственное священство». Казалось бы, современная приходская жизнь от этого так далека. Тем не менее, мысль Апостола о «царственном священстве» христиан не потерялась за далью веков. Чем иначе можно объяснить тот факт, что современная Церковь признает действительность Таинства Крещения, которое, в случае смертельной опасности, было совершено не священником, а мирянином? Причем не только мужчиной, но и женщиной. Так, например, в СССР в годы гонений, когда на несколько десятков километров вокруг не было ни одного действующего храма, многих младенцев крестили на дому бабушки – православные прихожанки. Всех

Почему в Церкви нет «мiрян»? Добавим, не только «попа», но и каждого христианина. Потому что, хотя клирики и имеют особый дар служения алтарю Господню, но к служению Церкви, вопреки расхожему мнению, призваны не только священнослужители, но все христиане. Неслучайно Апостол Петр, пишет, что не только клирики, но все верующие во Христа есть «род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1 Петр. 2, 9). В этом – одно из ключевых различий между ветхозаветным и новозаветным священством. Первое было закрытой и недоступной для остального народа группой. К ветхозаветному священству были призваны только потомки Левия, третьего сына библейского патриарха Иакова, получившие название «левитов». Левитом нельзя было стать, им можно было только родиться. Но уже в те далекие времена, вскоре после Исхода евреев из Египта, Господь повелел пророку Моисею открыть народу, что придет время, когда не только левиты, но все «сыны Израилевы» станут «царством священников и народом святым» (Исх. 19, 6). Но прежде, чем это исполнилось, прошло тринадцать столетий. Это исполнилось после Рождества Христова, в основанной Христом Церкви, в которой не все члены являются клириками, но все, по слову Апостола, призваны к «царственному священству». Протопресвитер Николай Афанасьев в книге «Церковь Духа Святаго» пишет об этом: «Каждый член Церкви призван Богом, Им поставлен, как член Церкви, через сообщение дара Духа. Следовательно, каждый член Церкви призван к жизни, к действованию, к деланию, к служению в Церкви, т. к. Дух есть принцип жизни и активности в Церкви… „И соделал нас царями и священниками Богу и Отцу Своему“, соделал всех нас, а не некоторых только, составляющих священство в Церкви. Если все священники, то могут ли только некоторые называться священниками? И, наоборот, если только некоторые лица священники, то могут ли все называться священниками? Этой дилеммы не знала доникейская церковь45, и Церковь не знает ее вообще, так как священство народа Божьего не исключает священство церковной иерархии, а, напротив, священство церковной иерархии… вытекает из царственного священства»46.

сродни мундиру, который, придя домой, принято снимать и оставлять в прихожей. Но священство – не профессия, а образ жизни. Поэтому священник и вне храма призван оставаться священником, а не быть похожим на фашистский танк. И это требование вполне справедливо. Неслучайно в народе говорят, что настоящего «попа и в рогожке видать».

Оркестр выдохнул первые ноты. Началось представление. Оно было веселым и радостным. Больше всего дочке понравились клоуны и собачки. Отцу Герману тоже. Но в цирк он больше никогда не ходил. Но женщину не осуждал, поскольку понимал, что в основе ее замечания лежало верное представление о том, что не только в храме, но и за церковной оградой священник должен оставаться пастырем, а христианин – христианином. В противном случае, нося нательный крестик и живя во грехе, христиане становятся похожими на фашистские танки, броня которых также была украшена крестом, а дела были злы. Не казаться, а быть – именно в этом состоит уникальность требований, которые мiр предъявляет к служителям алтаря Господня. При этом никому не придет в голову требовать, чтобы артист театра и дома оставался артистом, учитель – учителем, начальник – начальником, сталевар – сталеваром, а полицейский – полицейским. Потому что профессия в чем-то