Цитаты из книг автора «Александр Балыбердин»

Вам – 40 и уже пять лет, как Франция признала Вас своим императором. За эти годы Вы привели под власть французской короны Пруссию, Испанию, Португалию и Италию, а сегодня 17 мая 1809 г. склонились с пером над листком бумаги, чтобы подписать декрет, которым будет лишен власти над Римом и всех владений наследник святого апостола Петра – Папа Пий VII. Мог ли когда-то помыслить о таком маленький корсиканец, один из тринадцати детей Карло Буонапарте и Летиции Рамолино, которого в детстве был настолько слаб в латыни, что аббат и учителя не допускали его до экзаменов? Низложить самого Папу, епископа Рима! Сегодня мы знаем, что рука Наполеона не дрогнула. В ответ Папа Пий VII «осудил грабителей наследства святого апостола Петра» и… был арестован, ограблен, унижен и вывезен во Францию, где долгих пять лет находился в плену у Наполеона, проживая под стражей в предместье Парижа Фонтенбло. Спустя столетие с небольшим все это, но только в России и с Русским Патриархом, попробует повторить 50-летний Владимир Ульянов-Ленин, большой поклонник революционных французов. 22 марта 1922 г. на заседании Политбюро Ленин будет лично настаивать на аресте Патриарха Тихона и дальнейшем изъятии церковных ценностей, прекрасно понимая, что Церковь и основанная масса народа будут эти ценности защищать и, значит, прольется кровь. Много крови. Но что поделаешь «революции в белых перчатках не делаются», «лес рубят – щепки летят». А тут такой лес рубят! Тысячелетнюю империю на одной шестой части суши рубят, да под самый корень! И это только начало! «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем!». Пора уже к «полтиннику», что-нибудь «великое» совершить!

Вам немногим более 20-ти. Псковщина. Апрель. Вы стоите на заснеженном берегу большого, покрытого льдом озера и буквально дышите весной. Она в этом году выдалась затяжной. Лед еще крепок и время от времени Вас одолевают сомнения – а что, если лед выдержит, и задуманный Вами план не удастся. Тогда – верная смерть. Вы видите, как на противоположном берегу показались люди. Это – передовой отряд немецких рыцарей. Разведчики. За ними идет войско и скоро наступит сеча, в которой Вы будете защищать Новгород Великий. «Но такой ли, уж, он великий? И стоит ли его защищать? Разве год назад, когда Вы разбили шведов на Неве, эти высокоумные новгородцы не изгнали Вас, своего князя, из Новгорода? После всего этого можно ли их назвать ближними, друзьями и, назвав так, полюбить, положить за них свою душу? А, может, и впрямь – вскочить на коня и скорее в Переславль, где ждут молодая жена и годовалый сын – первенец княжич Василий? Пусть впредь будет урок неблагодарным новгородцам – поживут под немцами, быстро поймут, как своих князей обижать». Конечно, сам князь Александр так не думал – слишком мелочны подобные рассуждения для святого благоверного князя. И что было после – мы знаем. После была сеча – Ледовое побоище, в котором под началом 20-тилетнего князя русское войско одержало победу. Новгород был спасен. Но ведь могло быть и иначе. Вам 30 лет и вас зовут Пол Тиббетс (1915—2007). Вы – пилот Военно-Воздушных Сил США и командир бомбардировщика, которому Вы дали имя матери «Энола Гей». Под Вами – Тихий океан, а за Вашей спиной – единственный пассажир «Малыш», но не ребенок, а атомная бомба. Сегодня 6 августа 1945 года. Светает. Ваш самолет летит к Хиросиме, чтобы сбросить на нее «Малыша», в результате чего погибнет 140 тысяч человек. Вы еще об этом не знаете, но догадываетесь. Конечно, приказ есть приказ. Если не Вы – это сделает кто-то другой, но в этом случае командование, уж точно, не будет по-прежнему считать Вас «лучшим американским пилотом» и генералом Вам не быть. И все же, может, этого не делать? Выбор Пола Тиббетса нам известен, но каким будет ваш выбор?

когда они согрешают. Грех есть нарушение заповеди о любви к Богу и ближнему, нарушение единства. Поэтому, в какие бы одежды грех не рядился, он всегда не соединяет, а разделяет. И долг христианина – не соглашаться с грехом, а уврачевать разделение, восстановить утраченное единство. Но делать это следует также только с любовью. О чем Апостол Павел пишет: «Братия! Если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным» (Галл. 6, 1). Так или иначе, а от выбора между любовью и нелюбовью никто еще из людей не ушел. Не уйдете от него и Вы. Да, если вспомнить, Вы уже не раз делали его. Позвольте же напомнить. Вам 10 лет. Короткий и морозный зимний день. Набегавшись с друзьями во дворе, вы на несколько минут буквально залетаете домой. Ах, как хочется есть! А дома никого нет – родители на работе, старший брат – в институте, младшая сестра – в детском саду, а на кухонном столе лежит пакет с еще горячими бабушкиными пирожками. Вот это удача! Вскрыть пакет можно двумя способами: его можно развязать – но это потребует времени, так как узел крепок, а замерзшие пальцы не слушаются, или пакет можно проткнуть, например, пальцем – это быстрее, но через пару часов, к возвращению других членов семьи пирожки остынут и засохнут. «Мишка! Тормоз! Темнеет уже! Давай скорее!» – это кричат с улицы друзья. Вы решительно приступаете к пакету и вскрываете его, но каким способом – с любовью или без любви – это решать вам.

Вспоминается совет, который прот. Александр Шмеман дал женщине на вопрос, как стать монахиней. Отец Александр сказал примерно следующее: «Для начала, устройтесь на какую-либо незаметную работу, например, продавать билеты в кассе кинотеатра, и к каждому зрителю, каким бы он ни был, и как бы он к вам не относился, постарайтесь отнестись с максимальным вниманием и уважением. Ни на кого не обижайтесь. Молитесь и благодарите Бога за все. Поработайте так лет десять и затем снова разыщите меня. Вот тогда и поговорим о монашестве». Этим советом о. Александр вовсе не стремился отговорить женщину от принятия монашества, но хотел подчеркнуть, что суть этого важного шага заключается не в наименовании монахом, ношении черных одежд или каких-то иных, внешних атрибутах монашеской жизни, а в сугубой любви к Богу и ближнему, в которой люди в мiру нуждаются не меньше, чем монахи в монастыре. «Все у вас да будет с любовью!» (1 Кор. 4, 16). Очевидно, что эти слова Апостола Павла обращены не только к монашествующим и означают, что, приступая к любому делу – в том числе в экономике, политике, науке, образовании, культуре, семье или быту – христианин призван, прежде всего, стремиться к тому, чтобы его дело, слово или даже помышление служили умножению любви, достижению еще большего единства с Богом и ближними. Если же, наоборот, они служат охлаждению любви, еще большему разделению людей – как с Богом, так и между собой, то не могут быть ничем оправданы и являются грехом, то есть в буквальном переводе с греческого «промахом», «ошибкой»60. Конечно, это не означает, что христианин всегда должен соглашаться с мыслями, словами, поступками или делами других людей. Особенно

Парадигма любви Конечно, указав ученикам столь высокую цель, Христос не мог не указать путь к достижению этой цели. Из притчи о Страшном Суде очевидно, что это путь деятельной, смиренной и самоотверженной любви к Богу и ближнему, пример которой Сын Божий явил на Голгофе, положив Свою душу за друзей Своих. Дела милосердия, о которых Христос говорит в этой притче – невероятны для мiра сего, в котором, в предельном выражении, «человек человеку – волк», но они вполне естественны для того, кто живет в присутствии Христа; кто в каждом встречном человеке видит приблизившегося Бога и поэтому для него нет чужих и дальних, но все – родные и близкие; кто, по словам апостола Павла, «сораспялся Христу» (Гал. 2, 19) и всеми возможными силами и средствами служит не себе, а Богу и людям. Поэтому парадигма «жизни во Христе» может быть также названа «парадигмой любви», а суть ее выражена словами Апостола: «Все у вас да будет с любовью!» (1 Кор. 4, 16). Мы настолько далеки от такой жизни, что невольно хочется спросить – возможно ли это? Опыт святых – апостола Павла, святителя Николая чудотворца, преподобных Сергия Радонежского и Трифона Вятского, блаженной Ксении Петербурской и других – свидетельствует, что это, действительно, возможно, но только в меру жизни во Христе, соединения со Христом. Неслучайно, первыми на память приходят имена святых, христианских подвижников, людей Церкви, так как именно церковное служение позволяет любви к Богу и ближнему раскрыться во всей полноте. Но это не означает, что имеет смысл только служение в священном или монашеском сане. Не означает, что жизнь за церковной оградой не может быть осолена любовью.

Тогда понятны не только смысл и содержание истории человечества, но также цель жизни человека – достижение такого единства с Сыном Божиим, о котором Апостол Павел писал: «Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Галл. 2, 19—20). «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 19—20) – так жизнь в присутствии Христа становится жизнью во Христе. Но как достичь подобного единства?

Тогда понятен смысл Христовой притчи о Страшном Суде (Мф. 25, 31—46), согласно которой вечной и блаженной жизни в Царстве Небесном будет удостоен тот, кто во дни своей земной жизни творил добро людям и научился относиться к ближнему, как к приблизившемуся Богу – кто жил в присутствии Христа. Таким Царь скажет: «… истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25, 30). Тем же, кто жил, не видя ни ближних, ни Бога, ублажая одного только себя, Царь скажет: «… так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф. 25, 45—46). Поскольку же в этой притче Христос прямо говорит о конце истории человечества, когда «приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним» и «сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы» (Мф. 25, 31—32), то перед нами – не просто моральные максимумы. Перед нами – данный Сыном Божиим «пример», «образец» или по-гречески, «парадигма» существования, развития, жизни человечества в христианскую эпоху, которая – как для отдельных людей, так и для целых народов – должна стать жизнью в присутствии Воскресшего Христа, неотлучно пребывающего посреди Своих учеников.

даровал им Учитель, была осознана, как жизнь в присутствии Христа. Фактически, именно в этом суть христианства – не только знать о Христе, но быть со Христом. Если внимательно вглядеться в повседневную жизнь христиан, то нетрудно заметить, что многое в ней определяется пониманием христианства как жизни в присутствии Христа. «Христос посреди нас». Поэтому утром, встав с постели, мы спешим приветствовать Его утренними молитвами, как приветствуем и желаем доброго дня членам нашей семьи. Также и в конце дня перед тем, как отойти ко сну, мы благодарим за радости и просим прощения за ошибки не только у родных и близких, но и у Христа, Который «никакоже отлучаяся» всегда пребывает с нами. На этом убеждении также основана традиция почитания христианами особых дней седмицы. Среда – день предательства Христа Иудой, пятница – день Его Крестных страданий. И, если мы со Христом, то как нам в эти дни не скорбеть вместе с Учителем, как не поститься? Каждое воскресенье – малая Пасха Христова, отчего этот день и назван в честь Воскресения Господня, и, если мы живем в присутствии Христа, то, как в столь великий день не прийти в храм, чтобы подобно женам-мироносицам и апостолам стать свидетелями Его славного Воскресения? Тогда понятен смысл и предназначение храма, как места общественной, соборной встречи со Христом, всегда пребывающим в основанной Им Церкви. Понятно, почему в основу годового круга богослужений положены именно Господские праздники – Рождества, Богоявления, Преображения, Воскресения, Вознесения Христова, Воздвижения Креста Господня, в которые мы стремимся быть со своим Учителем. Понятно, почему нашим предкам было непонятно, как можно быть за литургией, исповедовать, что «Христос посреди нас» и не причаститься Тела и Крови Христовых. Понятна традиция многократного чтения монашествующими в течение дня Иисусовой молитвы «Господи, Иисусе Христе, Сыны Божий, помилуй мя грешнаго», как «умного», сокровенного разговора с находящимся рядом Христом. Понятен смысл крестного хода, в котором мы идем за Крестом с изображением Распятого Спасителя, напоминающим, что важно не только, стиснув зубы, дойти до Великорецкого, но и пройти этот путь с любовью, разглядеть в том, кто идет рядом с тобой, ближнего и в ближнем – приблизившегося Бога.

Для того, чтобы утвердить учеников в мысли о том, что Он всегда незримо пребывает посреди них, Христос после Своего Воскресения в продолжение сорока дней являлся им и говорил о Царстве Божием (ср. Деян. 1, 3). Это неожиданные появления Учителя утвердили учеников в мысли о том, что Христос никогда не оставит их, и отныне их жизнь будет жизнью в присутствии Христа. Поэтому, когда потребовалось восполнить число Двенадцати и «принять жребий сего служения и Апостольства, от которого отпал Иуда», апостолы избрали одного их тех, которые, как сказал Апостол Петр, «находились с нами во все время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его». Апостолы избрали того, кто разделил со Христом не «взгляды», «концепцию» или «доктрину», но саму жизнь – того, кто жил в присутствии Христа, был со Христом и поэтому мог узнать Христа, всегда незримо пребывающего среди учеников. Так уже первыми учениками Христовыми новая жизнь, которую

Когда в 325 г. от Рождества Христова император Константин Великий собрал в Никее Первый Вселенской Собор, который утвердил Символ веры и призвал всех жителей стать христианами, это было более, чем одним из видных событий в истории государства – то был час торжества новой парадигмы – парадигмы жизни во Христе. Это было признанием того, что христиане не только выстояли, но и смогли изменить мiр, который признал право христиан жить по новому и сам потянулся ко Христу. Как это бывает и среди ученых, не все члены общества сразу признали правоту христиан. В том числе следующий император Юлиан, который получил «говорящее» прозвище «Отступник». Известно, что вскоре нашествие варваров навсегда погребло старый мiр под развалинами языческих храмов и отбросило его на несколько десятилетий, а, может, и столетий назад. Очевидно, что языческое прошлое еще долго цеплялось за подножку уходящего поезда, но полного возвращения назад не произошло и быть не могло. Мiр стал другим – христианским, и, в знак этого стал вести свою историю уже не от основания Рима, а от Рождества Христова. Можно до хрипоты спорить о том, хорошими ли христианами были люди средних веков? Глубоко ли они понимали истины веры, насколько усердно молились и трудились, были целомудренны и т. д. Этот спор бесплоден, потому что «нет человека, который бы жил и не согрешил». Важно другое – они были христианами и принадлежали новому мiру, который навсегда изменил Христос. Но как? Ученый изменяет мiр тем, что приносит людям новые знания. Даром писателя мiру являются книги, даром художника – картины, даром философа – мысли, даром политика – законы, даром полководца – победы, после которых хотя бы на недолгое время воцаряется мир между народами. Что было даром Христа? Его дар был уникален. Даром Христа мiру, светом, которым Христос осветил и просветил мiр, был Сам Христос, Который и после Своего Вознесения не оставил учеников, неотлучно пребывая посреди них. В кондаке празднику Вознесения Господня об этом сказано: «Еже о нас исполнив смотрение, и яже на земли соединив Небесным, вознеслся еси во славе, Христе Боже наш, никакоже отлучаяся, но пребывая неотступный, и вопия любящим Тя: Аз есмь с вами, и никтоже на вы» или в переводе на современный русский язык: «Исполнив весь замысел о нашем спасении и земное соединив с небесным, вознесся Ты во славе, Христе, Боже наш, совсем не оставляя нас, но пребывая неразлучно и взывая любящим Тебя: «Я – с вами и никто – против вас!».