Peter Schlemihl's wundersame Geschichte

Боже мой, насколько же эта книга прекрасна. Несуразна, нелепа, местами безумна, местами комична, местами трагична, но тем более прекрасна. Шамиссо часто сравнивают с Гофманом: с его персонажами, с его подачей абсолютно романтично-мистического мира, где нет места прагматичным людям, которые забыли, а, возможно, никогда и не знали, что такое – чувствовать сердцем. Последователи Гётевского Вертера, Гофман и Шамиссо показали, насколько иногда человек совершенно не способен влиться в общество, даже если этого общества жаждет.

Но если у Гофмана в его, например, «Золотом горшке», персонаж сам по себе будто не от мира сего, чист душой, и, хоть и неуклюж, но талантлив и аккуратен, и только тем отличается от близкого ему общества, что слишком уж мечтателен и простодушен, то персонаж Шамиссо – человек совершенно обыкновенный, не слишком выдающийся, и вся его необычность – не врождённая, а приобретённая благодаря кое-каким таинственным обстоятельствам. И эти самые обстоятельства делают из него изгоя, хотя более абсурдной ситуации выдумать невозможно, но на этом максимальном абсурде и держится вся мудрость повествования.

Петер Шлемиль лишается… тени. Казалось бы, просто у человека нет тени. Вы когда-нибудь задумывались, насколько важна бывает тень? Она помогает нам в делах насущных? Или же позволяет добиться успеха в каком-то начинании? Она вообще как-то от нас зависит, или же только от направления света? А мы от неё? Все мы знаем, что, например, у вампиров нет отражения. Но вампиры живут без отражения и в ус не дуют. Скорее беспокоиться нужно тем, кто отсутствие этого отражения заметил.

Но не о вампирах сейчас речь, а об искушении, о силе воле, о человеческой душе.

Петер Шлемиль, любопытства и богатства ради, отдаёт свою тень за кошелек, в котором никогда не заканчивается золото. Вот оно – мечта каждого: несметное богатство, которое всегда с собой. И, казалось бы, – живи и радуйся, какая тебе разница до отсутствия продолговатой тени, которая появляется только в солнечные дни?

Но не тут-то было.

Мир никогда не имел основания жаловаться на недостаток монархов, а в наши дни особенно; простодушные обыватели и в глаза не видывали королей и посему с равным основанием приписывали мне то одно, то другое королевство. Граф Петер неизменно оставался тем, кем он был. (с) Петер Шлемиль

Поначалу повествование вызывает небывалые приступы хихиканья. Ну потому что невозможно не улыбаться, когда читаешь о том, что люди ужасаются отсутствию тени и выдумывают таинственному затворнику титулы и королевства. Постоянно кажется, что вот сейчас всё прояснится: богатство кончится, тень вернётся и все перестанут жалеть и отворачиваться от Петера из-за подобной глупости. Ведь правда глупость!

Увы…

Ситуация нагнетается до предела скорее даже не своим сюжетом, сколько описаниями страданий Петера. Насколько, оказывается, отличается человек от всех остальных, лишь потому, что у него нет тени. Он не такой мечтательный, как Ансельм, и не такой уродливый, как крошка Цахес. Он самый обычный: неглупый, милый, обаятельный, привлекательный молодой человек. Он богат, в нём масса положительных черт, и лишь одна отрицательная: у него нет тени.

Поначалу кажется, что ты попал в какой-то безумный мир, что все вокруг безумцы, а ты вместе с Петером пытаешься из этого безумия выбраться. Но потом тихо, вместе с Петером, начинаешь сходить с ума. Сначала злишься (Ну какое вам дело до его тени!), потом страдаешь (Почему же всем так важна какая-то тень?), затем смиряешься (Значит, его место там, где не будут судить человека по отсутствию тени…) – и всё это за какие-то несколько десятков страниц.

Шамиссо довёл теорию «отверженного» до максимально трагичного абсурда. Лишив Петера тени, подсунув ему в искушение дьявола, требующего душу в замен, лишив героя (а вместе с ним и читателя) покоя, автор доводит повествование до крайней степени комедийного трагизма: оказывается, лучше выйти замуж за подлого и вероломного Раскала, потому что у него-то тень есть, он ничем от всех вокруг не отличается, чем испортить себе жизнь, выйдя замуж за человека, который не может показаться при свете дня, чтобы на него не показали пальцем. И даже любовь оказывается бессильна перед человеческим предубеждением, и Минна выходит замуж за подлеца.

Петер, поначалу пытающийся бороться, в итоге смиряется, и, в отличие от Ансельма, не переселяется жить в Атлантиду вместе со своей возлюбленной. Он уходит один. Уходит на лоно природы, ведёт крайне уединённую жизнь, изучает флору и фауну, потому что животным и растениям всё равно, есть у тебя тень или же ты человек без тени.

Ещё прекрасно в истории и то, что автор часто обращается к фольклору. Упоминаются сказочные герои, места и волшебные предметы, и один из таких «артефактов» даже оказывается в руках Петера… вернее, на его ногах…

И вот, поначалу искренне недоумевая и забавляясь удивительной историей Петера Шлемиля, к концу повести чувствуешь, как на глаза наворачиваются слёзы от той безысходности, в которой оказался читатель вместе с героем. Безысходности, в которой оказывается человек, отличающийся от всех остальных какой-то мелочью и страдающий из-за всеобщего непонимания и неспособности принять то, что непривычно для повседневности.

…Я буду искать человека, который, перебегая от дома к дому, старается не попадать под солнце, чтобы не бросалось в глаза то, что у него нет тени. Надеюсь, он будет тогда в обычной обуви изучать какой-нибудь редкий цветок в моих краях или читать какую-нибудь редкую книгу. И тогда я обязательно замечу, что у него нет тени, подмигну ему, выйду на свет, и он увидит, что и у меня тоже – нет тени.

"Превращение" Петера Шлемиля в изгоя общества началось по иронии судьбы в тот момент, когда герой вопреки своим убеждениям решился этому обществу соответствовать. Услышав однажды в великосветском кругу утверждение: "У кого нет хотя бы полмиллионного состояния, тот, простите меня за грубое слово, — голодранец!", - Петер Шлемиль искренне с ним согласился. Именно так он себя и чувствовал, вынужденный обращаться с рекомендательными письмами к разным могущественным покровителям, и понимающий, что его жизнь полностью зависит от их благосклонности. Поэтому когда загадочный "человек в сером" предложил герою обменять его тень на кошелек, в котором никогда не заканчиваются деньги, Петер Шлемиль не задумываясь согласился. Не ради денег, но ради возможности больше никогда о них не думать. Однако богатство, как и следовало ожидать, не принесло герою ни счастья, ни покоя: из-за отсутствия тени люди начали его сторониться, Петер превратился в объект издевательств и насмешек, устроить личную жизнь не получилось... Очень быстро герой осознал, "что хотя золото ценится на земле гораздо дороже, чем заслуги и добродетель, тень уважают еще больше, чем золото".

Но есть в "Необычайных приключениях Петера Шлемиля" странная двусмысленность. Отсутствие у человека тени с общепринятой точки зрения считается "ненормальным" и "недопустимым", поэтому каждый считает своим долгом в меру личного воспитания и уровня развития указать Шлемилю на его ущербность: женщины охают и вздыхают, мальчишки улюлюкают и дразнят. Человеческая природа такова, с горечью отмечает рассказчик, что доказать свою нормальность или подчеркнуть собственную значительность человеку легче всего "за чужой счет", унизив и оскорбив другого. С предельной ясностью демонстрирует описанное свойство слуга Петера Шлемиля Раскал, который сначала ворует у своего хозяина несколько мешков золота, а затем с видом оскорблённой невинности возмущённо отказывается от жалования, потому что от человека без тени ему ничего не нужно. Но существует нечто, что может помочь человеку противостоять естественному чувству страха и настороженности по отношению к "чудовищу" без тени. Личная симпатия к этому несчастному, как у Минны, или общая установка на доброжелательность по отношению ко всем, как у Бенделя.

В повести-сказке Адельберта Шамиссо есть человек в сером, непринуждённо вытаскивающий из кармана по мере необходимости "бумажник, подзорную трубу, тканый ковер двадцати шагов в длину и десяти в ширину, шатер тех же размеров со всеми нужными колышками и железными прутьями, трех верховых лошадей"... Есть волшебный кошелёк Фортунато, в котором никогда не заканчиваются золотые монеты, и его же волшебная шапка, делающая человека невидимым. Есть семимильные сапоги, с помощью которых Петер Шлемиль может путешествовать по миру с огромной скоростью. Но главное чудо книги Шамиссо - верный добрый Бендель. Такие люди - огромная редкость во все времена и в любом обществе. И встреча с ним - самое необычайное и самое счастливое приключение Петера Шлемиля.

Ладно, предположим, что это первый образ тени в литературе, что Шамиссо наследуют Андерсен и Шварц. И вообще повесть не так уж плоха, лично мне понравилось, но я бы не отказалась от комментария.
Вот что такое тень? Это определенно не душа, так как это следующий этап сделки. Про оптическое явление даже не буду шутить,но вопрос все равно остается: что же такое тень? Совесть? Символ нравственной "нечистоплотности"? "Смотрите все, я заключил сделку с дьяволом"? Что-то общепринятое? Предрассудок? И из какой же глухой деревни приехал главный герой, если не знает, чем ему грозит продажа тени, хотя даже в глухом лесу крестьянин подозрительно косится на человека без тени?
И странный выбор для " романтического героя" - использовать семимильные сапоги, чтобы облагодетельствовать человечество, изучая флору и фауну. Логика превыше фантазии? Один этот факт указывает на закат романтизма.
И что еще нужно запомнить.
Появляется тема купли-продажи человеческих отношений, когда Мину просто напросто продают Раскалу.
Автобиографические мотивы. Присутствуют имена слуг, друзей. Петер тоже якобы друг автора и прислал ему эту рукопись.
Образ черта. Дьявол обмещанивается, заключает сделки и предстает в образе серого человека. Думаю, подобный образ еще будет использоваться немецкой литературой.
Любопытная фраза появляется в финале. "ЕСЛИ же ты хочешь жить для самоусовершенствования, для лучшей части своего я, тогда тебе не нужны никакие советы". Очень интересное замечание, которое ,по сути , переворачивает все с ног на голову. То есть чтобы обрести смысл жизни, нужно избавиться от своей тени ( тогда это уже символ обыденности, пошлости получается), но при этом преодолеть искушения,предлагаемые " темными" силами. То есть мне общество нафиг не нужно, но именно для я и тружусь. Совсем мне немецкие романтики голову заморочили. Вот и пойми, что же они пытались донести до нас:-).