Цитаты из книг автора «Мольер (Жан-Батист Поклен)»

Ансельма? Гарпагон. Да. Это человек степенный, благоразумный, толковый, ему не больше пятидесяти лет, о богатстве же его всем известно.

Скажи: ты видел молодую особу по имени Мариана, что живет недалеко отсюда? Клеант. Видел, батюшка. Гарпагон (Элизе). А ты? Элиза. Я об ней слыхала. Гарпагон. Как ты находишь, Клеант, эту девушку? Клеант. Прелестная девушка! Гарпагон. Какова она? Клеант. Сама скромность, а уж какая умница!.. Гарпагон. А наружность? Обращение? Клеант. У нее все хорошо!

Это очень дурно. Если тебе везет в игре, ты должен этим пользоваться и отдавать деньги в рост, чтобы сберечь их на черный день. Не говоря о чем другом, хотелось бы мне знать, на кой черт все эти ленты, которыми ты увешан с головы до ног? Разве недостаточно полдюжины шнурков, чтобы штаны держались? Зачем тратить деньги на парики, когда можно даром носить свои волосы? Я готов об заклад биться, что твои парики и ленты стоят, по крайней мере, двадцать пистолей[4], а двадцать пистолей приносят в год восемнадцать ливров шесть су восемь

любовью истинной ваш взгляд несовместим, И выбором всегда влюбленный горд своим. Все лишним поводом бывает к восхваленью: Любовь всегда склонна бывает к ослепленью, Она любой порок за качество сочтет И в добродетели его произведет. Бледна – сравнится с ней жасмина только ветка; Черна до ужаса – прелестная брюнетка; Худа – так никого нет легче и стройней; Толста – величие осанки видно в ней; Мала, как карлица, – вот чудо неба вкратце; Чрезмерно велика – богиней может зваться; Неряха, женских чар и вкуса лишена – Небрежной прелести красавица полна. Будь хитрой – редкий ум. Будь дурой – ангел кроткий. Будь нестерпимою болтливою трещоткой – Дар красноречия. Молчи, как пень, всегда – Стыдлива милая и девственно горда. Так, если в любящем порывы чувств глубоки, В любимом существе он любит и пороки.

Вы нам не верили ни в чем — Теперь и вам не верят! Поделом!…

Все скажут: «А!… так вот что! Он боится, Чтобы Дамис не стал ему вредить! Он хочет этою двуличною игрою Его молчание купить! Теперь себя он выдал с головою!…»

Боже, Как чешется язык!…   Оргон.   Тартюф не хлыщ, не мот… Напротив, он… ну как сказать…   Дорина (в сторону).   Урод!

Мой друг, при чем тут честь! Далась же вам она! Уж если вообще отбросить экивоки – Мы фетиш из нее творим, как на Востоке, Но лучше есть бисквит, пусть даже впятером, Чем в одиночестве жевать пирог с дерьмом! Представьте, каково пожить с такой супругой, Чья верность кажется единственной заслугой: Лицом она страшна, душа ее черна, Еда ее жирна – зато она верна! И рада б изменить иная чудо-птица, И свищет, и пищит – да вот никто не льстится! Как часто верностью оправдывают гнусь! Вот так и с Родиной… но лучше отмолчусь.

Видите, какая она у меня большая! Дурная трава в рост идет.

Невыгодное это занятие – говорить правду