Вторую причину, по которой я пошел домой опасным путем, даже стыдно вспоминать! В начале Переведеновского переулка на углу дома, где в отдельной квартире живет Юлька Марков из 7 «А» (у него дед – бывший генерал), есть телефонная будка, и я решил проверить, добрались ли до нее советские луддиты. Оказалось, еще как добрались: трубки нет, вместо нее из алюминиевого тулова торчал, как свиной хвостик, обрывок провода, а диск с круглыми отверстиями для набора номера выломан. Надо будет в пятницу на уроке истории рассказать Марине Владимировне про это варварство!
Лично я всегда обращаюсь с социалистическим имуществом бережно, а по отношению к уличным телефонам позволял себе только одну вольность: звонил, бросая в прорезь не двухкопеечные монеты (жуткий дефицит!), а «пистоли» – это такие алюминиевые кружочки, отходы от штамповки. Мы обнаружили ящик с ними на задах цеха, откуда постоянно доносились мощные ухающие удары пресса, отчего вздрагивали даже фонарные столбы в округе: «Бух-бух-бух…» Почему-то в заборах всех фабрик и заводов, за исключением «ящиков» (так называют оборонные предприятия), есть дырки и лазы, мы ими с удовольствием пользуемся, ведь на территории любого производства можно найти массу удивительных вещей. Но когда Лида узнала, что я звоню из уличных автоматов с помощью «пистолей», она пришла в ужас и запричитала, мол, мою выходку можно приравнять к преступлению фальшивомонетчика, а за это у нас в стране дают высшую меру, короче, расстреливают.
– В СССР детей не расстреливают, – попытался возразить я.
– Молчи уж, валютчик несчастный! Значит, если у нас гуманные законы, можно обманывать государство? Таких умных, как ты, отправляют в колонию для малолеток!
– Я больше не буду!
– Смотри у меня!
В общем, «пистоли» конфисковали…
Итак, убедившись: в Советском Союзе луддиты цветут и пахнут (кабину автомата они, гады, используют как сортир), я пошел домой, размышляя о том, что нашему народу, особенно молодежи, явно не хватает культуры справления малой нужды, но и государство еще в долгу перед населением по части введения в строй современных туалетов, в том числе уличных – ближайший возле станции «Бауманская».
И тут мне вспомнился недавний случай. В глубине Налесного переулка стоит длинный двухэтажный барак, сложенный из шпал, там раньше было общежитие железнодорожников, а теперь обычные коммуналки. Вода из колонки, туалет на улице, во дворе торчит крытая толем будка с двумя дверями – М и Ж. Летом еще туда-сюда, А зимой? Не зря же у нас в хозяйственных магазинах такой выбор ночных горшков. У меня в детстве был красный в белый горошек. Народу в доме из шпал живет немало, и ассенизационная машина к ним наведывается часто. Водитель откидывает деревянную крышку люка позади нужника, сует в смрадные недра толстую гофрированную кишку, тянет на себя железный рычаг агрегата, и гофра, содрогаясь, как огромная пиявка, высасывает из выгребной ямы гадкое содержимое. По стеклянной колбе, вмонтированной в цистерну, можно наблюдать за тем, как бочка постепенно заполняется. Увлекательный процесс опорожнения отхожего места всегда привлекает внимание не только детей, любопытных в силу своего малолетства, но и взрослых людей, видавших виды. Некоторые прохожие останавливаются и присоединяются к толпе интересующихся. Водитель-оператор, одетый в засаленную спецовку, – мужик общительный, он постоянно подшучивает над своей профессией и зеваками.
– Ну что уставились? Ничего особенного. Вот на прошлой неделе в гофру Дерьмовочку засосало. То-то было дело!
– Какую Дерьмовочку? – открывает рот малец, шуток еще не понимающий.
– Русалочки такие, но только они не в море, а в нужниках живут…
– И что вы с ней сделали? – готов заплакать любознательный наивняк.
– Отпустил домой – в яму. Мы ж не звери какие-нибудь, советские люди…
Однажды родители улеглись, погасили свет и, думая, что я сплю, немного поскрипели кроватью, потом Лида поведала Тимофеичу удивительную историю, которую слышала своими ушами в райкоме, когда сдавала взносы. Случилось небывалое: все обитатели дома из шпал наотрез отказались голосовать на выборах. Когда явились агитаторы, двери им не открыли, но вышел безрукий ветеран Панюшкин в исподнем и объявил, что напрасно они стараются, шиш им, мол, а не 99 процентов явки, пусть проваливают в свой агитпункт. Хоть оклейте все стены и окна листовками с портретом кандидата в депутаты, никто к урнам близко не пойдет, пока нам тут не соорудят нормальный, человеческий клозет. Посланцы побежали докладывать в райком о ЧП. Там всполошились. Срыв выборов! Политическая диверсия! Паника…
О проекте
О подписке
Другие проекты