Цитаты из книг автора «Юрген Вольф»

14 Планировать или не планировать? По поводу планирования существует два противоположных мнения. Первое: нужно тщательно продумать весь сюжет еще до того, как вывести ручкой на бумаге первое слово. Второе: если заранее знать все о своей книге, она станет предсказуемой, а писать ее будет неинтересно. Любители планировать Эдгар По мог бы стать иконой для планировщиков. Он говорил: Совершенно ясно, что всякий сюжет, достойный так называться, должно тщательно разработать до развязки, прежде нежели браться за перо. Только ни на миг не упуская из виду развязку, мы сможем придать сюжету необходимую последовательность или причинность и заставить события и особенно интонации в любом пункте повествования способствовать развитию замысла.

Насколько важно быстро установить связь между читателем и главным героем? Какие личные качества главного героя проявились бы ярче, если бы повествование велось от его лица? А если бы ситуацию описывал другой герой? А если бы вы использовали всеведущего повествователя? Будут ли в вашей книге такие события, о которых главный герой не может узнать? Если да и при этом вы все равно хотите писать от первого лица, есть ли способы как-то иначе рассказать о них? Например, об этих вещах герою может рассказать другой персонаж, но в этом случае события должны происходить в прошлом, а не во время действия, что снижает градус их драматизма. Какие преимущества даст повествованию сочетание точек зрения? Есть ли недостатки у этого подхода? Когда вы нашли ответы на все эти вопросы, выберите точку обзора, которая после анализа всех соображений кажется вам оптимальной для книги. Если этот выбор во время работы над произведением будет вас стеснять, всегда можно добавить и другую точку зрения. Иной вариант — написать несколько версий начала книги: в первом лице, в ограниченном третьем и всеведущем третьем. Это поможет вам понять, какой вариант лучше всего подходит и для вас, и для вашего повествования.

Насколько важно быстро установить связь между читателем и главным героем? Какие личные качества главного героя проявились бы ярче, если бы повествование велось от его лица? А если бы ситуацию описывал другой герой? А если бы вы использовали всеведущего повествователя? Будут ли в вашей книге такие события, о которых главный герой не может узнать? Если да и при этом вы все равно хотите писать от первого лица, есть ли способы как-то иначе рассказать о них? Например, об этих вещах герою может рассказать другой персонаж, но в этом случае собы

К ДЕЛУ. Решая, какую точку обзора выбрать, примите во внимание такие обстоятельства:

Этому можно научиться; можно научиться понимать свои полезные и дурные привычки; понимать, в чем ваши сильные стороны при повествовании от первого лица, а что будет уже перебором; осо­знавать все выгоды и опасности третьего лица, которое предполагает некоторую историческую дистанцию (например, голос биографа). Рассказывая историю, вы можете принимать разные точки зрения, разные позиции, и каждую из них писатель может контролировать в значительно большей степени, чем думают любители. Конечно, при этом читатель не должен замечать игры автора. Например, блестяще работает Гюнтер Грасс: он называет Оскара Мацерата «он» или «Оскар», а потом, иногда даже в одном и том же предложении, карлик Оскар

Лицо повествователя — вещь чисто техническая; нужно выбрать, хотите ли вы, чтобы герой был к вам близко или далеко, выбрать тот или иной угол зрения.

Нужно время Чтобы овладеть грамотным использованием тех точек зрения, которые были бы оптимальны для вашего рассказа, требуется время и практика. Джон Ирвинг говорит:

Всеведущее третье лицо особенно удобно использовать для эпических произведений, в которых на протяжении долгого времени действует множество героев.

Рассказывая не только о действиях, но и о побудительных мотивах персонажей, Толстой показывает нам как физический, так и психологический мир своих героев, но все это настолько гладко, что мы почти ничего и не замечаем.

Мастером переключения точек зрения был Лев Толстой. Урсула Ле Гуин так говорила о «Войне и мире»: Почти невозможно поверить в то, как он незаметно переключается с авторского повествования на точку зрения героя, с удивительной легкостью примеряя на себя внутренний голос мужчины, женщины, даже охотничьей собаки, а затем вновь возвращаясь к мыслям автора… К концу романа чувствуешь, что прожил много жизней, а это, возможно, самый большой дар, который в состоянии преподнести книга.