Глава 4. Краш-тест

Я предпочитаю женщин с прошлым. С ними, чёрт побери, хоть разговаривать интересно©Оскар Уальд

— Верховцев-

Очередной суматошный вечер. До праздника всего-то неделя.

Торговый центр. Толпы ошалевших людей, спешащих урвать, после работы,

на распродажах остатки ненужных вещей.

Вокруг яркие слоганы, зазывалы и вездесущие вывески. В итоге каждый первый тарится не в себя, толпится у кассы, докидывает в корзины яркие банты и бумагу, чтобы после красиво упаковать и раздать все подарки.

Мы с Андрюхой тоже второй час варимся в этом адском котле. Пацан в нательном белье сидит на специальном приступе большой яркой тележки. Внутри лежат небьющиеся шары для ёлки. (Я же обещал? Надо делать. Куда сливаться?) В довесок к покупкам два новых бластера, (ну, как уж без этого?). Какие-то приблуды в виде супер прочных гирлянд и крючков на окна, (создавать праздничное настроение, так по всей квартире и сразу). Плюс, для комплекта подарков, припасён приличный по размеру яркий розовый пони.

Вечер. Седьмой час и самый пик по народу. Взгляд изрядно замылен. Усталость давит на нервы. Слежу за Андрюхой уже не в полную силу. Тут бы выспаться день-другой напролёт, но нет. То проблемы вокруг, то подопечные радуют.

Алевтина ловко вытребовала с утра внеочередной выходной. Сослалась на неотложные дела, и то, что всё ближайшие дни, да и праздники пробудет с моим ребёнком. Маргарита, которой, параллельно обязанностям, пришлось присматривать за пацаном в офисе, за весь день так и не нашла ни одной годной претендентки на роль няни, для необходимой мне пересменки.

Хоть парням предлагай дополнительный заработок по присмотру за дьяволёнком. Только чисто в мужской компании Андрюха ведёт себя спокойно и ровно: ест, что дают, ни орёт, ни капризничает, ни вредничает, ни паясничает. Ангел во плоти, если не копать глубже.

Знает, что ребята не дадут спуску и не станут сюсюкаться. Больше присматривается ко всем, перенимает мимику, манеры, учится.

С такими замашками ему хоть сейчас, вместо сада, подыскивай подобие Суворовского училища. Да боюсь, желающих туда поступить не будет так много.

Скольжу тележкой в сторону эскалатора. Перед ним очередная толпа и запара на спуск. Народ не может разойтись, с тележками и без, с детьми за руку и на руках. Кто спешит вверх, кто вниз. Уже вообще не понятно куда. Тут проще — выбрать тот маршрут, куда быстрее подпустит очередь.

С секунду думаю и заворачиваю к дальнему спуску, пока существует возможность для подобного манёвра.

— Андрюх, держись, — командую, лавирую в потоке.

Замечаю подходящий лифт. Прошмыгиваю рывком, оказываясь со своим грузом в нём первым. И выдыхаю лишь спустя минуты, на выходе, вместе с очередной толпой. Склоняясь к сыну, попутно с медленным ходом тележки в более слабом потоке по холлу:

— Андрюх, норм?

Притихший шкет уверенно кивает, а я ощутимо бортую кого-то не столь расторопного.

— Аккуратнее, пожалуйста, — болезненно отзывается женский голос знакомыми нотками.

Стопорюсь на месте, заинтересованно поднимая глаза. Вначале на пацана в яркой шапке, что едва достаёт макушкой до плеча хрупкой девушки с копной пышных, огненно-рыжих волос. Острый взгляд плохиша так же следит ответно за каждым моим движением, списывает мимику и появляющуюся улыбку. Его губы сейчас напряжены похлеще, чем у моего перед началом грандиозной истерики. Только у такого она явно проходит тише, но вулкан бесконтрольных эмоций внутри, разверзается в разы ярче всего мне знакомого. Прав Серёга, описывая его в двух словах. Этот будет похлеще.