Цитаты из книг автора «Юлия Лапина»

В сказках и легендах еда могла убивать и воскрешать или вызывать метаморфозы тела (как у Алисы в Стране чудес галлюцинации после поедания пирожков). Еда могла быть даром и проклятием, поощрением и наказанием (вспомним истории о насильственном кормлениям в советских детсадах), возбуждать и гасить желания (афродизиаки и постные продукты). Еду наделяют огромным количеством смыслов и чуть ли не магическими свойствами, когда считают, что она помогает обрести контроль над различными аспектами жизни.

Еда, как и секс (о котором мы поговорим в третьей части книги), всю историю человечества была связана с различными правилами и табу. С древних времен еда использовалась в религиозных ритуалах и давала человеку жизненную энергию. Еда проникает в тело и изменяет его. Еда влияет и на психику: мозг нуждается в энергии, которую получает благодаря еде, при длительном голодании он меняет свою структуру.

Идея заниматься постоянной самокритикой, чтобы мотивировать себя, похожа на сорняк, который по ошибке приняли за культурное растение и теперь с любовью его выращивают. Можно отказаться от самокритики, начав с простого способа. Когда мысль вроде «Я тупая/ничтожество/толстая» приходит в голову, надо просто отметить ее: «О, а вот опять сорняки из-под забора полезли».

действуют эволюционные механизмы: не раздумывая, брать первые попавшиеся «кирпичи» для строительства своей личности. А потом, в зависимости от того, из каких «кирпичей» построена личность человека, его внутренний голос будет подсказывать, ругать, обесценивать или хвалить его.

Известно, что, когда ребенок растет, его мозг как губка впитывает из окружающей среды все без разбора — и полезное, и яд. В первую очередь детский мозг воспринимает то, как оценивают его окружающие — вербально и невербально. Так дей

еще играет роль многократно слышанное в детстве «я на тебя жизнь положила». То есть люди выросли с установкой, что растить ребенка, даже одного, — это нечто нереально сложное и героическое. Часто приходится слышать воспоминания, как тяжело было с первенцем. Даже у тех, кто родил уже в эпоху памперсов, питания в баночках, стиральных машин-автоматов и прочих прибамбасов. Не говоря уже о центральном отоплении, горячей воде и прочих благах цивилизации.

Людмила Петрановская в своей знаменитой статье «Травмы поколений»54 рассказывает, почему так страшны для многих женственность, фертильность и дети: «С нас причитается» — это, в общем, девиз третьего поколения. Поколения детей, вынужденно ставших родителями собственных родителей. В психологи такое называется «парентификация». Символом поколения можно считать мальчика дядю Федора из смешного мультика. Смешной-то смешной, да не очень. Мальчик-то из всей семьи самый взрослый. А он еще и в школу не ходит, значит, семи нет.

и потому, что изменится тело, и тогда муж потеряет к нему интерес! Что же, иногда такое случается — в основном потому, что в подсознании мужчины наложено табу на секс с женщиной-матерью. Но «вину» за охлаждение отношений все равно сваливают на тело: а вот было бы оно как у девочки-подростка, возможно, это помогло бы в борьбе за погасшее желание. Индустрия красоты и на этом страхе зарабатывает гигантские деньги: вспомним призывы клиник эстетической хирургии «привести себя в порядок после родов».

Нежелание становиться взрослой женщиной порождает и страх материнства — не только из-за перспективы лишиться личной свободы, но

починить» болеющего рабочего, чем нанять и обучить нового. Так родились массовое образование, где учитель ведет урок в классе из 40 учеников, и массовая медицина, обучающая врачей определенным алгоритмам универсального распознавания заболеваний39. Могло показаться, что все может стать технологией и уложиться в алгоритм, в том числе и достижение красоты. Поэтому счастливый случай родиться привлекательной превращается в обязанность женщины быть красивой: ведь многим очевидно, что существуют способы добиться этого со стопроцентной вероятностью. Сегодня женщина может быть хорошей матерью, талантливым ученым, общественным деятелем, умным врачом или доброй воспитательницей детского сада — но всё это не считается, если она некрасива.