– Хорошо, Гордей, – я выделила имя интонацией. – Какого черта ты за мной ходишь?

– А тебе не нравится?

– Мне? – я задумалась. И вдруг поняла, что не могу ответить "нет" честно. – Мне странно. Ты меня унижал, подставлял, твой друг уничтожил мою репутацию. А теперь ты тут, пьешь кофе и говоришь, что я красивая. Как это понимать?

Он допил кофе и поставил чашку на стойку.

– Понимать это можно так, – медленно заговорил он, – что я тогда был идиотом. Что мне было скучно и больно, и я вымещал это на других. А потом я увидел тебя. Настоящую. Которая не гнется. Которая мне в глаза смотрит и посылает, даже когда я пытаюсь ее раздавить. И я… я не знаю, что это, провинция. Но я хочу быть рядом. Хочешь – верь, хочешь – нет.

Он положил на стойку тысячу рублей (за чашку кофе, которая стоила двести!) и пошел к выходу.

– Гордей! – окликнула я. Он обернулся. – Сдачи.

– Оставь себе. – Усмехнулся. – Зарплата у тебя маленькая, знаю.

И ушел. А я стояла и смотрела на тысячу рублей, и в глазах почему-то щипало.

Глава 8. Свои

Дорогой ресторан в центре Москвы. Вечер.

Гордей сидел за столиком в VIP-зоне и лениво помешивал виски в стакане. Напротив расположились Марк и Кирилл. Рядом с Гордеем, почти вписавшись в изгиб его плеча, сидела Карина – высокая блондинка с идеальным макияжем и грудью, которая, кажется, дышала отдельно от хозяйки.

– Ну и где ты пропадаешь? – Карина надула губки. – Я тебе писала, звонила. Игноришь?

– Дела были, – коротко ответил Гордей, не глядя на нее.

– Какие дела? – Карина капризно повела плечом. – У тебя никогда нет дел. Ты всегда свободен.

– Был занят.

Марк хмыкнул в стакан. Карина перевела на него подозрительный взгляд.

– А ты чего ржешь?

– Ничего, – Марк сделал невинное лицо. – Просто чихнул.

– Вы что-то скрываете? – Карина переводила взгляд с одного на другого. – Гордей, ты мне изменяешь?

Гордей наконец посмотрел на нее. Взгляд был холодный, оценивающий.

– А если и да?

Карина замерла. Краска бросилась ей в лицо.

– Ты серьезно? С кем? С какой-то дешевкой?

– Почему сразу дешевкой? – лениво спросил Марк, не выдерживая. – Может, с интересной девушкой.

– Марк, заткнись, – одернул Гордей.

Но было поздно. Карина впилась в него глазами.

– С кем? Гордей, я требую ответа!

– Ты требуешь? – он приподнял бровь. – С каких пор ты мне что-то требуешь?

Карина открыла рот, но закрыла. Гордей умел ставить на место одним тоном.

– Ладно, – она взяла себя в руки. – Просто скажи. Я имею право знать.

– Не имеешь, – отрезал Гордей. – Мы встречаемся три месяца. Я тебя ни о чем не просил. Ты сама пришла.

– Ты… – Карина побледнела. – Ты сволочь.

– Знаю. Ешь свой салат.

Карина сжала вилку так, что костяшки побелели. Но промолчала. Уйти? И лишиться статуса девушки Северова? Нет уж. Она потерпит.

– Так что там с провинциалкой? – вмешался Кирилл, который до этого молчал. – Как успехи?

Гордей откинулся на спинку стула. На его губах заиграла та самая хищная улыбка.

– На крючке.

– Серьезно? – Марк подался вперед. – Так быстро? А говорила, что ненавидит.

– Ненавидит, – согласился Гордей. – Но это даже лучше. Когда ненависть перерастает в интерес, а интерес – в симпатию, это работает безотказно.

– И что ты делал?

– Ходил к ней в кофейню. Помогал чашки мыть. – Гордей усмехнулся, увидев вытянувшиеся лица друзей. – Расслабьтесь. Это была игра. Она таяла на глазах.

– В кофейню? – Карина фыркнула. – Ты, Северов, моешь чашки в какой-то забегаловке? Это унизительно.

– Это стратегия, – поправил Гордей. – Чтобы девочка поверила, что я не просто мажор, а "настоящий парень". Знаешь, из народа.

– И она повелась? – недоверчиво спросил Кирилл.

– Еще как. Смотрела на меня такими глазами… – Гордей сделал глоток виски. – Еще неделя-две, и она моя.

– А что потом? – Марк ухмыльнулся.

– А потом – хеппи-энд, – Гордей развел руками. – Я выигрываю спор, мы все веселимся, а провинция получает ценный жизненный урок.

– И видео? – напомнил Кирилл.

– И видео, – кивнул Гордей. – Обязательно. Чтобы запомнила надолго.

Карина слушала и не верила своим ушам. С одной стороны, ее бесило, что Гордей тратит время на какую-то нищенку. С другой – она знала, что для него это просто игра. Что настоящая девушка – она, Карина. Из хорошей семьи, с правильными манерами, с нужными связями.

– И когда финал? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Скоро, – Гордей посмотрел на нее. – А что, ревнуешь?

– Я? – Карина рассмеялась, но смех вышел нервным. – К провинциалке? Смешно.

– Вот и не парься. – Гордей допил виски и поставил стакан. – Ладно, я поехал.

– Куда? – в один голос спросили Марк и Карина.

– По делам, – коротко бросил Гордей, вставая.

– К ней? – Карина прищурилась.

– Не твое дело.

Он надел пиджак и, не прощаясь, вышел.

За столиком повисла тишина.

– Ну и что это было? – Карина повернулась к Марку. – Он реально запал на эту?

– Не знаю, – честно ответил Марк. – Но выглядит странно.

– А если он… – Карина запнулась. – Если он правда…

– Исключено, – отрезал Марк. – Гордей не способен на чувства. Это просто игра. Скоро все закончится, и он вернется.

– Ты уверен?

Марк посмотрел на дверь, за которой скрылся друг.

– Нет, – тихо сказал он. – Но очень надеюсь.

Карина сжала салфетку в кулаке.

Провинциалка.

Ну ничего. Если эта дешевка посмеет встать у нее на пути, она пожалеет.

*****

На улице. Машина Гордея.

Гордей сел в свой "Мерседес" и завел двигатель. Посмотрел на часы. Кофейня Алисы закрывается через полчаса. Он знал это, потому что выучил ее график. Знал, в какие смены она работает, когда у нее пары, когда она ходит в библиотеку.

Гордей не проигрывает. Чтобы рассчитать следующий ход он должно знать всё.

Но где-то глубоко внутри, в том месте, которое он никогда никому не показывал, шевелилось что-то другое.

Машина рванула с места.

*****

Кофейня. За 5 минут до закрытия.

Я протирала стойку, когда звякнул колокольчик над дверью.

– Закрыто, – сказала я, не оборачиваясь.

– Для меня открыто.

Я обернулась. Гордей. В той же одежде, что и час назад в ресторане, только пиджак расстегнут и волосы растрепаны.

– Ты? – удивилась я. – Второй раз за неделю. Я думала, мажоры по ночам в клубах тусуются.

– Надоело, – коротко ответил он, садясь за стойку. – Американо сделаешь?

– Машину выключила.

– Включи.

Я закатила глаза, но почему-то пошла и включила кофемашину.

– Ты странный, – сказала я, пока варился кофе.

– Чем?

– Тем, что ходишь сюда. Тебе что, дома кофе нет?

– Есть. Самый дорогой. Лучший бариста. – Он взял чашку, которую я поставила перед ним. – Но там скучно. Тут ты.

У меня внутри что-то дрогнуло.

– Северов, ты издеваешься?

– Нет, не издеваюсь. Просто говорю как есть.

– Зачем ты приходишь? – спросила я тихо.

– Сказал же. Ты мне интересна.

– Как жертва?

– Как человек.

Я усмехнулась.

– Людям не делают того, что сделал мне ты.

Он допил кофе и поставил чашку.

– Знаю. И я не прошу прощения. Просто… – он запнулся. – Просто дай мне шанс. Один шанс. Увидеть тебя не врагом.

– А кем?

– Не знаю. – Он встал, положил на стойку деньги (опять больше, чем нужно) и пошел к выходу. У двери обернулся.

И ушел.

Я осталась стоять с тряпкой в руках, глядя на закрытую дверь.

Глава 9. Первый шаг навстречу

Неделя спустя. Университет.

Я шла по коридору, когда кто-то схватил меня за руку и затащил в нишу у лестницы.

– Тихо, это я.

Гордей. Мы стояли в темном углу, прижатые друг к другу. Я чувствовала его дыхание на своей щеке.

– Ты сдурел? – прошептала я.

– Нет. Просто хотел тебя увидеть. А ты от меня бегаешь.

– Не бегаю. Просто…

– Просто что?

– Просто не знаю, как с тобой быть, – выдохнула я. – Ты пугаешь меня.

– Я не сделаю тебе больно, – тихо сказал он. – Обещаю.

– Ты уже делал.

– Знаю. И буду жалеть об этом всю жизнь. Но дай мне шанс. Один шанс. Пожалуйста.

Это "пожалуйста" от человека, который, наверное, никогда в жизни никого не просил, прозвучало так, что у меня сердце остановилось.

– Что ты хочешь? – спросила я.

– Сходи со мной сегодня в одно место. Просто посидим, поговорим. Без подстав, без друзей, без всего. Только ты и я.

– Если это ловушка…

– Это не ловушка, – перебил он. – Клянусь.

Я смотрела в его светлые глаза и видела в них что-то, чего не видела раньше. Боль. Одиночество. Надежду.

– Хорошо, – выдохнула я. – Во сколько?

Глава 10: Сборы

Я стояла посреди комнаты и смотрела на свою половину шкафа. Открытую. Разгромленную. Вещи валялись на кровати, на стуле, на полу – все, что у меня было.

– Ну и что ты ищешь? – Ленка сидела на своей кровати, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с укоризной.

– Не знаю, – честно призналась я. – Что-то… подходящее.

– Для свидания с человеком, который уничтожил твою репутацию?

– Лен…

– Который знал, что Марк нас напоит и выложит то фото?

– Лена!

– Который два месяца издевался над тобой, а теперь вдруг стал милым? – Ленка вскочила и подошла ко мне. – Алиса, очнись! Это игра! Ты сама мне говорила: они играют с нами, как кошки с мышами!

Я выдохнула. Села на кровать прямо поверх разбросанных вещей.

– Я знаю, – тихо сказала я. – Я все это знаю.

– И что?

– И ничего. – Я подняла на нее глаза. – Лен, я не понимаю, что со мной происходит. Я ненавижу его. Правда. Каждый раз, когда вижу его, вспоминаю ту фотографию, твои слезы, комментарии эти грязные… У меня внутри все переворачивается.

– И?

– И… – я закусила губу. – И когда он рядом, я забываю об этом. Он смотрит на меня, и я… я чувствую себя живой. Понимаешь? Не провинциалкой, не жертвой, не "дном". А просто… девушкой. На которую смотрят.

Ленка села рядом.

– Алиса, ты влюбляешься в него, – сказала она тихо.

– Нет.

– Да. И это катастрофа.

Я молчала. Потому что знала: она права.

– Он разобьет тебе сердце, – продолжила Ленка. – Такие, как он, не меняются. Для него ты – игрушка. Новый экспонат в коллекции. Когда он наиграется, он выбросит тебя. И будет еще больнее, чем тогда с фото.

– А если нет? – прошептала я.

– Что "если нет"?

– Если он правда… ну… чувствует что-то? Ты не видела, как он на меня смотрит. Не так, как на других. По-другому.

Ленка посмотрела на меня долгим взглядом.

– Алиса, милая. Ты хорошая, добрая, светлая. Ты веришь в людей. Это твоя сила и твоя слабость. Но Гордей Северов – не человек. Он машина для разрушения. И если ты дашь ему шанс, он разрушит тебя.

Я отвернулась.

– Может быть. Но я должна узнать сама.

Ленка вздохнула.

– Ладно. Тогда давай хоть оденем тебя нормально. Чтобы он понял, с кем связался.

Я улыбнулась сквозь слезы, которые почему-то навернулись на глаза.

– Спасибо, Лен.

– Помолчи. Давай сюда это убожество, – она схватила мое самое приличное платье – синее, купленное мамой на выпускной. – Так, это не пойдет. Слишком скромно. А это? – она вытащила черную юбку. – С чем носить?

– С этой кофтой, – я показала белую блузку.

– Боже, Алиса, у тебя вкус как у бабушки. Ладно, погоди.

Ленка полезла в свой шкаф и через минуту протянула мне темно-бордовое платье. Простое, но элегантное, с открытыми плечами.

– Примерь.

– Это же твое!

– Мы одного размера. Надевай.

Я надела платье. Подошла к зеркалу.

Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Красивая. Взрослая. Та, которая может идти на свидание с самим Гордеем Северовым и не бояться.

– Охренеть, – выдохнула Ленка. – Алиса, ты красавица.

– Правда?

– Правда. Но знаешь что?

– Что?

– Если он сделает тебе больно, я ему глаза выцарапаю. Честно. Я, конечно, мелкая, но злая.

Я рассмеялась и обняла ее.

– Ты лучшая, Лен.

– Знаю. Иди уже, Золушка. Твой принц наверняка ждет.

Я посмотрела на часы. Опаздываю.

Сердце забилось чаще.

Я вышла на улицу и сразу увидела его.

Гордей стоял у черной машины, прислонившись к дверце. На нем был темный пиджак, белая рубашка без галстука, волосы чуть растрепаны. Он смотрел на вход и, когда увидел меня, выпрямился.

На его лице мелькнуло что-то… удивление? Восхищение?

– Провинция, – сказал он, когда я подошла. – Ты… охренеть.

– Что? – я смутилась. – Плохо?

– Хорошо. Слишком хорошо. – Он обошел меня вокруг, разглядывая. – Мне придется сегодня отгонять от тебя мух.

– Каких мух?

– Парней. Которые будут на тебя пялиться.

Я фыркнула.

– Северов, ты с дуба рухнул? Кто на меня будет пялиться?

– Все, – просто ответил он. – И мне это не нравится.

Он открыл передо мной дверцу машины.

– Садись, провинция. У нас свидание.

Я села. Сердце колотилось где-то в горле.

Машина тронулась. Я смотрела в окно и думала о том, что сказала Ленка.

"Он разобьет тебе сердце".

Может быть.

Но сегодня я хочу просто быть счастливой.

Хотя бы один вечер.

Ресторан "Небо". 33-й этаж.

Я никогда не была в таких местах. Хрустальные люстры, белые скатерти, официанты в бабочках. И вид на Москву, от которого захватывало дух.

Гордей ждал меня за столиком у окна. На нем был темный пиджак, белая рубашка без галстука, волосы уложены небрежно, но идеально.

Он отодвинул для меня стул. Я села, чувствуя себя Золушкой на балу.

– Не бойся, – улыбнулся он. – Здесь просто еда. И просто вид. И я. Тоже просто.

– Ты никогда не бываешь просто, – возразила я.

Он усмехнулся.

– С тобой – бываю.

Вечер пролетел как один миг. Мы говорили обо всем. Оказалось, что он обожает старый рок, коллекционирует винил, ненавидит лицемеров и терпеть не может своего отца. Что у него есть младшая сестра, которую он обожает, и старая бабушка в деревне, куда он ездит каждое лето.

– Бабушка? В деревне? – удивилась я. – Ты?

– А что? – хмыкнул он. – Думаешь, мажоры не умеют картошку копать? Умеют. Просто не любят.

Я рассмеялась. И поймала его взгляд – теплый, внимательный, совсем не хищный.

– Ты красивая, когда смеешься, – тихо сказал он. – Не смейся при других.

– Почему?

– Потому что я собственник. Глупо, да?

Я не ответила. Просто смотрела на огни Москвы внизу и чувствовала, как внутри тает лед, которым я окружила свое сердце.

Глава 11. Гордей

Две недели спустя. Кофейня.

Гордей заходил теперь каждый вечер. Садился за стойку, пил американо, смотрел, как она работает. Иногда помогал, вытирал столы. Официантки шептались, что красавчик-миллионер рехнулся.

– Ты серьезно? – спросила Алиса однажды, когда он в очередной раз взял тряпку. – Твои друзья узнают – засмеют.

Самого это все уже достало, нужно закругляться.

Мы гуляли по парку уже часа два. Вечерняя Москва зажигала огни, фонари отражались в воде пруда, где плавали утки. Алиса шла рядом, иногда касаясь моей руки, и каждый раз, когда это случалось, я чувствовал разряд тока.

– Замерзла? – спросил я, заметив, как она поежилась.

– Немного, – призналась она. – Я не думала, что вечером так холодно.

Мы остановились у мостика через пруд. Вода внизу темнела, отражая огни набережной. Где-то играла уличная музыка – саксофон, кажется.

– Гордей, – вдруг сказала Алиса. – Можно спросить?

– Валяй.

– Почему я?

Я посмотрел на нее. В свете фонарей ее глаза казались почти прозрачными, а волосы отливали золотом.

– В смысле?

– Почему ты выбрал меня? – Она смотрела серьезно, без кокетства. – Ты мог бы любую. Любую девушку в Москве. Самую красивую, самую богатую, самую известную. А ты ходишь за мной. Почему?

Я молчал.

– Ты настоящая, – сказал я наконец. – Все вокруг врут. Играют роли, носят маски. А ты – нет. Ты смотришь на меня и видишь не деньги, не статус. Ты видишь меня. И ненавидишь. И это… это честно.